Елена Трофимчук – Сколько весит сердце жирафа (страница 3)
Работал дедушка сутки через трое и всегда брал меня с собой на работу. Дедушкины сутки были самым интересным на каникулах, да и вообще в жизни. Дедушка работал водителем в водоканале – водил машину с большой бочкой. В кабине машины дедушка чувствовал себя лучше, чем где-либо. По-моему, только там он не стеснялся высокого роста и никуда не прятал свои длинные руки и ноги. А когда в Новых Дорогах отключали воду, дедушка вообще становился самым важным человеком в городе – важнее мэра и, может быть, даже важнее бабушки. Вместе с дедушкой таким же важным становился и я. Со мной хотели дружить все дети Новых Дорог. А мне ни с кем дружить не хотелось. У меня был дедушка.
Для того чтобы помогать маме, да и всем нам, пережить развод, дедушка взял большой отпуск. Когда дедушки не стало, я пытался вспомнить, в чём именно заключалась его помощь. Он сидел дома с Алисой, когда она болела. Правда, Алиса, как только к нам переселился дедушка, болеть перестала. И в садик стала ходить без криков. И даже собралась замуж – за мальчика, который за обедом отдавал ей свой компот. Вообще всё вдруг стало так, как должно быть, и даже лучше. Как будто дедушка приехал на своей водовозке и привёз волшебную воду. Мама перестала плакать и решила поменять профессию. Сначала она отучилась на бариста и устроилась работать в кофейню с названием «18:01». Хозяин кофейни, молодой и всегда весёлый Игорь, говорил, что 18:01 – это минута радости от того, что закончился рабочий день. По задумке Игоря, люди в его кофейне должны постоянно находиться в этой радостной минуте. Мы с Алисой каждый день прибегали к маме на работу, чтобы пить какао и кофейные напитки, в которых молока и сиропа больше, чем кофе, и смотреть кино про чужую жизнь. Люди в кофейню приходили разные, многие с собаками: большими, маленькими, лохматыми, лысыми, но обязательно любопытными и дружелюбными. Все собаки были похожи на своих хозяев. Алиса тогда ещё сказала, что вырасти во взрослого имеет смысл хотя бы для того, чтобы завести похожую на себя собаку и ходить с ней в кофейню.
Потом мама ещё долго училась и в конце концов сама открыла школу по обучению бариста. У мамы есть своя (это называется «авторская») методика: под каждый сорт кофе она подбирает музыку. «Привет из детства», – говорит мама, когда кто-нибудь спрашивает, почему именно музыка. В детстве мама училась в музыкальной школе. Музыкантом она не стала, а полюбить музыку, особенно классическую, успела. Люди, оказывается, много чего тащат из детства во взрослую жизнь. Алиса точно возьмёт с собой плюшевого не пойми кого и стадо единорогов. А я?
Классическая музыка успокаивает маму лучше любых таблеток. Когда ушёл папа, наша квартира превратилась в концертный зал филармонии. В кофейном деле мама использует музыку, чтобы лучше объяснять вкусы разных сортов кофе. Кислая «Кения», например, в маминой голове звучит «Весной» из «Времён года» Чайковского, сладкая «Колумбия» – «Маленькой ночной серенадой» Моцарта, а пахнущая табаком «Индонезия» – «Вальсом дождя» Шопена. Мама говорит, что наши вкусы на девяносто процентов состоят из ассоциаций и воспоминаний. И скорее всего, так оно и есть. Я люблю драники и не люблю жареную картошку. Хотя драники – это та же самая жареная картошка, только не порезанная на дольки, а перетёртая в кашу. Но драники я люблю, потому что помню, как просыпался под звук дедушкиной тёрки.
Тот дедушкин приезд поменял всё и в моей жизни. В новой школе мне неожиданно понравилось. В классе я подружился почти со всеми, а больше всего – с Мишкой Звягиным. У меня появились две тайны – одна общая с Мишкой, вторая – моя личная. Я много раз жалел, что не могу поделиться с дедушкой моими тайнами. Теперь могу. Но до нашего отъезда осталось всего три дня, это не имеет смысла.
Когда дедушка ушёл, я попробовал составить список того, что мы делали вместе, пока он у нас жил. Мы два раза собирались на рыбалку. Купили для этого удочки с катушками, крючки и много разноцветных наживок. Но выбраться на рыбалку так и не удалось. Один раз меня позвали к однокласснику на день рождения, а во второй я даже не помню, что помешало. Ещё я собирался сводить дедушку в зоопарк, потому что его любимый журнал – «Юный натуралист». Когда дедушка был ребёнком, у его родителей не было денег, чтобы выписывать «Юный натуралист». На журнал дедушка подписался с первой же собственной зарплаты и подписывался потом всю жизнь. Бабушка ворчала, что у дедушки детство в голове. А дедушка сообщал ей, что крокодилы лазают по деревьям и что бегемот на ужин съедает до семидесяти килограмм травы.
До зоопарка мы с дедушкой так и не добрались.
«Хочешь, вместе сходим в магазин?» – спросил дедушка за день до. «Давай потом», – ответил я, не отрываясь от компьютера.
Ветер цепляется за штору, тянет её в озябшую темноту. Я закрываю окно. Тишина сопит Алисиными снами. Откуда мне было знать, что «потом» не бывает?
Глава 3
Дедушка исчез
– Тим… Просыпайся, Тим…
Дедушка всю ночь бродил по дремучему лесу. Просека была совсем рядом, но дедушка никак не мог на неё выбраться. За ним, как привязанные, топали медведи – худые и очень грустные. Я только собрался крикнуть: «Дедушка, нам туда!», как Алиса принялась меня тормошить и громко шептать прямо в ухо:
– Ти-и-има!
Ну вот, она ещё и хлопает меня ладошкой по голове.
– Чего?
– Он пропал!
Я резко сажусь на кровати.
– Кто пропал?
– Дедушка!
Теперь Алиса точно собирается заплакать. Плюшевый не пойми кто валяется на полу лицом вниз. Не удивлюсь, если сегодня он останется без имени.
– Чего сразу пропал? Пошёл куда-нибудь.
– Ага, в магазин за молоком!
– Не в магазин – в лес. – Я закрываю глаза, но дедушку больше не вижу. Алисе всё-таки удалось меня разбудить.
– Какой ещё лес? – Алиса собирает свои длиннющие волосы в хвост и сразу выглядит старше.
– А ты хорошо помнишь дедушку? – Я поднимаю с пола плюшевого не пойми кого. Может, самому придумать ему имя?
– Самое неприятное качество взрослых – держать детей за дураков. – Алиса отбирает у меня игрушку.
– Нам нужен ещё один чемодан! – Мама распахивает дверь в детскую и смотрит на нас испуганно-счастливым взглядом.
Мама смотрит так на всех уже месяц. С того времени, как мы приняли решение переехать во Владивосток. Мы – это я, конечно, так сказал. Решение приняла мама. Потому что она уверена, что так будет лучше для всех. Нам с Алисой оставалось только согласиться – с влюблённым человеком спорить бесполезно. Мама уже почти год влюблена в Костю. Костя живёт во Владивостоке, и у него там все условия – большой дом с видом на Тихий океан и маленький ресторан, при котором мама откроет кофейню и будет угощать жителей Владивостока кофе со вкусом классической музыки. Мама уже даже название для кофейни придумала – «Эспрессо ад либитум». Музыкальный термин, который мама решила совместить с названием кофе, дословно обозначает «по желанию». То есть музыкант сам решает, как ему исполнять симфонию, серенаду или чего там ещё у них бывает. Мама в своей кофейне собирается приделать к каждому столику наушники, чтобы посетители могли выбирать, под какую музыку им пить кофе. «Сначала мы учимся выбирать
– Доброе утро, – говорит Алиса, и мама чмокает нас в макушки.
Чемоданов уже четыре: два больших маминых, один средний мой и маленький с блестящим единорогом – Алисин. Алиса свои вещи перекладывает каждый день – никак не может определиться, что ей особенно дорого. Я свой чемодан собрал давно, и ничего особенного там нет – просто одежда. То, что мне дорого, в чемодане не увезёшь.
– Мам, представляешь… – начинает Алиса, но я хватаю сестру за руку и тащу в ванную.
– Сначала чистить зубы! – говорю я тоном старшего брата и уже в ванной, включив воду на полную, предупреждаю: – Маме про дедушку – ни слова.
– Почему? – Алисины огромные глаза становятся ещё огромней.
– Потому что это секрет.
Я умываю лицо холодной водой, и вчерашний вечер теряет равновесие. Утро – самое безжалостное время суток. Всё, что произошло вечером или ночью, утром подвергается проверке на подлинность.
– Это только твой и мой секрет? – уточняет Алиса, выдавливая разноцветную пасту на розовую щётку, облепленную единорожками.
У Алисы все вещи с единорожками. И когда в школе сказали нарисовать любимое животное, Алиса нарисовала единорога. Маргарита Валерьевна написала на Алисином рисунке, что единорог – не животное, а сказочное существо. «Разве сказочное существо не может быть животным?» – удивилась Алиса. «Животным может быть тот, кто существует на самом деле», – объяснила Маргарита Валерьевна. «А как вы поняли, что единорогов не существует?» – спросила Алиса. «Их никто не видел», – ответила Маргарита Валерьевна. «Откуда мы тогда знаем, как они выглядят?» – продолжала допытываться Алиса. «Их такими нафантазировали», – не теряла терпения Маргарита Валерьевна. «Нафантазировали – это то же самое, что родили?» На этом вопросе Маргарита Валерьевна сдалась и пообещала поговорить с мамой. Но мама в это время была занята влюблённостью, любимой работой и сомнениями по поводу переезда. Алису из школы стабильно забирал я, поэтому рисунок вместе с пересказом дискуссии тоже достался мне. «В этом возрасте надо уже уметь разделять вымысел и правду», – сказала Маргарита Валерьевна, и я быстро увёл сестру из класса.