Елена Тимохина – Шура Гольм и доктор Выксов. Девушка с кольцом, стилетом и котом (страница 4)

Это один из примеров того, как он размышлял. С точки зрения доктора, его выводы не выдерживали критики, но каким-то чудом подтверждались практикой.

Помимо сведений из открытого доступа Шура Гольм регулярно получал сообщения от коллег, которые ему передавал связной Олег. Кроме того, в круг его общения входили весьма странные люди всех возрастов. с которыми Шура встречался на улице. Они явно нигде не работали и не учились. Люди постарше производили впечатление судимых, чувствовалась в них какая-то настороженность или, напротив, неконтролируемое бахвальство. Никого из их он никогда не приглашал домой.

– Среди них немало преступников, но еще больше невиновных, – объяснил Гольм. – Я им помогаю уклониться от обвинений в том, чего они не совершали. Меня за это не любят в полиции, говорят, что я помогаю им уклониться от уголовной ответственности…

– Вы оплачиваете им наркотики? – холодно поинтересовался доктор.

– Эко вы припомнили. Нет, между нами старые счеты, и к криминалу они не имеют отношения.

Гольм был хмур и легко раздражался, и тогда Выксов старался ему не досаждать. Он все еще не дал согласия на переезд и размышлял о своем новом партнере, по всему выходило, что им вряд ли удастся ужиться под одной крышей. Рано или поздно им придется расстаться.

– А «несоответствие с занимаемой должностью» – это следствие наркотической зависимости? – как-то спросил он.

Гольм отнесся к этому подозрительно спокойно.

– Я учился в аспирантуре и работал над диссертацией о личности преступников, сбывающих наркотические средства бесконтактным способом. Теория слаба без практики, так что мое заболевание можно считать профессиональным.

Он проходил лечение от наркотиков, вот откуда его знакомые, действующие в сфере незаконного оборота наркотических средств.

Скрыть от Гольма что-нибудь не представлялось возможным, это была еще одна его не совсем приятная особенность. Он всё замечал и тут же комментировал свои наблюдения.

К тому времени доктор познакомился с одной привлекательной девушкой. Обнаружилось, что у них с Аминой много общего, а именно, тяга к справедливости. Каким-то образом ей удалось выспросить у Ивана Сергеевича про его сожителя Гольма, ставшего жертвой неправедного судопроизводства, который отбывал наказание под домашним арестом. В свою очередь Амина рассказала о приключениях одного театрального чиновника с чемоданом денег, который оказался убит в гостиничном номере – судьба похищенных им денег так и осталась неизвестной. Короче говоря, он чувствовал себя заинтригованным и влюбленным.

Это не укрылось от пристального внимания Гольма:

– Сегодня вы надели светло-голубую рубашку, которую накануне гладили Ваши черные брюки со свежей складкой, хотя вы обычно носите джинсы. Не удивлюсь, если вы наденете галстук.

– Я получил работу в консультативно-диагностическом центре «Практика». Сегодня мой первый день.

– Для чего вы напялили эту футболку, Иван Сергеевич?

– Это военная футболка, Шура. Я ношу ее в память фронтового братства.

– Лукавите, мой друг, и это у вас плохо получается. Вы хотите произвести впечатление на женщину. Боюсь она не оценит ваш «военный идеализм». В столице ценится лихость, при условии, что она поддерживается финансово. У вас денег нет, так что вам с этой особой ничего не светит.

В такие минуты доктор Выксов был готов пристрелить своего соседа, чья ирония и спесь ни на чем не основывалась, он днями просиживал дома, избегая всяких контактов. Он сделал доктора объектом для наблюдения.

Гольм недоумевал, как быстро менялся его товарищ.

– Зачем вам фитнес-зал, вы в прекрасной физической форме.

– По моим скромным подсчетам, насчитывается более сотни наименований товаров и услуг, которые люди высокого достатка почитают для себя обязательным. Если обычный человек довольствуется прогулками на свежем воздухе в пять-десять тысяч шагов, велосипедом или лыжами, то более обеспеченный гражданин интересуется другими вещами. Я выбрал из всего фитнес-зал как наиболее для себя приемлемое, – ответил доктор.

– Вы просто вербуете там клиентов?

– Можно и так сказать, – скривился доктор, которого прямота молодого друга покоробила.

– А что, Амина вам платит?

– Зря вы так к ней относитесь. Моя знакомая прониклась к вам сочувствием, когда я сказал, что вас опоили наркотиком. Кстати, у нее был друг, который тоже пострадал от одного своего знакомого, тот снабжал его таблетками для поднятия тонуса. В результате он сбрендил, бросил семью и работу, уехал в другой город и умер в задрипанной гостинице.

– В мире найдется немало обманутых друзей. Иван Сергеевич. Им я не в силах помочь, но позабочусь о вас. Ваша знакомая не отличается пунктуальностью. Вы говорите, что никого не ждете, но уже в третий раз за полчаса проверяете часы. Ваша дама не дает о себе знать, это что-то вроде смягченной формы расставания.

– Вы должны перестать меня преследовать, Гольм.

– Только не тогда, когда вы начинаете сорить деньгами, приобретая новый костюм. Мы с ним оба члены эксклюзивного клуба – клуба элегантной бедности, Иван Сергеевич. Разве вы собираетесь жениться?

– Я иду в оперу.

– Так вы любитель классического пения? Я этого не заметил. Думаю, мы увидим в репертуаре театра.

С этими словами Гольм стал шарить в смартфоне, словно и впрямь был озабочен театральной афишей.

– «Принцесса Турандот» – кажется мне наиболее подходящей для приезжих, которые слетаются на огни столицы. Я не ошибся? Нет? И, разумеется, спектакль выбрала ваша дама, что делает ее интересной особой. Предположу, что она актриса. Снова в точку? Ее зовут Амина. По этой цели вы работаете, Иван Сергеевич?

– Как вам удается эта чертовщина, Гольм?

– Очень просто. Я прочитал о ней в вашем ежедневнике за 29-е число. Там вы описывает людей, которых встречаете. Вы обвели ее имя кружком, но не указали фамилии. Что за имя Амина? Фамилия у нее есть?

– Фамилией она не пользуется, а свое имя зарегистрировала в госреестре как творческий псевдоним.

– Повторяю свой вопрос, Иван Сергеевич. Что это за пациентка, с которой вы проводите время? – ревниво спросил Гольм, черпавший сентиментальные настроения из любовных романов, целое собрание которых он выгреб из своей библиотеки во время уборки.

– А вы, я смотрю, любитель легкого чтения? – осведомился доктор.

– Что вы, это собрание принадлежало матери моего друга Романа. Я получил разрешение избавиться от книг в пользу читательниц библиотеки. Так на кого похожа ваша избранница? Она блондинка, – с этими словами он предъявил том с красочной обложкой, где неправдоподобно красивая особа флиртовала с пожилым кавалером, – или брюнетка?

Следует отдать ему должное, он потрудился над выбором книг, и фотомодель, созданная нейросетью, отдаленно, но напоминала Амину, знакомую доктора Выксова.

– Она актриса одного провинциального театра и в Москве по делу, – ответил доктор. – Мы познакомились в фитнес зале.

– Ничего не вижу плохого в занятиях спортом, – начал Гольм, и его заряженная скепсисом фраза не предвещала ничего хорошего. – За исключением тех случаев, когда молодые девицы ищут случая подцепить престарелых простаков вроде вас.

Обидевшись за престарелого простака, Выксов буркнул, что только отъявленный мизантроп может упрекать прелестных женщин во всех смертных грехах. Гольм только пожал плечами и объявил, что некоторые холостяки вечно озабочены тем, как бы их не обвинили в здравом смысле и наступают на грабли уже тогда, когда большая часть населения избавилась от этих граблей навсегда.

– Как вы можете судить о женщине, ни разу не повидав её? – сердился доктор.

– Вряд ли ваша избранница осмелится посетить вас на квартире, узнав, что вы живете под одной крыше со следователем прокуратуры, – усмехнулся Гольм, – но вы правы, нам следует кое-что узнать про нее. Я пошлю Олега составить свое мнение. Посмотрим, может, и Роман накопает чего.

Убедившись, что против проф деформации Гольма его возражения бессильны, доктор оставил эту тему. Зато его чрезвычайно заинтересовал Роман, еще один помощник Гольма.

Доктор сделал попытку сойтись поближе с Романом, ему хотелось с кем-нибудь обсудить пристрастие Гольма к сентиментальной литературе.

– Я всегда удивлялся, как люди читают те неправдоподобные описания и диалоги, которыми кишат любовные романы, – недоумевал доктор. – А уже количество профессиональных неточностей и домыслов там просто зашкаливает.

– Моя мать говорит, что такую литературу следует перевести из социального явления на функциональный уровень. Они помогают справиться со стрессом даже домохозяйкам, у которых с годами выработались рефлексы против него. Она училась вместе с Осипом Криком, которого вы знаете, но ушла из биологии в технологии.

– Очень мило с ее стороны презентовать свою библиотеку Гольму.

– Ничего удивительного, ведь она собрала ее, когда жила в родительской квартире, и при переезде забрала с собой только книги по специальности.

– Так вы с Гольмом братья?

– Двоюродные. Между нами огромная разница.

– Какая же?

– Он смог прочитать все книги в этой квартире, а я нет

Доктор все еще сидел в кресле с сентиментальным романом. когда вошел Гольм. Одного взгляда ему хватило, чтобы оценить обстановку.

– Ищите подтверждение своим гипотезам, Иван Сергеевич? – спросил он, кивая на книгу в пестрой обложке.