Елена Усачёва – Иван Царевич и Серый Волк. Большая книга историй (страница 5)

И направился к двери.

– Да всё будет хорошо! – сказал ему в спину Волк, стараясь подбодрить государя.

А Царь только огрызнулся:

– Что хорошо?!

Волк пожал плечами. Правитель взял со стола каталог женихов, вышел из комнаты, пересёк коридор, остановился перед дверью, что вела в покои Василисы. Волк следовал за ним.

– Корону сними, – приказал Царь, замирая на пороге – руки у него были заняты.

– Что? – не понял Волк.

– Корону сними! – с нажимом повторил Царь. – Чтоб по-домашнему как-то… по-семейному…

Волк осторожно подхватил с венценосной головы корону, поискал, куда её положить. Не на пол же! Нахлобучил себе на голову.

Государь не двигался с места.

– Только ты, Царь-батюшка, не сразу про женитьбу говори, – посоветовал Волк. – Зайди издалека.

– Не учи учёного! – огрызнулся Царь. – Слава богу, в политике двести лет! Открывай.

Волк толкнул дверь, и государь скрылся в комнате.

Да, боялся Царь дочку. Никого не боялся, а дочку боялся…

Василиса была не одна. За пианино сидел Кот Учёный и негромко наигрывал незатейливую мелодию – «Собачий вальс» называется. Такая вот ирония… Василиса стояла у мольберта и вышивала гладью портрет великого учёного. Некого Эйнштейна. Язык у него почему-то был высунут, совсем не по-учёному…

Царь потоптался на месте и осторожно присел на табуреточку у входа.

– Во-от, – протянул он. – Ты это, дочка… Погода сегодня какая, да?

– Какая? – уточнила Василиса, не отрываясь от работы. Она во всём любила точность.

– Что ты сразу начинаешь! – сорвался от волнения Царь. – Какая-какая? Нормальная!

Он перевёл дух. Эх, не с того зашёл. Нужно сначала похвалить. Царь поискал, что в комнате может быть хорошего. Вслушался.

– Как у тебя Кот красиво Чайковского-то играет.

– Это Шуберт, – бросил через плечо Кот.

Хотя Шуберт тут точно был ни при чём. Вроде как сочинение это Шопену приписывали.

– Тебя никто не спрашивает, – опять вспыхнул Царь. – Ты так Шуберта играешь, что как будто Чайковский! Даже ещё хуже. Ты, кстати, почему не на работе?

– У меня обеденный перерыв, – проворчал Кот в усы.

– Вот и иди, обедай, – погнал его Царь. Ему нужно было с дочкой наедине поговорить. – Брысь, говорю!

Коту ничего не оставалось, кроме как отправиться восвояси. Он степенно прошёл через комнату на задних лапах и закрыл за собой дверь.

– Вы, папенька, зря стараетесь, – произнесла Василиса, как только Кот скрылся. – Я замуж всё равно не пойду.

Царь так и подпрыгнул:

– Да при чём тут «замуж»?! И вообще… – Он сбился. – А почему не пойдёшь? Тебе что, лень сходить, что ли? Тем более, это недалеко. В смысле… Ну, ты понимаешь?

Царь окончательно смутился.

Василиса презрительно фыркнула и отвернулась.

– Ты посмотри только, каких тебе тут женихов подобрали! – Царь сунул ей под нос каталог молодцев и принялся листать. – Одни красавцы. Так, этот не в счёт… Вот, смотри, какой! Ага, старый. А зато вот этот вот… О, нормальный! Хе, нормальные пошли. Вот чем тебе этот плох?

Но никто Василису не устраивал, и вскоре Царь вылетел из дворца красный как рак.

– Если я и выйду замуж, то только по любви! – кричала в окно Василиса.

– Да что это такое, твоя любовь-то? – орал в ответ Царь-батюшка. – Её ни потрогать, ни увидеть. Тьфу! Не пойми чего!

А Иван продолжал бродить вдоль базарных рядов.

– Это у вас такие семечки? – спросил он у очередной торговки. – Смешно! У нас в Тридесятом семечки с кулак. Одну съел – уже наелся.

Продавщица только с досадой выплюнула шелуху.

В центре базарной площади молодцы соревновались в силушке богатырской – били кулаком по силомеру. От силы удара зависело, как высоко поднимется гирька многопудовая.

– А! Это у вас силомер такой, – протянул Иван, проходя сквозь толпу. – Не, у нас не так. У вас руками бьют, а у нас… ногами!

Он разбежался и запрыгнул на чашу. Гирька взмыла под самый ограничитель.

Но насладиться победой Иван не успел. Гирька полетела вниз и рухнула на соседнюю чашу, как на качелях выкидывая Ивана вверх. Иван и взметнулся в воздух. Зрители не успели даже охнуть.

И полетел парень как раз в сторону царского терема, где государь продолжал ругаться с дочкой.

– Тиран! – негодовала Василиса.

– Всё, нет больше моих сил! – топал ногами отец. – Вот тебе моё царское слово: выйдешь замуж за первого встречного!

Неподалёку торчали и Министр с Волком. Всю эту перепалку они прекрасно слышали. Тут уж Министр испуганно ахнул.

– Всё, всё, всё погибло! – зашептал он.

– Почему погибло-то? – спросила Тень, тут же нарисовавшаяся рядом.

– Ты же слышишь. За первого встречного!

– Так беги скорее и будешь этим первым встречным! – подогнала его Тень.

Министр просиял:

– Точно!

И рванул к крыльцу. Из окна всё ещё неслись возмущённые крики Василисы: «Деспот! Волюнтарист!» И деспот, и волюнтарист – это люди, которые стремятся добиться своего несмотря ни на что; частенько они подчиняют своей воле других и даже наказывают за неповиновение. Ну, вот прямо как наш Царь сейчас.

До ступенек Министру оставалась всего пара шагов, когда с неба на него свалился… Иван. От жёсткого падения у парня в глазах всё двоилось и троилось.

– Ух ты, как у вас тут много одинаковых! – пролепетал Иван, ошалело глядя на замерших на крыльце Царя с Волком. В его представлении – старичка в короне и здоровенного пса. – А у нас не так…

И потерял сознание.

– А вот и первый встречный! – обрадовался Царь. – Министр!

Сбитый с ног Министр приподнял голову.

– Под замок его! – скомандовал государь, тыкая пальцем в прилетевшего невесть откуда незнакомца. – И охранять, чтобы не сбежал.

Затем правитель повернулся к Волку, продолжая раздавать указания:

– Серый! Дуй на кухню и готовь свадебный стол!

Волк кивнул и побежал исполнять поручение.

Царь задрал голову и посмотрел на дочку. Она выглядывала в окно, не веря своим глазам.

– Запрись у себя и рыдай! – злорадно произнёс деспотичный отец.