Елена Усачева – Уравнение с двумя неизвестными (страница 26)

У проходной маячила фигура так никуда и не убежавшей Лизы.

– Не знала, что они не общаются?

Голос черноволосой Кики заставил вздрогнуть.

– Я вообще не знала, что он тут, – прошептала Аня. – Чего они так себя ведут, если родные?

Лиза все еще была рядом с проходной. Сидела на бордюрном камне, уронив лицо в ладони. Боря верхом вел Волгу по кругу, конь шел напряженным высоким шагом.

– Их родители развелись, когда Лизке три было, – торжественно произнесла Кика. – Отец забрал Небыкову и женился второй раз. А Линовой остался с мамой.

– Но фамилии же разные…

– У Бори фамилия ма-те-ри, – последнее слово Кика пропела. – Понимаешь?

Аня замотала головой.

– Ой, – закатила глаза Кика. – Ну ее бросили! Понимаешь? После такого никто ни с кем не общается.

Нет, ничего Аня не понимала. Разве так бывает, чтобы папа бросил маму?

– Боря! – позвала Оксана. Она тоже была в седле, успокаивала гнедого Мальчика. – Хватит красоваться. Сажай прокат. Шумную на себя возьми. – Оксана нашла глазами Аню. – А ты что стоишь? Ты теперь наша. В смысле, в кино снимаешься! Веди народ к Мальчику, объясняй про посадку, руки, ноги, я сейчас подойду. Еще Мамая выведу.

Аня взяла повод, глянула на Кику. Та замотала головой. Обе художницы одновременно отступили. У Феди был вид, словно он рассматривает доисторического мамонта и близко к нему не подойдет. Оставался Саша.

Боря сошел на землю. Постоял, глядя на Лизу.

– А чего это они? – спросил Саша, подходя ближе.

– Сейчас разберемся, – прошептала Аня.

Боря повел коня к Лизе.

– Правой рукой за седло, левой за холку. Отталкивайся от земли сильнее!

Саша кое-как забрался на коня и вдруг спросил:

– Он тебе нравится?

– Кто? – возмутилась Аня. – Ты на руки свои смотри, повод через мизинец пропусти. И не выпускай.

Лиза пошла навстречу брату, остановилась на краю плаца, начала что-то говорить.

Надо было торопиться. Аня повела Мальчика вместе с сидевшим на нем Сашей за собой.

– Ты куда? – вцепился в переднюю луку седла Задубровский.

– Минутку, я только спрошу! – взмолилась Аня.

Лиза опять плакала. Боря хмурился. Волга недовольно покосился на подошедшую Аню.

– Так вы родные или нет? – крикнула Аня, подтягивая своего коня поближе.

– Нет. – Это Боря.

– Да. – Это Лиза.

– Но так не бывает!

Аня уперла руки в бока, собираясь сказать, все, что надумала, что настрадала, что навыясняла.

– А может, хватит? – перебил ее Боря. – Вообще все это хватит! Как Лизка к нам в школу перевелась, вообще жизни не стало.

– Но она не виновата! – вступилась за одноклассницу Аня.

– Никто не виноват! Никто и нигде! – Боря развернулся к ней. – А матери я что скажу? Ей сейчас волноваться нельзя. А она его ненавидит.

– Кого? – вдруг подал голос с коня Саша.

– Моего отца, – отвела глаза Лиза.

– И моего тоже.

– Ну и пусть, – быстро заговорила Аня. – Им говорить и не обязательно. Вы же родные, а они могут ссориться, сколько хотят.

– Если бы все было так просто, – вздохнул Боря. – Вот пока вас всех не было, вообще никаких проблем.

– Но мы тут и никуда уже не денемся. Так что…

Аня много еще что могла бы сказать, но тут Мальчик рванул повод. Жесткий край ремня обжег руку. Волга заржал. Аня пригнула голову. Перед глазами полыхнула грива, теплый бок толкнул, сбивая с ног.

– Уводи! – замахала руками от конюшни Оксана. – Вы что делаете? Разойдитесь!

Волга крутанулся на задних ногах, перекинулся вперед, взбрыкнул, задевая копытами по крупу обидчика. Мальчик затанцевал на месте, вскинулся на дыбы и зацепил загривок белого коня.

Аню мотнуло туда-сюда. Показалось, что пальцы отвалились. Сжала кулак. Мальчик потащил за собой. Сидящий в седле Саша вцепился в седло.

Аня повисла на поводе. Руки вывернулись, пальцы умерли. Склонив голову, конь волок ее за собой по опилкам. И вдруг все это заслонила клеточка. Конь остановился. Боря удержал сползающего с седла Сашу.

– Все, отпускай! – дернул он повод из онемевших рук Ани.

Она разжала руку, но повод словно врос в ладони.

– Ходить разучилась? – выдохнула подбежавшая Оксана и резко переключилась на Линового. – Боря! Я тебя убью! Что ты сегодня как вареный?

– Да я тут вообще ни при чем! – взорвался Боря. – Если бы не ваш седьмой!

Аня с трудом села. Тело как будто вытянули в два раза. Плечи одеревенели. Опилки посыпались за шиворот.

– Он ни при чем, – согласилась Аня.

– Да! Не ругайте его! – подбежала Лиза. Следом понуро брел Волга.

– Уведи ты его отсюда! Не видишь, играют они, – выставила руку Оксана. – А ты, герой, как? – посмотрела она на Сашу.

– Я отлично, – прошептал Саша и сполз с коня. – Это они чего, подрались?

– Как только рядом поставишь, они сразу начинают отношения выяснять, – проворчал Боря.

– Но вы-то не кони! – разозлилась Аня. – Зачем друг друга кусаете?

Боря пошел к Лизе, державшей Волгу.

– Не день, а дурдом какой-то, – проворчала Оксана. – Ну что? Актриса! Жива?

– Говорили же, повод отпускать нельзя, – прошептала Аня.

– И правильно. – Оксана посмотрела на Сашу. – А ты, ковбой, усидел. С боевым крещением. Сидишь криво, но цепко. Это хорошо. Давайте-ка я Мальчика на место отведу. Не будет он сегодня работать.

– Ну ты, конечно… – прошептал Саша, как только Оксана отошла от них.

– Не нравлюсь, да? – усмехнулась Аня. Она и сама себе не нравилась.

– Нравишься.

И вдруг все вокруг пропало, исчезла боль, перестали колоть опилки за шиворотом. Лицу стало очень жарко.

– Но я же не специально, – пробормотала Аня растерянно и попыталась поправить волосы. Пальцы были деревянные, чужие. – Я не собиралась никого влюблять. Я только хотела подружиться!