Елена Усачева – Уравнение с двумя неизвестными (страница 25)
– А можно им сказать, что я для кино тренируюсь? – совершенно не торопясь, попросила Аня.
– Почему бы и не сказать? – согласилась Оксана. – К нам иногда киношники тоже заглядывают. Берут коней для съемок.
Аня ползла на остановку, хотелось лечь и вытянуться. Но в душе пела радость. Как же было хорошо. Лошадь глупая! Как хорошо!
Утром болело все – ноги, спина, руки. Злорадно подумала: так же будут чувствовать себя и все те, кого она приведет. Если вообще удастся кого-то привести…
Пока добралась до школы, разошлась и даже повеселела. Все-таки жизнь с лошадью не то же самое, что жизнь без лошади. Даже если никто не придет.
– Чего-то радостная такая, – сразу заметила в школе Кика.
Аня скривилась.
– Я же теперь тренируюсь. У меня конь есть!
– И чего? – приподняла бровь Кика.
– Если хотите – я договорилась на занятие в субботу. Бесплатное.
Кика закусила губу, отвернулась. Долго устраивалась на месте около Маши, роняла ручки, тетрадки, ластик.
На перемене мимо парты прошел Задубровский с поедателем медведей. Аня вскочила, преграждая им дорогу.
– На лошадях пойдешь кататься? – спросила быстро.
Саша остановился, Федя налетел, толкнул в плечо. От взгляда Задубровского Аня смутилась.
– Я договорилась… В субботу…
– Да не пойдет он никуда! – Федя толкнул сильнее, и Саша сделал лишний шаг. Оказался вдруг совсем близко – наверное, думал, что Аня отступит, но она стояла.
– Приходи, – прошептала Аня. – Тебе понравится.
У Саши были серо-голубые глаза и длинные ресницы.
– А тебе?
С ходу не придумала, что сказать. Странный какой вопрос.
– Да нужно это кому! – буркнул Федя, заставляя приятеля выдавить новенькую из прохода и пойти дальше.
– А ты, и правда, съел медведя? – выпалила Аня.
Федя скривился. Кинулся догонять приятеля. Саша уже был в дверях. Темно-зеленый рюкзак. На клапане значок… Не рассмотрела, какой. Лиса, что ли?
– Что, конюшню нашла? – спросила от своей парты Лиза. – Опять врешь?
– Приходи в субботу, увидишь. В десять на остановке, на кругу.
– Приду специально, чтобы увидеть, что никакой конюшни нет. – Лиза с явным удовольствием рассматривала ее.
Подбежали художницы, стали расспрашивать. Повторила про обувь и одежду. Что деньги не нужны, пробное же занятие.
– А записываться надо? – спросила Света.
– Просто приходите.
В субботу к месту встречи завез папа. Аня вышла из машины, остановилась напротив двери. Папа погладил руль.
– Я не знаю, что делать, – признался он. – Но ты все равно молодец!
Аня, как и на тренировке по волейболу, не чувствовала себя молодцом.
Привычно пожаловалась:
– Они глупые.
– Нет. – Папа снова погладил руль. – Ты еще не поняла, насколько они хорошие.
На перекрестке показался автобус. Папе надо было уезжать, освобождать место. И он уехал.
Из автобуса вышел Саша с Федей. Федя был красный и смотрел мимо Ани. Задубровский осторожно улыбался.
– Это вы? – Аня ждала, кого угодно, хоть Буравчика, но не верила, что придут ребята.
– Ты же звала… – смутился Саша.
– Лиза уверяет, что конюшни нет! – отвернулся Федя.
– А медведи разве еще не впали в спячку? – фыркнула Аня.
Лизу с Соней и Кикой привезла мама Кики, такая же черноволосая и маленькая. Мама стала нервно спрашивать про безопасность, не сбросит ли лошадь, не наступит ли копытом на ногу. Она проверила в интернете, и ей эта конюшня не нравится. Кика сидела, потупившись.
Приехала машина с художницами.
Все высыпали на остановку и принялись удивленно спрашивать друг друга, почему пришли.
– Спорим, тебя на этой конюшне никто не знает, – прошипела Лиза.
– Спорим, спорим, – Аня устала с ней бодаться. Она была потрясена. Восемь человек! И все только для того, чтобы убедиться, что конюшни нет?
На проходной встретила Оксана. Родителей тормознула за турникетами.
– Нет, нет, нет, – отмахивалась она от всех просьб «посмотреть». – Только мешать будете.
На плацу уже стоял Волга.
– Ну что, есть лошади? – крикнула Аня и ускорила шаг. Для Волги она взяла сахар.
Около Волги кто-то был, подпругу подтягивал. Потом этот кто-то выпрямился и оказался Борей.
Ковбойская шляпа с длинным, свисающим на грудь хлястиком, сапоги, рубашка в клеточку. Совсем не такой, как в школе. Как будто бы даже выше и светлее.
Боря увидел Аню. Узнал. И сразу нашел взглядом Лизу.
– Что ты тут делаешь? – спросил зло.
Лиза споткнулась на шаге, открыла рот. Идущие за ней девчонки непонимающе оглянулись.
– Что? Ты? Делаешь? – повторил Боря, стискивая в кулаке повод.
– Это не я! – отшатнулась Лиза. – Это все она! Троина! Подстроила, чтобы мы встретились!
От крика Волга всхрапнул, занервничал.
– Я тебя ненавижу! – Небыкова кинулась к опешившей Ане. – Ненавижу! Ты всегда все портишь, активистка недобитая! Я не хотела так! Не хотела!
– Стойте! Стойте!
Из конюшни торопилась Оксана с маленьким гнедым коньком в поводу. Конь недовольно всхрапывал, задирал морду.
– Нельзя кричать, – шипела Оксана, напирая с лошадью на красную от ярости Лизу. – Это пугает коней. Борис, ты куда смотришь?
– А сказали, седьмой. – Линовой обидно усмехнулся.
Усмешка ударила Лизу в грудь, она сделала шаг вперед, а потом развернулась и побежала обратно к проходной. Конек в руках Оксаны стал выдергивать повод, мелко перебирать копытами. Шестиклассники шарахнулись к забору. Испугавшись внезапного движения, Волга заржал и вскинулся, Боря повис на поводе.
– Тише, Мальчик, тише, – Оксана гладила своего конька по ошалевшим глазам. – Борис! Чего прыгаешь? Уведи Волгу в сторону и отшагай там. А вы все тихо! – повернулась она к новичкам. – Выгоню! Вы чего как малыши!