Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 16)
Наивная зверушка этого не замечает. Мой хохот и пиво, которое я продолжаю на нее выплескивать, доводят ее до бешенства. Выкрикивая какие-то возмущения, она безостановочно колотит меня кулаками.
– Делай свою работу, – приказываю севшим до хрипоты голосом.
Шмидт реагирует на это требование странным образом. Вздрагивает, отшатывается и, будто укрываясь от порыва ветра, обхватывает себя руками. Тяжело дыша, выжигает мне душу взглядом.
Смех стихает. Я не могу выжать даже ухмылку.
Смотрю на нее и подвергаюсь неистовой сердечной атаке. Нутро в щепки. Ни вдоха, ни выдоха не совершить.
А Фиалка… Вскочив на ноги, она берет ведро, в котором полоскала свои тряпки, и вываливает содержимое мне на голову.
Быдыдыщ! Поток грязной жидкости обрушивается на меня, словно сраный водопад.
– Сука! – горланю я.
Пока протираю лицо и подрываюсь на ноги, служанка выбегает из дома.
9
© Амелия Шмидт
Люцифер – средоточие зла на Земле. Все, что я презираю – в одном человеке. Вот правда, хуже не придумать.
Трезвый – дурак дураком. А уж пьяный… Ну просто патология!
Удирать от него мне приходится на полном ходу. Клянусь, до этой ночи я на подобных скоростях не летала. Пока бегу, сердце от нагрузки грозит разорваться. Как так-то? Едва не выплевываю легкие, так несусь, а он все равно нагоняет.
Совсем дебил, что ли, за служанками бегать?
Адский сатана.
Осознавая, что разрыв сокращается, бросаюсь в кусты. Кубарем качусь, дабы пройти участок незамеченной. Прежде чем зашиваюсь за пышными конусами кипариса, слышу гребаный смех Фильфиневича.
– Ну и ниндзя ты, панда! Я от тебя хуею! – выкрикивает чудовище. Ржет и ржет, олень. – Ты меня слышишь?! – в рупор орет. – Коза.
Рот себе ладонью зажимаю, дабы сдержать ответку. Средним пальцем в направлении душегуба яростно трясу. Жаль, он не видит.
Рыскает в темноте. Рыскает упорно.
– Шкуру с тебя сдеру и туфли себе пошью. Но сначала ты меня языком своим ядовитым вылижешь. Начисто. Сука. Ты меня поняла, зверушка? Ты попала. Я тебе отвечаю, ты попала. Выходи, блядь!
Пригнувшись, бегу через поляну, уходя в сторону от дома для прислуги. Устремляюсь в маленькое одноэтажное строение с садовым инструментом, чтобы отсидеться там, пока бес протрезвеет.
И вдруг это чудовище накрывает пространство демонических пением:
Не зная ничего о нем...
Что для всех опасен он, наплевать тебе.
И ты попала
Он загубил таких, как ты, не одну [1] !
На первых нотах едва не уписываюсь от страха. Но потом напоминаю себе, что Фильфиневич – обыкновенный клоун. И продолжаю бежать. Когда, наконец, прижимаюсь спиной к шероховатой стене здания, сердце грохочет так сильно, что грудь ходуном ходит.
Прикрывая веки, чтобы успокоиться, пытаюсь представить себя в безопасном месте. Далеко-далеко отсюда.
Вот только…
– Где ты, ведьма? Г-где-е ты-ы? – растягивает психопат Люцифер, продолжая забавляться. – Я уже близко. Трепещи. Я очень-очень зол. Меня ебашит по полной. И то, что я, мать твою, грязный… – рычит люто. Обрывает фразу, должно быть, вынужденно. Долбанутый нарцисс! После яростных вибраций содрогается всем телом. – Готовь язык, самка.
Я не из трусливых.
Но…
В этот миг меня колотит.
Говорю себе, что все дело в мокрой одежде. Вот только куда пристроить тот факт, что перед глазами крутится сцена из гостиной? Сумрачный взгляд душегуба, его дьявольский смех и то, как он нахально обливал меня пивом. Во мне клокотал гнев! Но кроме него было еще что-то странное и чрезвычайно волнующее. Что-то, чего я прежде не испытывала. Что-то чужеродное, словно внушенное самим Люцифером. Что-то неправильное и очень опасное.
Улавливаю тревожную тишину, когда нутро покидает рваный вздох.
Черт.
Где этот гад? Где?..
Господи…
Осторожно переставляю ноги. Не отрываясь, по стене плыву. Пока не появляется необходимость отлепиться. Дергаю дверь и забегаю в кромешную темноту. Двигаюсь по памяти, но проблема в том, что я была здесь всего раз. С шумом задеваю какие-то грабли. Край черенка прилетает мне в лоб. Заскулив, чертыхаюсь. Однако продолжаю продвигаться. Суматошно скольжу руками по столешнице с мелким инвентарем. Со звоном рассыпается какая-то мелочь. Снова чертыхаюсь. И снова. Захожусь в панике, пока, наконец, не нащупываю пальцами маленькую огородную лопатку. Уверенно сжимаю ее одной рукой, второй хватаюсь за секатор.
– Так-то! Состригу шерсть с барана!
Разворачиваюсь к двери, стискиваю свое «оружие» и напряженно застываю. Хотелось бы сказать, что бездыханно. Но нет. Дышу часто и громко.
«Он сюда не зайдет. Он сюда не зайдет. Он же тупой! Наверняка до сих пор по округе бегает… Олень…» – твержу себе мысленно.
Однако сердце продолжает разгоняться.
А потом…
Скрипит дверь. И в домик, судя по тяжелым шагам, кто-то входит.
А-а-а, Боже… Инфаркт. У меня инфаркт! Точно-точно.
– Фиалка, – тянет Люцифер тем самым голосом, который меня так рьяно смутил в троллейбусе. Воспаляет мои взвинченные нервы. Делает меня кем-то другим. Не Амелией Шмидт. Возможно, даже не человеком. – Я слышу, как ты дышишь, Фиалка. Я слышу бешеный стук твоего сердцебиения. Я слышу тебя, самка, – задвигает абсолютно нежизнеспособную истину. Бред. Но я задыхаюсь и схожу с ума. Пока Фильфиневич не выбивает, порыкивая: – Мм-р-р… Ты наглая облезлая мартыха. Сейчас пожалеешь, что на свет родилась.
– Будь как дома, путник. Я ни в чем не откажу[2], – выписываю шелестом ему в тон.
В ту же секунду Люцифер оказывается рядом. Толкая меня к стене, стискивает, безумец, ладонью мою шею.
Нестерпимая дрожь раскатами. Голова от неведомых чувств кругом. Тело все в огне. Выжигает до острой боли.
Задыхаюсь. Иль нет?
Темнеет в глазах? Иль нет?
Какая-то непонятная смерть. Я же ничего не вижу!
Проклятый Фильфиневич!
– Ты воняешь пивом, зверушка.
– А ты нечистотами!
Внезапно его дыхание становится слишком осязаемым, близким, горячим, зловещим… Влажными губами по щеке мне мажет – в моей взопревшей груди какой-то фундаментальный камень обрывается. Летит в налитый расплавленным свинцом живот. Удар по всему организму резонирует. Тело утрачивает стойкость. Ноги подкашиваются. Обмякаю, словно тряпичная кукла. Готова лишиться сознания.
– На колени перед Господином, самка.
Вот, что приводит в чувство.
– Сгорит этот сарай, прежде чем я это сделаю. А потом и твоя хата!
Я с трудом сдерживаю гнев, а он… Силой давит мне на плечи.
Честно? Я не собиралась пользоваться своим «оружием». Но когда этот душегуб набрасывается как зверь, с первых секунд столкновения намереваясь меня уничтожить, от токсичной смеси гнева и страха теряю рассудок.
Бью гада металлической лопаткой по макитре. Со всей дури бью! Звон от его чайника стоит эпический. Странно, что он, взвыв, не отключается.
– Получи! Получи! – приговариваю, продолжая избиение.
– Тварь, – разъяряется демон.