Елена Усачева – Уравнение с двумя неизвестными (страница 27)
– Подружиться? Да тебя догнать было нельзя! – рассмеялся Саша. – Все вперед, все сама. Старшеклассники еще эти. Ты как будто одна звезда, и от этого глаза слепит.
Они посмотрели на Борю. На корде – длинной веревке – он вел Волгу по кругу. В седле сидела Лиза. Она улыбалась.
– Как думаешь, они будут общаться? – спросила Аня.
– А не все ли равно? – пожал плечами Саша.
Аня с удивлением посмотрела на него.
– Как это? Конечно, нет!
– Это же их дело. Зачем в него лезть?
– Но ведь так неправильно… – упрямилась Аня. – Надо, чтобы они подружились!
Саша рассмеялся.
– Странная ты. Какие правила! Это не учебник русского. Пусть делают, как хотят.
Оксана вывела каурого конька – светлого с темной гривой и хвостом.
– Так, ну что? Мы сегодня будем заниматься или нет?
Обе художницы заахали и подбежали к Оксане. Соня с Кикой остались у забора.
– Больше никаких родео, – заверила Оксана. – Только спокойный шаг. Хватит мне тут цирка.
– Аня! – звал Саша. – Ты что? Аня!
А она ничего. Она отвернулась. Внутри было как-то странно. На глаза навернулись слезы. И правда, чего она? Это же дело Бори с Лизой.
– Ты что? – тихо спросил Саша. – У тебя что-то болит?
– Мне хорошо, – прошептала Аня.
Ей, и правда, было очень-очень хорошо.
Света карабкалась на каурого. А ведь Аня сегодня так и не посидела в седле. Вот когда Волга освободится…
– Ты будешь кататься? – спросила у Саши.
– Да я как бы уже…
– Нет, надо теперь по-нормальному. Тебе понравится.
– А тебе?
Аня глянула на Сашу.
– Мне тоже, – ответила она.
А потом пили чай. В дальней комнате конюшни, Оксана ее назвала каптеркой, нашелся чайник и какое-то несметное количество разнокалиберных чашек. Был вафельный торт, который, как оказалось, Боря каждый раз приносит в свою смену. Оксана рассказывала про конюшню и лошадей, художницы бегали делать селфи около денников. Федя недовольно поджимал губы. Соня брезгливо осматривала свою кружку. Кика весело оглядывалась и обещала прийти еще. Было неожиданно хорошо и уютно.
Они бы так еще сидели долго, но тут разом у всех зазвонили телефоны – ожидавшие на проходной родители напоминали о себе. И даже Анин папа позвонил. Он у нее был очень хороший. Ее папа.
Дружно вышли из конюшни. Боря остановился на крыльце – его смена еще не закончилась.
– Я никому не скажу, – пообещала Лиза.
– Да говори, пожалуйста, – щедро разрешил Боря.
– И в школе не подойду!
Боря усмехнулся.
– А хотите, я вам каждый раз буду сосиски в тесте покупать? – выпалила Аня.
– Понятно, – обреченно закатил глаза Боря. – От вас не отвяжешься. Ладно, идите сюда, мелкие.
Он сграбастал стоящих рядом Лизу и Сашу. Художницы с визгом кинулись в кучу. Аня посмотрела на Федю. Тот поморщился, мол, он выше этих чувств. Кика хмурилась. Соня поджимала губы. Тогда Аня раскинула руки, чтобы обнять как можно больше людей.
– Я мать не хотел расстраивать, – напоследок признался Боря. – Она от имени отца бледнеет и трясется. Он же, гад, алименты оформил – пять тысяч в месяц, а у самого фирма. Мать по двум работам бегала. Я Лизку сразу и не узнал, вон как она вытянулась. А потом фамилию услышал. Она грамоту за что-то получала. Стал бояться, мать узнает, что он в этот район вернулся.
– Я правда-правда буду молчать, – глаза у Лизы горели.
Аня даже позавидовала. Надо же, как она счастлива.
И уже совсем на проходной Лиза вдруг обняла Аню и быстро-быстро зашептала на ухо:
– Ты глупая, ты очень-очень глупая. Но все равно!
Она, наверное, хотела ее поцеловать в щеку, но получилось в ухо, и Аня на мгновение оглохла. А Лиза уже бежала к машине, где сидела Кика и Соня, и волосы у нее летели. Она их поправила. Мелькнул маникюр.
Аня посмотрела на свои руки. Они были исцарапаны, под ногтями грязь. А волосы… Да какая разница!
Вслед за Лизой, Кикой и Соней к машине подошел Федя. Вид имел груст-ный.
– Это чего? – спросила Аня Сашу.
– Он думает, что я с ним из-за тебя раздружусь.
Саша стоял рядом, это смущало, и из головы повысыпались все слова.
– Пойдем, – потянул за собой Саша.
Им навстречу распахнулась дверь машины художниц.
– Двигайтесь, – скомандовал Задубровский, и девчонки вдруг послушно заерзали на диване, пуская Аню.
– Ты говорила, мангу любишь, а какую? – стала сыпать вопросами Света. – «Долой безделье»? Смотрела? А «Моя школьная романтическая жизнь не удалась»? О! Там классно. Такой главный герой прикольный. А ты видела «Укрась прощальное утро цветами обещания»? Я хочу такую прическу, как у Макии, но мне не дают волосы красить.
Света потянула короткую темную челку на глаза. Вроде бы у героини «Прощального утра» были длинные светлые волосы, передние прядки перехватывали косички.
– Мне Навсикая больше нравится, – буркнула Аня.
И теперь уже обе художницы заговорили одновременно, выясняя, кто больше из них похож на героиню мультфильма Миядзаки.
Саша вышел вместе с Аней, отказавшись, чтобы его везли до дома. Из головы снова вылетели все слова.
– Знаешь, если ты все время теряешь дорогу до школы, то я могу заходить за тобой. С Федей.
– Не надо. Я больше не буду терять дорогу!
И уже вечером, лежа в постели, сообразила, что – лошадь глупая, – конюшня помогла! Кто бы мог подумать!
Глава девятая
Старое дело
Это было удивительно, но класс разговаривал. Ребята делились новостями, ходили между партами, и даже художницы неожиданно отложили тетрадку и что-то в очередь шептали друг другу на ухо.
Буравчик не пришел, и традиционная битва за парту отложилась. Жаль, Аня к ней начала привыкать.
Лиза обошла ряд и села на место еще не появившейся Сони, развернулась в сторону Ани.
– Вчера все болело, – призналась она.
– У меня тоже, – Аня показала руку, с которой еще не сошли синяки.
– Я папе не сказала.