Елена Уренская – Ты слишком ядовит (страница 4)

Но Таня спросила: «А где же ты сейчас живешь?»

Владимир испытал заметное облегчение от того, что она сменила тему.

Он с готовностью ответил: «Я живу у своей мамы. Вернулся к ней. Она уже старая, кормит меня, как может. Я полгода не ел настоящего борща. Можешь мне сварить? Ты умеешь?»

Тане послышались в его голосе жалобные интонации. Может, и правда взрослый мужчина полгода питается мамиными кашами, соскучился по нормальному наваристому, ароматному борщу? Тем более, что он как будто сомневается в ее умении готовить. Таню это немного задело. Не такая премудрость борщ сварить, давно освоила. Геннадия и Юру всегда кормила вкусно и разнообразно.

А Владимир просительно и очень внимательно смотрел ей в лицо. Видимо, что- то там дрогнуло, он ощутил Танину жалость и сомнения.

Тут же в голосе мужчины появилась уверенность. Он накрыл Танину руку своей, внятно сказал, как продиктовал.

– Вот и хорошо, значит, сваришь мне настоящий борщ. Я приду к тебе к шести. Успеешь?

Таня прикинула время и неожиданно для себя согласно кивнула. Что же, рецепт настоящего борща она отработала многолетней практикой, он всегда получается вкусным. Сомневаешься в моем умении? Получишь вкусный и ароматный борщ. Таня покажет, каким должен быть настоящий, правильный борщ. Но вообще, ситуация для нее странная и немного непонятная.

Как- то чересчур стремительно мужчина напросился к ней на ужин. Ну, в конце концов, хотя бы из благодарности за безопасную транспортировку домой можно приготовить пресловутый борщ. Тем более, Таню немного задели его сомнения в ее кулинарных способностях. Танин борщ- не просто суп, Гена называл его «приворотным зельем». Навыки готовки сохранились.

После разговора об ужине Владимир довольно быстро допил свой кофе, собрался и ушел. Таня закрыла дверь.

Да, полежать на диване сегодня явно не придется. Она посмотрела на часы и заторопилась на рынок.

Нашла отличный кусок мяса на кости, долго ходила, выбирая овощи. На борщ нужно больше продуктов, чем на щи. Получилось два увесистых пакета. Дотащила до автобуса, один пакет пришлось поддерживать коленом при тряской езде. Ввалилась с пакетами в дом.

Наспех перекусила, поставила варить бульон, принялась чистить овощи.

Голова так разболелась, что пришлось выпить целых две таблетки пенталгина, поочередно. Нестерпимое желание полежать в горячей ванне с душистой пеной, а потом под мягким, пушистым пледом на диване, Таня переборола усилием воли. Хотелось подремать, не шевелиться, замереть в тепле уютного пледа. Но Таня ожесточенно шинковала капусту, терла глаза от едкого лука. Было сильное раздражение, не Владимира, а на себя. Ну, как так вышло, что она, серьезная женщина, которая вполне может на работе настоять на своем, даже заставить кого- то выполнить необходимую работу, так легко поддалась уговорам? Была досада, тоже на себя. Она привыкла в выходной отдыхать, долго лежать в тепле дивана, ходить на массаж, баловать себя пирожным в кофейной, проживать свой выходной неторопливо, с комфортом. Теперь она явно исполняет чужую волю. Вместо расслабляющего массажа стоит и шинкует твердую морковь, трет глаза от разъедающего их лука. Ладно, раз так получилось, ситуацию уже не изменишь. Она накормит мужчину борщом, раз обещала, а вечером ляжет спать пораньше, перед этим целый час будет нежиться в пузырьках душистой пены. Непременно следует сделать маску для лица. Это тоже расслабляет и успокаивает, приводит во внутреннее равновесие.

Вот такие планы были у Тани на остаток вечера, пока она возилась у плиты с борщом.

Таниным планам не дано было осуществиться.

Владимир пришел точно в назначенное время, запах борща явственно доносился из- под двери квартиры. Войдя за порог, мужчина начал непроизвольно разворачиваться в сторону кухни. Таня к этому времени так устала, что смущения или неловкости не испытывала. Ей пришлось еще сделать уборку в доме, сервировать стол. Тане хотелось просто сесть в кресло и вытянуть слегка гудевшие ноги. Еще бы! Весь день у плиты, потом уборка в бешеном темпе.

Тане пришлось переодеться, неприлично встречать гостя в халатике, в котором она обычно готовила и убиралась. Не особо нарядное, но, все же платье. Сменить уютные домашние тапочки на что- то нарядное взбунтовавшиеся ноги не позволили.

Таня поздоровалась, жестом показала пройти в гостиную, к сервированному столу. Владимир подал бутылку хорошего вина. Пришлось достать бокалы. Борщ был перелит в супницу, стол красиво сервирован. После вчерашнего вечера это было достигнуто ценой Таниных сверхусилий. Скорее бы этот вечер закончился! Хочется отдыха и покоя.

Владимир ел красиво, демонстрируя здоровый мужской аппетит, очень аккуратно. По выражению его лица было совершенно очевидно, что ему все нравится, борщ кажется чрезвычайно вкусным. Таня прямо физически ощущала, как он стремится произвести на нее самое благоприятное впечатление. Он вел себя сдержанно и воспитанно, демонстрировал хорошие манеры, этикет поведения за столом, шутки пристойными, поведение вежливым. Таня понемногу расслабилась, начала смеяться шуткам, ей уже не хотелось прилечь на диван, стало весело и уютно.

Тане понравилось смотреть, как он ест. Вот так же она смотрела, как обедает ее Юра. Вовремя подавала кусочек хлеба, наливала добавку. Она давно не видела, как ест здоровый, голодный мужчина, испытывала давно забытые ощущения. Теперь ее Юрочку кормит Наташа. Неплохо, но Тане равно хочется накормить его самой, выслушать, как вкусно она приготовила, увидеть по довольной улыбке сына, что он сыт, ему хорошо с ней.

Теперь Тане придется довольствоваться тем, что она кормит чужого мужчину. Мимоходом они выпили вина, включили музыку. Таня по привычке предложила добавки, сытый и довольный Владимир начал ее хвалить за вкусный ужин, называть хорошей хозяйкой, подчеркивать, что не все женщины умеют так хорошо готовить, поддерживать чистоту в доме. Его слова казались искренними, Тане было приятно слушать его похвалу.

К ней приходила только подруга Ира и сын со снохой. Подруга ориентировалась в Танином доме, как в своем, легко находила нужные вещи, заказывала любимые блюда. Благодарила за ужин, но спокойно, без комплиментов Таниным кулинарным способностям, она давно привыкла к вкусу ее блюд. Сын мог за что- то и покритиковать, он не ел капусту, не любил бобовые, отодвигал тарелку с молочной кашей. Таня хорошо знала его вкус, готовила то, что он любит и ест с удовольствием. Наградой была пустая тарелка и сытый блеск в глазах сына. Подобных восторгов по поводу своей хозяйственности и кулинарных способностей Таня не слышала никогда. Гена в начале их совместной жизни иногда скупо похваливал ее, потом воспринимал то, что она делает, как должное. Скорее, мог за что- то покритиковать, чем похвалить. И теперь Таня расцвела от похвал и приятных слов Владимира. Она разрумянилась от тепла, вина и комплиментов. От ее досады и раздражения не осталось следа.

Появилось ощущение эмоциональной яркости от встречи, душевной близости, собственной значимости. Таня чувствовала себя настоящей женщиной, гордилась собой и своими способностями, непроизвольно улыбалась. Она прямо купалась в комплиментах Владимира, чувствовала, что у нее на губах играет легкая улыбка, глаза горят, движения легкие и грациозные. Через какое- то время Владимир медленно вышел из- за стола, они закружились в медленном танце. Бутылка вина к этому времени уже опустела.

Какая теплая ванна с пеной! Свет был выключен, стол отодвинут, опять горела трепетным светом свеча.

У Тани реально кружилась голова. Нет, в этот вечер уже не от вина. А от романтики происходящего. Никогда в ее жизни не было ничего подобного. Муж был намного старше, обеспечивал, покупал, не отказывал, но выбор всегда был за ним. Какие вещи Тане надевать, что прилично носить его жене, куда идти, что смотреть. Все обсуждалось буднично, привычно. Было ощущение стабильности, уверенность в муже и жизни, но не было праздников и эмоциональной яркости. Привычно, даже скучно. Геннадий все события планировал заранее, спонтанность была исключена. Спокойно, уверенно он давал Тане стабильность в семейной жизни.

И тут вдруг у Тани такой праздник! О подобном вечере мечтает любая женщина. Обычный ужин с банальным борщом закончился так романтично. Таня выслушала благодарностей и комплиментов в этот вечер больше, чем за всю прошлую жизнь. А танцы при трепетном свете полусгоревшей свечи, под тихую музыку и запах воска от свечи. Таня держала ее как элемент декора, и она пригодилась в этот необыкновенный вечер.

Владимир все делал ловко и естественно: выключал люстру, зажигал свечу, включал музыку, прижимал к себе в танце, направил в танце в спальню.

Он не разочаровал Татьяну. Во- первых, она не имела большого сексуального опыта, кроме как с мужем, старше ее на 14 лет. Во- вторых, она расслабилась в танце, растаяла от комплиментов, мужского восхищения, не воспринимала Владимира чужим. Как- то привыкла к нему.

И главное, мужчина все время отслеживал ее реакцию. Постоянная обратная связь. Стоило ей чуть- чуть поморщится, как он сразу менял темп, сам характер ласк. Стоило ей расслабленно застонать, как он продолжал все именно так, как хотелось Тане. Его ласки были настойчивыми, очень нежными. Владимир все время заглядывал в лицо, вслушивался в дыхание женщины. Поэтому Тане было очень хорошо. Муж Гена ориентировался, в основном, на себя.