Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 121)
«Господи… За что это мне?» – выныриваю из кошмарных воспоминаний с воплем внутри себя.
Так кричит душа.
Я раньше не знала. А теперь… Глохну от ее воплей.
– Не надо… Не надо… Не надо мне это показывать… Пожалуйста, не надо больше!
Бегу не в сторону дома для прислуги, а сразу к воротам. Понятия не имею, как планирую добираться ночью до города… Да, черт возьми! Если потребуется, пойду пешком! Больше здесь находиться не могу! Даже за вещами возвращаться не стану.
Деньги за последний месяц… Наверное, я их потеряла…
Но, что такое деньги, когда вдребезги раскололась моя душа?
По иронии судьбы именно сынок Саламандры оказывается дежурным. Сидит в долбаной сторожке, таращась в монитор компьютера прямо как в тот злополучный день, когда я явилась в усадьбу, чтобы обменять свой «счастливый билет».
– Ты куда?
Надо же… Не только замечает меня, еще и из будки своей высовывается.
Пес!
Я не оборачиваюсь. Огрызаюсь через плечо:
– Не твое дело!
– Ночь же… Опасно! Эй? Вернись, идиотка!
Волосы бьют меня по лицу, когда все же прокручиваюсь, чтобы бросить в сторону Слендермена остервенелый взгляд.
– Идиоты – это ты и твоя мать! – горланю, размахивая руками.
Стыдно ли мне за свое поведение? В тот момент – очень. Не понимаю, откуда во мне столько злости. Осознаю лишь то, что она отравляет весь мой организм. Так нельзя, но… Мне так больно, что хочется причинять боль другим. Все равно кому. Как можно большему количеству людей. Любому, кто попадется на пути.
Господи… Это не я… Я не такая!
Ускоряюсь, чтобы побыстрее оказаться вдали от цивилизации. Вот только не успеваю я и сотни метров пройти, ворота открываются, и из усадьбы выезжает машина.
Проклятый Люцифер! Неужели нельзя оставить меня в покое?!
Взбив ногами пыль, резко бросаюсь в кусты. Зная, как быстро Фильфиневич умеет бегать, выжимаю из собственного организма максимальную скорость. Практически вслепую несусь, игнорируя даже то, что по лицу без конца прилетает ветками. Задыхаюсь, в легких горит. Сердце и вовсе вот-вот покинет тело. Последнему я была бы только рада, но, увы, прежде чем это случается, я врезаюсь в стоящего в темноте человека. Открываю рот, чтобы покрыть его благим матом, однако Люцифер несвоевременно затыкает мне рот ладонью. Сражаясь с ним, агрессивно мычу. Лягаюсь и пытаюсь кусаться, пока на голову не обрушивается нечто настолько тяжелое, что чудится, будто гад проломил мне череп.
Интересно… Зачем, он это сделал?
– Ненавижу… – сиплю, ощущая, как из глаз выкатываются свежие слезы.
Цепляюсь ногтями за лицо подонка, но сил не хватает, чтобы нанести серьезный урон. Руки плетьми падают на влажную траву.
Все, что я могу – судорожно сглатывая, смотреть в черные глаза дьявола.
– Не-нав-вижу…
Он повторяет удар. Примерно в ту же точку головы его наносит. Кажется, там уже настоящая яма образуется. Хриплю, хотя в этот раз не больно. Перед тем, как провалиться во мрак, сожалею лишь о том, что так легко ему сдалась.
Ненавижу…
[1] Евангелия от Марка, глава 5, стих 9.
66
© Дмитрий Фильфиневич
Вспышка света – последнее, что является действительностью. Пространство искажается, когда я встречаюсь с переполненными кипящей влагой глазами Фиалки. Сквозь призму этого жидкого и подвижного, как кинолента, стекла мне открывается другой мир. Тот самый, который я так часто видел во снах, и от которого слепо отмахивался наяву – реальность тысяча девятьсот тридцать седьмого.
Никогда не думал, что способен поверить в нечто подобное, хотя бы в теории… В один момент настоящий я умираю. Брошенная без защитных оболочек душа погружается в состояние парализующего дуализма – в тумане неутолимой скорби бои ведут яростная ненависть и столь же неистовая, буквально сжирающая заживо, любовь.
От силы этих чувств трясет, но не физически. Первым телесным ощущением является пот, которым я покрываюсь так стремительно, что вмиг взмокает рубашка.
Тяжелая, будто чугунная, голова. Объемное, неестественно твердое и удушающе тесное туловище. Пораженные хронической болью мышцы. Патологически мутированные клетки.