Елена Васкирова – Игра в догонялки со смертью (страница 2)

Наступившая весна не принесла Матиасу никакой радости. Природа начинала расцветать, и вернувшиеся из тёплых краев птицы пели гимны любви. По Академии бродили парочки с шальными глазами. Коты, не боящиеся магии и во множестве живущие возле студенческой столовой, орали на крышах душераздирающие серенады. А Матиас даже на редкие послания невесты не мог выдавить признаний в нежных чувствах. Потому что хоть и умел врать, но не хотел. Самому себе не хотел. Олюшку он любил головой, потому что она славная и умная, и станет ему замечательной женой и прекрасной королевой в будущем. Но его сердце больше не замирало при мысли о ней, как раньше. То, что в своё время принц принял за единственную настоящую любовь, обернулось на деле мимолетной влюблённостью. Любовь в его сердце жила, и была она огромной, как небо над головой. Вот только забрал её человек, которому эта любовь не нужна. И никогда нужна не будет. Вот так-то. И все дела.

Подобные мысли вкупе с зелёной тоской чаще всего приводят людей в гости к зелёному змию. Что с принцем и произошло. В разного рода студенческих попойках Матиас участие принимать не отказывался, но, памятуя свою просыпающуюся во хмелю склонность к необдуманным поступкам, пил всегда умеренно и удирал загодя, до того момента, как пьянка успевала перейти в шабаш. Но сегодня Матиасу было слишком хреново, чтобы держать себя в узде. Кабачок, расположенный сразу же за воротами Академии, показался принцу вполне подходящим, чтобы утопить в нём своё горе от неразделённой и запретной любви. Запретной не потому, что нельзя. А потому, что не разделённая. И не будет взаимной никогда. Ни-ког-да, понял? Потому что она ни одним словом никогда не давала понять, что видит в нём не только друга! И потому – ни-ког-да! Это Матиас объяснял кабатчику уже второй час, на что ушлый мужичок понятливо кивал и щедро подливал в кружку неурочному посетителю сомнительного вида пойло. Обычно студенты появлялись в «Весёлом студиозусе» под вечер, но Матиас плюнул на занятия и пошёл напиваться прямо посередь бела дня. В кабачке почти никого не было, что принцу было только на руку. Видеть сейчас кого-то из Академии Матиасу хотелось меньше всего.

Столь милая сердцу принца пустота в кабачке внезапно сменилась многолюдьем, а точнее многогномьем – целая орава молодых мастеровых завалилась в питейное заведение отмечать чей-то сотый или стопятидесятый день рождения, Матиас не понял точно. Кинув на стойку золотую монету, принц вышел из кабачка, провожаемый счастливым кабатчиком с истинно царскими почестями, и отправился дальше в город, искать менее шумное место. Поиски заводили принца всё дальше в незнакомые районы, по пути Матиас успевал оценить качество спиртных напитков различной крепости во всех попадающихся по дороге трактирах, кабачках и едальнях. Отуманенный винными парами мозг уже не командовал парадом, и Матиас просто шёл, куда ноги несли. А учитывая, что ноги плохо владели техникой ориентирования на местности, несли они принца Приграничного королевства чёрт знает куда. Главное – подальше. Подальше от подруги, которая уже перестала быть подругой и стала просто однокурсницей. От любимой девушки, которая даже не подозревает, что любима. От самого себя, потерявшегося в тоске и не знающего, как жить дальше. Да и стоит ли вообще жить? Приграничное королевство без наследника не останется, у короля Гиртана и королевы Розалинды скоро родится дочь, сестра Матиаса. Не она сама, так её супруг займёт королевский трон, когда король Гиртан состарится. А богиня Злата найдёт себе нового воина. Олюшка выйдет замуж на Земле – пусть и не за принца, но Матиас был уверен, что Олюшка без него точно не пропадёт. Она же потомственная колдунья. Не найдёт принца – так наколдует. Из лягушки. Почему из лягушки, Матиас не знал. Потому что. Отличный ответ на все вопросы – потому что. Почему мне так хреново? Потому что. Хе-хе-хе.

– Ква! – отвечая на пьяное хихиканье принца, раздалось из-под моста через городской пруд, по которому Матиас как раз в этот момент проходил. Проходил – громко сказано. Идти прямо Матиас уже был не в состоянии, ноги выписывали невообразимые кренделя, поэтому принц по мосту не шёл, а передвигался. Зигзагами, от перил к перилам. И всё это под музыкальное сопровождение целого хора потенциальных кандидатов в будущие принцы. «Собратья мои!» – подумал Матиас, и ему неожиданно стало весело. Ну и что, что любовь запретная и неразделённая? И что с того, что невеста уже больше не любимая? И королём ему быть совершенно не хочется – что с того? И что с того, что магия ему никак не даётся? Что с того, а? Умереть? А зачем? Жить? А для чего? Ни в чём нет смысла, остаётся только ржать. Потому что это смешно. Почему смешно? Потому что.

Именно такого, в зюзю пьяного и глупо хихикающего, обнаружила принца его Тень. Когда магический маячок, который Альена давно взяла за обыкновение каждое утро незаметно прицеплять к принцу, тревожно засигналил, указывая, что объект слежения покинул территорию Академии, Тень тут же правдоподобно изобразила жуткую головную боль, была милостиво отпущена с занятий по стихийной магии якобы в лазарет и помчалась искать Матиаса. Конкретной привязки к местности слабенький маячок не давал, указывал только общее направление, и Альене пришлось изрядно побегать, прежде чем искомый объект нашёлся. Именно что объект. Называть это субъектом сейчас не было никакого основания. Обнаруженное тело признаков наличия разума не подавало, на все вопросы и гневные тирады Альены отвечало невнятным мычанием, и стоять прямо категорически отказывалось. Плюнув на бесплодные попытки привести Матиаса в чувство, Альена закинула руку принца себе на плечо и потащила наследника короны Приграничного королевства обратно в Академию. Воспользоваться магией у Альены тоже не получилось. Запрет на магию студентов по просьбе градоправителя столицы распространялся до городских стен. Опять же во избежание.

Дотащив тяжеленного в подпитии Матиаса до кровати в его комнате в общаге, Альена рухнула без сил прямо на пол. Что нашло на обычно спокойного принца, из-за чего он так сорвался? Не может же это быть из-за неудачи с вызовом дождя? Матиас всегда к своим средненьким успехам в магии относился философски…

Альена приподнялась и посмотрела на тяжело дышащего с перепоя принца. Воздуха ему явно не хватало, и Матиас приоткрыл рот. Его губы пересохли и потрескались. Альене мучительно захотелось прикоснуться к этим твёрдым с виду, но на деле таким ласковым губам. Однажды это произошло. Она тогда прикинулась, что ей было неприятно. Но на самом деле это было сказочно. Сколько могла, Альена тогда притворялась потерявшей сознание, только бы губы Матиаса – тогда ещё Матвея – не переставали прижиматься к её губам. Тогда она ещё не вспомнила, кто на самом деле Матиас. Но с первого же мгновения ощутила, с какой страшной силой её тянет к этому человеку.

Когда память вернулась, вернулось и то, что Альена тщательно скрывала от всех долгие годы. От всех, и прежде всего от принца. Она любила Матиаса. Любила с самого детства – сначала как друга, почти брата. Но чем старше становилась Королевская Тень, тем сильнее и ревнивее становилась её любовь. Пока в один прекрасный день не обрушилась на неё пронзительным откровением. В тот день Матиас сделал предложение своей Олюшке. И получил её согласие. Они вдвоём сидели в кабинете принца, пили вино из королевского погреба, и Матиас строил планы, как будет отмечать свадьбу здесь, в Приграничном королевстве, и как продолжит торжество на Земле. Друг выглядел таким счастливым, что Альена просто не смогла показать ему, насколько глубока её собственная рана в сердце. Матиас тогда нашёл свою любовь – Альена в тот день потеряла свою.

С тех пор Тень делала всё возможное, чтобы отдалиться от принца. Поменялась местами с сокурсником, чтобы не оказаться с Матиасом в одной группе, как должно было быть по распределению. Завела кучу приятельниц, с которыми ей было невыносимо скучно. Встречалась с парнями, от которых сбегала после первого же свидания, даже не попытавшись разрешить им себя поцеловать. Она не могла. Альена не хотела чужих поцелуев. Её губы помнили только те, кажущиеся теперь нереальными, будто сон, прикосновения. И терять хотя бы воспоминание о них Альена не хотела.

Астальта и Рамнис, про которых Альена уже давно знала, что они пара, как могли, помогали Тени. Придумывали разные проказы, чтобы подруга окончательно не затосковала. Альена была им очень благодарна, но долго наедине с ними, любящими и не скрывающими этого, находиться не могла. Демоны не спешили раскрывать свои отношения в Академии, чтобы подольше удавалось разыгрывать парней и девушек, липнущих к их троице, как пчёлы к вазочке с вареньем. За это Альена им тоже была благодарна. Как бы она хотела вот так же запросто целоваться с Матиасом, как это делали Астальта с Рамнисом!.. Душу бы за это отдала, если б не была душа Королевской Тени давно потеряна для неё самой. А человек, забравший её душу, даже не знал, что наделал. И пусть никогда не узнает. Разрушать любовь и будущее счастье Матиаса своим признанием Альена не согласилась бы даже под пытками.