Елена Цыганкова – Ключ "Эфира" (страница 43)

— Да, но… — растерялся он, на мгновение потеряв дар речи. Его глаза расширились, а губы дрогнули в недоумённой улыбке.

— Идём, — настойчиво произнесла девушка и буквально подтолкнула его внутрь, её глаза сверкали от азарта.

Понимая, что другого выбора ему не остаётся, он последовал за ней, всё ещё слегка ошеломлённый.

Проводив ребят до комнаты, Михаил скрылся за дверью лаборатории. На этом его бдительность иссякла. Он выдохнул с облегчением, но в груди осталась лёгкая тяжесть — будто он только что отпустил что‑то важное, что‑то, что уже не вернуть.

Войдя внутрь комнаты, они оказались в полумрачном коридоре. Воздух здесь был чуть прохладнее, чем в лаборатории, и пахнул чем‑то древним, забытым — будто стены хранили сотни секретов. Девушка скинула туфли, с облегчением вздохнув, когда её ступни коснулись тёплого пола.

— Ты давно знаешь этот отсек? — спросил с нескрываемым любопытством Люцифер. Его глаза расширились от удивления, а брови слегка приподнялись.

Он был достаточно удивлён, узнав о том, что Дениса знает некоторые входы и выходы современной подземки этажа — это делало её в его глазах ещё загадочнее.

— Да, я здесь раньше очень часто останавливалась, — непринуждённо ответила та, проходя вперёд. Её голос звучал спокойно, почти беззаботно, но в уголках губ пряталась лёгкая улыбка — будто она наслаждалась его изумлением.

Люцифер застыл в коридоре, его взгляд скользнул по стенам, словно пытаясь отыскать следы её прошлого.

— Группа Дениза всегда располагалась этажом ниже. А я всегда останавливалась здесь, — пояснила Дениса, обернувшись через плечо. В её глазах мелькнула ностальгия, будто она мысленно вернулась в те дни.

— То есть ты часто бывала? — Он повернулся назад, указав взглядом в направлении лаборатории Андрея. Его голос звучал чуть напряжённо — он пытался сопоставить то, что знал о ней, с новыми деталями.

— Да, я очень часто там бывала, — кивнула Дениса, её улыбка стала чуть шире. — Тебя что‑то смущает?

В её тоне прозвучала лёгкая провокация, будто она бросала ему вызов. Девушка подошла к нему вплотную и крепко поцеловала в губы — страстно, уверенно, без тени сомнения.

— Да нет, — шепнул он, отрываясь от неё, его дыхание участилось. — Ничего не смущает.

Голос Люцифера дрогнул, а пальцы невольно сжались, будто он пытался удержать момент.

— Тогда что ты застыл в коридоре, как не родной? Проходи, — рассмеялась она, слегка подтолкнув его вперёд. В её смехе звучала радость, почти торжество.

Скрывая улыбку в уголках рта, Люцифер прошёл вперёд. Комната имела очень интересное расположение. Хотя её нельзя было назвать комнатой — скорее, это был маленький мир, спрятанный от чужих глаз.

От входа вёл узкий коридор длиною в два метра, потом он очень плавно переходил в небольшую комнату наподобие гостиной. В центре этой комнаты стоял стол и несколько стульев, расставленных так, будто здесь часто собирались друзья. Напротив — большое светлое окно, через которое пробивались лучи заходящего солнца, рисуя на полу золотистые узоры.

По бокам этой комнаты располагались входы. Один вёл на кухню; там же, параллельно, находились душевая кабина и туалет. Второй ход, напротив предыдущего, вёл в спальню — достаточно объёмную, с большой кроватью, покрытой мягким пледом.

Окна спальни были меньше, чем на кухне и в прихожей (в холле). Да и располагались они на противоположной стене. Окна холла и кухни выходили на солнечную сторону — там всё дышало теплом и светом. А вот окна спальни, наоборот, были размещены так, чтобы, как бы Айниза ни совершала свой бег по орбите, солнечные лучи сюда заходили редко. Комната была в полумрачном состоянии, окутанная таинственной атмосферой.

Дениса считала, что все комнаты, кроме спальни, должны быть освещены ярко — чтобы в них кипела жизнь, чтобы они дарили радость. А вот спальня, как сакральное место, должна быть скрыта от посторонних глаз и окутана тайной — будто там хранились самые сокровенные мечты и желания.

Люцифер положил пиццу на стол, слегка хлопнув крышкой коробки.

— Спасибо за пиццу, — промурлыкала Дениса, её голос звучал мягко, почти мурлыкающе. Она подошла к нему вплотную, её глаза блестели от радости.

Её маленькие ладошки гуляли по широкой спине, вызывая в нём дрожь. Он до сих пор испытывал сладкую истому от прикосновений её нежных рук — каждое касание отзывалось в груди теплом, разливалось по телу, заставляя сердце биться чаще.

— Спасибо за креветок? Ты это хотела сказать? — улыбнулся юноша, его глаза заблестели от удовольствия. Он слегка наклонил голову, глядя на неё сверху вниз.

Осмотревшись по сторонам, Люцифер медленно развернулся к ней. Он посмотрел на её милое, нежное, невинное лицо, слегка наклонился вперёд и поцеловал — нежно, трепетно, будто боялся спугнуть мгновение.

— Да, — произнесла девушка, сглотнув, её голос дрогнул от переполнявших её чувств. — Обожаю креветок! Только бы их и ела.

В её улыбке читалась детская непосредственность, почти восторг.

— Не думал, — тихо проворчал он, слегка нахмурив брови в шутливой обиде, — что соперниками мне будут креветки.

— Нет, — кивнула она с детской наивностью на лице, её глаза широко раскрылись. — Больше всего в этой жизни я обожаю тебя! — Дениса прильнула к нему и крепко обняла за шею, прижавшись всем телом.

— Люблю тебя, — шепнул он, крепко целуя её. Его руки обхватили её талию, прижимая ближе, будто он хотел навсегда сохранить этот момент в памяти.

Проводив Люцифера за дверь, ребята быстро разобрали пиццу — тем более поделить её труда не составило: пицца изначально уже была разрезана. Они ели, переглядываясь и улыбаясь, обмениваясь короткими фразами и смеясь над пустяками.

Увидев вернувшегося Михаила, ангелы разошлись по своим местам.

Михаил застыл в дверях, нахмурив брови, наблюдая, как один за другим лаборанты покидают вынужденное место сбора. Его взгляд был тяжёлым, почти пронизывающим. Он окинул взглядом коробку, коснулся её края, слегка наклонил, словно проверял, пустая она или нет, потом посмотрел на жующего Андрея. В его глазах читалась тревога, смешанная с недоверием.

Перехватив взгляд старшего, ангел замер, его пальцы на мгновение замерли над куском пиццы.

— Заканчивай, — кивнул ему Михаил. — Я подожду.

Его голос прозвучал жёстко, почти приказно. Он подошёл к стеллажу с папками и начал их перебирать с таким видом, как будто искал нечто важное. Но его движения были резкими, нервными — он явно думал о чём‑то другом.

— Михаил, — начал осторожно Андрей, его голос дрожал от неуверенности, — ты думаешь, он уйдёт?

— Андрей, не своди с неё глаз, — сквозь зубы бросил Михаил. Его пальцы сжали папку так сильно, что побелели костяшки.

— Она всегда на виду, всегда с нами. Уходит только в конце дня, и то с его появлением. Она всегда ждёт его — не уйдёт, пока Люцифер не появится, — продолжил Андрей, стараясь говорить спокойно, но в его голосе звучала тревога.

— И с него тоже, Андрей, — добавил Михаил, его взгляд стал ещё тяжелее. — И с него тоже.

В его словах прозвучала угроза, едва уловимая, но ощутимая.

— Михаил, — не унимался Андрей, — может, объяснишь?..

Увидев колкий взгляд Михаила, ангел замолчал, не решаясь продолжить. Его ледово‑синие глаза пронзали до глубины души, заставляя почувствовать себя маленьким и уязвимым.

— Я должен знать, — тихо прошептал Андрей, его голос дрожал от напряжения. Он сжал кулаки, стараясь унять внутреннюю дрожь. — С чем мне придётся столкнуться.

В его глазах читалась смесь тревоги и решимости — он понимал, что правда может оказаться страшнее любых догадок.

Михаил молчал. Он не сводил с собеседника глаз, словно пытался прочесть не только слова, но и мысли за ними. Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым — будто давил на плечи Андрея.

— Ты же знаешь, — продолжал Андрей, стараясь говорить твёрже, хотя голос всё равно слегка срывался, — я должен быть введён в курс дела для положительного результата.

Он сделал шаг вперёд, будто пытаясь преодолеть невидимую стену между ними.

Дёрнув бровью, Михаил отвёл взгляд. Андрей с облегчением вздохнул — мышцы на плечах расслабились, а дыхание стало ровнее. Достучался…

— Михаил, — начал робко он, осторожно подбирая слова.

— Арион изменил свою структуру, — неожиданно выпалил тот, резко повернувшись к Андрею. Его голос прозвучал жёстко, почти отрывисто.

— Что? — пролепетал Андрей, его глаза расширились от шока. Он невольно отступил на шаг, будто от удара. — Не может быть…

Теперь его очередь пришла осознать сказанное собеседником. Он застыл на месте, губы слегка приоткрылись, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В голове вихрем крутились мысли, но ни одна не хотела складываться в цельную картину.

— Слушай внимательно, Андрей, раз напросился, — Михаил сделал шаг ближе, его голос стал тише, но от этого звучал ещё более угрожающе. — Ты же хотел знать правду, знать всю ситуацию происходящего.

Он говорил медленно, чётко выговаривая каждое слово, будто вбивал гвозди в сознание собеседника.

— Да, да, — кивнул тот, его взгляд метался между лицом Михаила и полом, пытаясь найти опору.

— Так вот, Арион загрузил себя в структуру мира: своё сознание он загрузил в энергополе вселенной. Теперь он не физический объект, а энергетический. Мы не можем его видеть и трогать — его просто‑напросто нет в нашем мире физики.