Елена Усачёва – Иван Царевич и Серый Волк. Большая книга историй (страница 7)

Царь взвесил услышанное и согласно кивнул.

– Ух ты! Толково придумано!

Он задумчиво почесал бороду, не отрывая глаз от самовара. В отражении – только он. А ведь только что с ним кто-то беседу вёл…

– А кто это был? – Он ткнул в самовар.

– Где? – подобострастно спросил Министр.

– Ну, вот… Только что говорил. – Царь с сомнением изучил блестящий медный бок.

– Это был я. – Для убедительности Министр вытянулся в струнку.

– Что ты несёшь? – напустился на него Царь и принялся описывать увиденное: – Какой же это «я»? Я, вон, с бородой и в короне, а этот тёмный весь и плоский.

– Так это не тот «я», который ты, – с улыбкой объяснил Министр. – А тот «я», который я.

Ничего Царь не понял из этого объяснения, но спрашивать больше не стал. Ну его, этого советчика, запутал только.

– Ага… – пробормотал государь, погрустнев. – Старею я, который я… – Но тут на лице его вновь появилась улыбка. – А мысль хорошая. И ещё дадим ему на всё про всё три дня. Никуда не успеет, ничего не принесёт!

Глава седьмая

Знакомство

Долго ли, коротко ли, но Иван всё-таки отлежался, отдохнул и вполне бодро вскочил на ноги. Как отсюда выйти-то? На окнах были решётки. Подёргал парень кольцо на двери, пробормотал:

– Заперто…

Отошёл, разбежался, хотел выбить дверь плечом, но… только опять головой стукнулся и вновь оказался на полу.

– Ну, что… хорошая дверь, прочная, – произнёс он, уважительно поглаживая дерево. – Нет, у нас не так.

Раз с дверью не получилось, прогулялся Иван по комнате – может, ещё какой выход есть? Вот он увидел шкаф. Распахнул дверцы.

– О! А здесь открыто! – обрадовался Иван и скрылся внутри.

Через секунду вышел обратно.

– Это тоже не выход, – заключил он. – Потому что это только вход. А чего делать?

Из неисследованного осталось только в стене маленькое вентиляционное окошко, забранное решёточкой. Как раз над кроватью. Иван положил по центру постели подушку, потом ещё одну, третью, четвёртую – благо, с подушками тут не поскупились! А потом обернул всю эту конструкцию одеялом, чтобы не развалилась, да и чтобы повыше было. Забрался под самое оконце и услышал чей-то горький плач.

А кому же ещё во дворце плакать, кроме Василисы? Остальные все были счастливы. Василиса это и была. Девушка сидела на кровати в своей комнате, обнимая подушку, и заливала всё вокруг слезами.

– Эй! Ты чего плачешь? – позвал Иван через вентиляцию.

– Я замуж выхожу! – пожаловалась Василиса.

– А чего тогда реветь? – подивился Иван. Вроде бы радостное событие…

– Меня силой выдают! – призналась девушка.

Иван ахнул:

– О как! Это плохо. Это… произвол.

– Волюнтаризм! – с негодованием воскликнула Василиса – уж больно ей этот термин нравился.

– Наверное. – Иван почесал в затылке. Он впервые такое слово слышал. У них, в Тридесятом царстве, так не говорили. – А за кого выдают?

– За первого встречного! – снова залилась слезами Василиса.

– Кошмар! – сочувственно сказал Иван, шевельнулся неосторожно, и подушки у него под ногами рассыпались. Парень повис на руках, вцепившись в решёточку. – Живого человека – за первого встречного! А он кто хоть?

– Да я его даже не видела! – Подушка в руках Василисы была уже насквозь мокрая от её рыданий. – Наверняка какой-нибудь дурак необразованный. И некрасивый ещё!

– Да уж наверняка! – поддержал её Иван. – Первые встречные, они… ух! А откуда он взялся-то?

– Упал. Прямо папеньке под ноги.

Руки у Ивана устали, пальцы разжались, и он свалился на кровать. Взлетели в воздух подушки и одеяло пуховое.

– Вот молодец! – бросил он: то ли своё падение, то ли поведение первого встречного комментировал. – На ногах не держится!

– Да нет, он откуда-то упал! – поправилась Василиса. – Летел, летел и упал.

– Тоже мне, жених, – фыркнул Иван. Что-то ему эта история напомнила. – Летел, летел – и упал! Я, может быть, сегодня тоже… это… того…

И тут его осенило. Так это же он и был!

– Летел, говоришь? – осторожно уточнил Иван. – А там, куда он упал… ну, этот, дурак необразованный… там не было такого, чтоб рядом стояли старичок в короне и собачка страшная?

– Было! – Василиса утёрла слёзы.

– А этот, который упал, он такой был… – Иван оглядел сам себя. – Высокий, широкоплечий, красивый? На пожарного похож?

– Ну, я в щёлку глядела, но… – Василиса всхлипнула и тут же осеклась. – Да с чего ты решил, что я на него смотреть буду?!

– Ясно… – Иван сел на кровати. Вот ведь история какая с ним вышла. – А чего замуж-то не хочешь? Может, он и ничего!

Василиса твёрдо сказала:

– Потому что замуж надо выходить только по любви! Так во всех книжках написано.

– По любви? – хмыкнул Иван. – А это как?

– Это самое прекрасное чувство на свете! – воскликнула Василиса. Девушка спрыгнула с кровати, отбросив подушку, и схватила со стола книжку про любовь. Ту самую, где благородный Тристан и красавица Изольда. – Это когда сердце сильно-сильно бьётся, и то в жар бросает, то в холод, и дыхание прерывается, и…

– Так это грипп, – со смешком перебил её Иван. – Ну, или ОРЗ.

– Да нет! – Василиса заторопилась объяснить правильно. – Ещё петь и танцевать хочется всё время!

– А это вообще ерунда какая-то, – заявил Иван.

Василиса вдруг ойкнула. Что это они всё о ней да о ней? Девушка спросила:

– А ты кто?

– Да, видишь ли… Как тебе сказать? – начал Иван. Хотелось, конечно, соврать, но он решил признаться честно. – Я и есть тот первый встречный.

– Ты?! – Василиса подбежала к разделявшей их стене и стукнула по ней кулачком. – Ненавижу тебя, ненавижу!

– Чего сразу «ненавижу»? – расстроился Иван. – Я-то здесь при чём? Я и сам особо жениться не хочу…

– Как это «ни при чём»? А кто?! – Тут Василиса сообразила, что он сказал. – Да? Правда не хочешь?

– Ну… – Иван смутился. – Я, может, тоже хочу, чтобы у меня было это твоё… ну, грипп с ОРЗ.

– Честно? – Василиса улыбнулась. Этот странный парень ей даже немного понравился. – А тогда, знаешь, что? Давай… давай поклянёмся, что никогда не выйдем замуж друг за друга. А?

– Да легко! – Иван положил ладонь на стенку со своей стороны.

– Правда? – обрадовалась Василиса.

– А то. Клянусь! Вот! Слышала?

– И я клянусь! – Василиса тоже прижала ладошку к стенке. Так и получилось, что они положили руки аккурат друг напротив друга.

– Ну и всё! – Иван убрал ладонь и снова устроился на кровати. – А то «ненавижу», «дурак необразованный». Тебя как звать-то?