Елена Уренская – Ты слишком ядовит (страница 1)
Елена Уренская
Ты слишком ядовит
Таня жила одна уже четыре года. Муж, Гена, скоропостижно умер. Сердце. Он был старше ее на четырнадцать лет, но не в таком большом возрасте, чтобы здоровый, крепкий с виду мужчина стремительно ушел из жизни. Не смогли, не спасли, даже в реанимации. Сначала Таня не могла смириться, ходила по частным клиникам, показывала анализы и данные его последних обследований. Выслушивала разноречивые мнения. Пришла к выводу о том, что, даже, если и были какие- то нарушения или дефекты лечения Геннадия, она об этом никогда не узнает. Кто- то из врачей мягко, кто- то с раздражением, кто- то терпеливо разъяснял, что, к сожалению, не всех больных удается спасти. Через три года Таня и сама это поняла. Понемногу смирилась с тем, что возвращается по вечерам в пустой дом, где не горит на кухне свет, вообще не светится ни одно окно. Нужно самой открывать дверь. Бессмысленно звонить и стучать, даже если руки заняты сумками. Можно проходить прямо на кухню, не снимая грязной обуви, никто не покачает укоризненно головой, и она в ответ не пожмет виновато плечами. Можно часами занимать ванну, никто не поторопит, потому что ему тоже надо принять душ.
Скучно, тоскливо, сумрачно, одиноко. Нечем себя занять по вечерам, кроме просмотра телевизора. Но, фильмы стали какие- то неинтересные, сюжеты совсем не захватывают Татьяну, она скользит глазами по экрану, а мыслями возвращается в моменты прошлой жизни.
Нельзя сказать, что она жила в безоблачном счастье. Были ссоры, даже скандалы. Были конфликты из- за воспитания сына. Тане казалось, что с мальчиком надо быть строже, а Гена, на ее взгляд, слишком много ему позволял, чересчур баловал. Понятно, Юра – уменьшенная копия Геннадия, та же коренастая фигура, слегка раскосые глаза, даже постановка головы.
Невозможно поверить, но Гена как будто предчувствовал, что рано уйдет из жизни. Он купил квартиру Юре почти тайком от Татьяны. Нет, она бы, конечно, не возражала, просто ее немного обидел тот факт, что она узнала о покупке квартиры для сына уже после того, как были оформлены документы. По ним единственным хозяином квартиры был Юра. Она, получается, не имела к этой квартире никакого отношения.
Может, оно и к лучшему.
Сейчас Юра жил в ней вместе с девушкой, Наташей. Они были знакомы много лет, вместе учились в колледже, в одной группе.
Татьяна видела Наташу несколько раз до того, как она поселилась у Юры. На ее взгляд, совсем не симпатичная, худая, кудрявая, в очках. Чересчур бойкая и смешливая. Но это Юрино дело. Если Наташа ему нравится, так пусть и живут. Кормит она сына хорошо, Юра даже немного поправился. Квартира в чистоте, белье отлично проглажено. Юра тоже аккуратно выглядит, рубашки отглажены, ботинки блестят.
А там будет видно, с кем он будет дальше жить. Раз его устраивает Наташа, то Таня не станет вмешиваться в жизнь сына. Конечно, хотелось бы девушку посимпатичнее, попригляднее. Но, придраться ей не к чему. Готовит Наташа вкусно, убирает чисто, за сыном следит.
Вроде бы, Юра с Наташей рады, когда она приходит к ним вечером. Просто посидеть, выпить чаю, поговорить. Наташа заваривает китайский чай, с ароматом розы. Заваривает так крепко, что Таня потом полночи не может заснуть. Делает печенье- пятиминутку. Этого у нее не отнять, действительно, замешивает тесто за пять минут. Столько же выпекает. И, к удивлению Тани, печенье получается вполне съедобным. Хотя Наташа добавляет в него целых три ложки кардамона. Таня и не знала, что это такое. А получается вкусно.
Вроде бы, ей там рады. Но, оказывается, что у ребят абонемент в бассейн, через час надо уходить. Или в гостях уже сидит Наташина мама, разговаривать втроем особенно не о чем. Таня с трудом может подобрать тему для общего обсуждения. И чувствуется, что Наташе с мамой гораздо комфортнее наедине, без ее присутствия.
Юра всегда уходит к друзьям, чтобы не мешать Наташе побыть с мамой наедине и посекретничать.
И Тане тоже приходится уходить, возвращаться в свою пустую квартиру. Или в гостях Наташины подруги, они сидят за столом, громко хохочут и подшучивают над Юрой. Он, судя по всему, уже к этому привык. Несколько лет учились вместе, хорошо знают друг друга. Вот в этой компании Таня совсем лишняя. Она настолько ощущает разницу в возрасте, что даже не понимает сути шуток. Вроде бы, никто ее особенно не смущается. Но Таня отчетливо осознает, что пора возвращаться к себе.
В общем, Таня не влезать в жизнь сына, но дома иногда становится невыносимо пусто и тоскливо. Тогда, уговорив себя, что идет всего на полчаса, Таня все равно отправляется к Юре с Наташей. Как- то, получив одобрение у Наташи взглядом (они уже так общались, почти космическая связь), Юра предложил своей маме ходить с ними в бассейн. Спасибо сыну. Но Таня всегда отчетливо чувствует, что стесняет сына с Наташей. Она понимает, что им хочется побыть одним. У них появились свои шутки, смысла которых она не понимает, свои ласковые прозвища, которыми они называют друг друга, не стесняясь матерей. Есть общие темы для обсуждения, и, чтобы Таня вникла, о чем идет речь, ей следует предварительно рассказывать предисторию.
Наташа пересказывает, довольно терпеливо. Но, Таня понимает, что это потому, что Наташа хорошо воспитана и вежлива. Ей самой это неинтересно.
Понятно, что в бассейне придется из вежливости уделять Татьяне время, кому- то из ребят плыть с ней рядом, в медленном темпе, находить темы для разговора. Да и не такая Таня любительница плавания. Пусть проводят время вместе, пока нет детей, и есть взаимное притяжение.
Одной Тане пойти в бассейн немыслимо. Раньше они всегда и везде ходили с Геной. Он сам решал, куда они отправятся, Таня принимала его выбор. Кстати, одевалась она тоже по вкусу Геннадия. Это логично, муж старше, она должна соответствовать его представлениям о жене солидного, серьезного человека. Ее желания не учитывались, но ограничений не было. Гена дарил на годовщины свадьбы кольца с бриллиантами, шубы. Был дом, как говорится, полная чаша. Она чувствовала себя счастливой женой. Правда, иногда ловила косые взгляды коллег, когда подробно рассказывала мужу по телефону, в какой магазин планирует пойти за продуктами, за какими конкретно, что собирается готовить на ужин.
Да, Геннадий иногда звонил ей на работу. Тоже понятно, хочет осведомиться о ее планах. Он ее муж, к тому же старше.
Может быть, кому – то из коллег это казалось странным, а сама Таня находила поведение Геннадия правильным. Она ориентировалась на вкус и желание мужа при приготовлении еды, вообще, в домашнем укладе. Таня говорила себе, что косые взгляды коллег – просто отражение женской зависти, ведь у нее достойный муж, стабильная жизнь, завидуют девочки.
Сейчас можно готовить то, что хочется самой, одеваться по собственному вкусу, но Тане ничего не хочется. Она сбилась с привычного маршрута. Раньше, пока был жив Гена, все было понятно и размерено. Все шло по заведенному порядку, давно установилось, стало привычным. Теперь совершенно непонятно, чем занимать себя долгими, одинокими вечерами, что готовить по вечерам для себя одной, что покупать, как одеваться. Старые вещи пора выбрасывать, но взамен придется подбирать что- то новое, нет желания задумываться об этом.
Несколько раз Юра возил ее с подругой в кафе, где готовили вкусные десерты. Они с Ирой обе были сладкоежками. Ира, кстати, была крестной матерью Юры, он привык к ней с детства, иногда она помогала Тане проверять уроки. Она приходила в гости не часто, но Юра всегда ей радовался. Геннадий сам готовил вкусный ужин, они подолгу разговаривали втроем, находились темы для разговоров. Сейчас они с подругой практически не видятся.
Юра предлагал им пойти в театр или в филармонию, вызывался отвезти на машине. Но, Ира не любила скрипичную музыку, а концерты только фортепианной музыки бывали достаточно редко. Поэтому они ходили в филармонию не чаще двух раз в год. И то, после длительных, мучительных переговоров. Ира была домоседкой, вытащить ее из дома было трудной задачей.
Наташа рассказывала о новых спектаклях, они с Юрой довольно часто ходили в театр. Таня предлагала пойти в театр Ире, но та, чаще всего, отказывалась. Или, если удавалось ее уговорить, оказывалась, что спектакль ей не понравился, у нее разболелась голова от духоты в зале. После этого довольно долго Таня чувствовала себя виноватой. Один раз ей так захотелось на концерт, что она пошла в филармонию одна. Испытала невиданное унижение, когда стояла с номерком в очереди в гардероб, среди интеллигентных мужчин, галантно пропускавших ее вперед, под откровенно насмешливыми и даже язвительными взглядами жен, чинно ожидавших в сторонке мужа с шубкой наперевес. Сам концерт понравился, можно было бы ходить чаще, но испытывать опять унижение в очереди в гардероб, где все видят, что она одна, вынуждена одиноко и неприкаянно стоять среди мужчин, обслуживающих собственных жен! Нет уж, увольте. Лучше Таня послушает музыку дома.
Незаметно получилось, что она перестала себе готовить, просто не видела смысла стоять у плиты ради себя самой, ела на ужины бутерброды с ветчиной, а на завтрак гренки с сыром. Перестала делать попытки выйти куда- то вечером из дома, кроме визитов к Юре. Сидела в кресле перед телевизором в ожидании времени отхода ко сну. Все книги из домашней библиотеки были перечитаны, диски переслушаны так, что запомнились наизусть. Заняться, кроме уборки, было нечем. Ну, что за развлечение уборка, ее, вообще то, не любит ни одна женщина. Но, чтобы убить время, Таня бессмысленно полировала не повинную мебель и перестирывала несчастные шторы, которым доставалось больше всего Таниных усилий.