Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 4)

Признание заставило Остора постараться принять факт, что существовала не только его точка зрения. Он задумался. И, в конце концов, его думы привели к тому, что раз одного и того же хотели все, кроме него, то почему ему следовало противиться и идти «войной против целого мира»? Нет. Правота Макейра так и осталась под сомнением. Однако причин отстаивать свою истину нашлось немного. И его как-то задевало, что основной из них оказалось желание иметь возможность контролировать Риэвира ради недопущения тем какой-либо новой ошибки. Озвучивать это вслух означало повторение всего диалога с самого начала.

«Да, уж! Теперь за тобой будут все наблюдать, братец! — мысленно хмыкнул он. — Я в ожидании твоего промаха. А Макейр станет искать своё доказательство».

— Хорошо. Можем прямо сейчас вместе навестить Шейтенора… Порадуем его.

Последние слова прозвучали с неприкрытой иронией, однако собеседник понимающе улыбнулся. При этом его лицо покрыла такая гримаса морщин, что вмиг превратила пожилого крепкого мужчину в старика. Всё-таки Макейр был почти на пятнадцать лет старше Остора. Однако он часто навещал братьев, когда те были ещё детьми. Риэвир был не только ровесником, но и лучшим другом его ныне погибших сыновей погодок. И потому, пожалуй, тот и заботился так о нём. Возможно, отцовские чувства перенеслись и на сироту.

— Твои-то ребята в отряде не станут ворчать, что к ним примкнёт такая развалина как я?

— Тех, кто вздумает хотя бы косо посмотреть, я отправлю на спарринг с тобой, — пригрозил Остор. — Не знаю никого, кто владел бы мечом лучше!

— Да. Принятие правила о недозволении посещения Поднебесья после заката, да комендантский час в городе значительно сократили численность тварей. Ребятам не хватает настоящих тренировок, — по голосу было не понятно, говорилось ли с гордостью за осуществлённое или с сожалением о принесённых в связи с этим каверз.

— Некоторые до сих пор желают геройствовать, — с сожалением произнёс Остор. Ему каждое утро доносили о количестве пропавших.

Этой ночью воды Острова поглотили троих. Одна женщина, которую призвал Храм, не стала дожидаться восхода, и обитель не увидела новой жрицы. Исчезли и двое юных влюблённых, которым родители запрещали видеться днём. Едва размененная дюжина лет казалась взрослым весомым аргументом для разлуки молодёжи. А теперь они были готовы на всё, лишь бы исправить свершившееся.

Неожиданно что-то внутри Остора замерло.

На мгновение все верные суждение о совершённом им поступке утратили смысл.

Ведь что, если бы Риэвира тоже не стало бы в эту ночь?

… О чём бы жалел он сам?

В то время как Инга сидела в зале ожидания, неотрывно глядя на табло в надежде увидеть, что началась её посадка на рейс, Риэвир наслаждался своим первым дневным дозором. Его головокружение уже давным-давно прекратилось. Всё же двадцатичетырёхлетний возраст не изматывал организм недугами. Другое вот дело аппетит. Возможно, Макейру и хватило бы содержимого котомки на целый день, но молодому островитянину, умудрившемуся до обеда умять все припасы, уже хотелось перекусить вновь. Так что чувство голода заставило его прекратить созерцать рябь на воде да подняться с травы. Зевая, Риэвир встал на ноги и потянулся. Несколько косточек хрустнуло, намекая, что ему давным-давно следовало бы поменять позу. Телодвижения сняли ненужную сонливость.

Спать в Поднебесье считалось крайне рискованным занятием даже под светом солнца. Многие, конечно, на это пожимали плечами и приводили удачные примеры. Вот та же Инга вроде как «малой кровью» обошлась. Но сам парень не единожды был свидетелем иных сновидцев. Дважды их едва удалось растормошить. Остальные трое открывали глаза, но почти никак не реагировали. Они могли только глупо молчаливо моргать, пока не оказались вблизи открытой воды. Такие жертвы небесных островов ныряли в океан, и больше никто никогда не видел их. Что это означало — знали все.

Поэтому Риэвир потёр тыльной стороной ладони глаза, сгоняя дремоту, ещё раз зевнул и, поправив меч, уверенно зашагал вперёд к тропе. Он всерьёз вознамерился пойти перекусить на Небесный Лиловый Остров, среди некоторых туристов отчего-то имеющим прозвание НЛО. В кошельке, правда, было не густо. В суете вчерашнего дня о деньгах он как-то не озаботился, но вряд ли бы ему отказали дать чего-либо в долг. Так что молодой Владыка предвкушающее улыбнулся и почти было ушёл с поляны, как увидел… её.

— Инга?!

Удивлённый восклик вышел чрезмерно громким. Красноволосая девушка, стоящая поодаль в тени рощи спиной к нему, вздрогнула всем телом и даже испуганно отбежала на несколько шагов, прежде чем неуверенно остановилась и обернулась, словно ради моральной поддержки приобнимая ствол деревца. Она с любопытством посмотрела на Риэвира, украдкой выглядывая из-под ветки с роскошной листвой.

Ему даже с такого расстояния стало понятно, что он ошибся. Инга была несколько ниже и коренастее высокой и тонкой незнакомки. Однако та не походила и на обычных туристов. Поэтому парень медленно пошёл по направлению к ней, рассчитывая разобраться в происходящем. Некое нехорошее предчувствие давило.

Девушка же продолжала недвижимо стоять, хотя её обнажённые пальцы от испуга сжали кору слишком сильно. Древесная труха, что не опала на землю, осела на её длинном багряном платье, едва приоткрывающем стройные узкие лодыжки. Маленькие ступни, обутые в простые кожаные сандалии, стояли так, чтобы им было удобно в любой момент убежать. Глаза можно было бы назвать и карими, но так сказал бы совсем уж бездушный человек. Они больше напоминали тёмный янтарный гречишный мёд и, наверняка, в свете солнечных лучей отливали оранжевым благородным оттенком.

— Как ты назвал меня? — первой подала голос девушка. Причём, на языке Острова.

При этом она мельком посмотрела на свою внутреннюю сторону ладони, как если бы там притаилась некая шпаргалка. А затем вздёрнула тонкий носик. Словно с неким вызовом. Листва при этом убрала отблики света с её лица, и на нём стали отчётливо видны яркие крошечные веснушки.

«Да она же ещё совсем ребёнок!» — неожиданно понял Риэвир. Несмотря на рост и одежды, более подходящие взрослой женщине, незнакомка едва ли разменяла второй десяток.

— Я назвал тебя Ингой, но ты не она, — ответил он на её вопрос. Девушка с любопытством наклонила голову набок.

— А кто такая Инга?

— Да я бы рассказал, но очень есть хочу. Составишь мне компанию? По дороге и поговорим.

Речь островитянин вёл легко и беззаботно, однако внутренне напрягся. Он интуитивно понимал, что странная собеседница, знающая его родной язык, была готова вот-вот убежать. Её останавливал от этого только интерес.

Но у неё-то он был один, а у него другой!

Чтобы получить ответы, следовало как-то увлечь эту девочку, ныне наморщившую лоб от тяготы размышлений.

Наконец, та огорчённо произнесла:

— Он и так будет недоволен, что я ушла.

— Кто он?

— Пророк. Он просил меня не уходить с его острова. Но там очень скучно… И я нарушила запрет!

Под конец фразы прозвучали такие горделивые и самодовольные интонации, что Риэвир непроизвольно улыбнулся.

— Дело уже сделано. Так что тебя всё равно ругать будут. А раз так, то надо использовать время по полной. Пошли. Заодно и просветишь меня, кто же этот Пророк такой.

— А ты разве не знаешь?

— Нет.

Девушка снова насторожилась и даже отшатнулась. Поэтому, чтобы унять её напряжение, парень вальяжно прислонился спиной к стволу ближайшего дерева. Вроде бы поза сработала. Вскоре незнакомка расслабилась, а затем хихикнула и поглядела на него, как на некую диковинку.

— Странно.

Риэвир даже немного обиделся.

— А чего странного-то?

— Ты же Владыка.

— Да, Владыка. А вот Пророков никаких не знаю, — развёл он руками и намеренно сделал шаг в сторону, как если бы намеревался вот-вот уйти и в одиночестве. — Так ты хочешь есть?

— Наверное, хочу, — девушка решилась и медленно подошла к нему. — Ты ведь мне расскажешь об Инге?

— Договорились, если ты мне потом про себя и про Пророка объяснишь.

Ответом послужил неуверенный кивок, но Риэвира и это устроило. Они двинулись в сторону кафе. Идти надо было не так уж и далеко. Всего с полчаса. Однако ему крайне хотелось, чтобы путь стал быстрее. Отчего-то казалось, что по дороге таинственная незнакомка может исчезнуть в любой момент как мираж.

— Как тебя зовут, кстати? — опомнился парень. — Меня вот Риэвиром.

— Риэвир, — повторила та буквально-таки по слогам и замолчала.

— Да. Это моё имя. А у тебя какое?

Девушка пожала плечами, но всё же неуверенно произнесла:

— У прислужниц нет имён. Но один человек написал мне на руке это.

Она сунула ему под нос свою ладонь. Чуть ниже едва различимых символов располагались чёткие руны. Абсолютно ему незнакомые. Их значение осталось для него загадкой.

— Мне не прочитать.

— Пророк сказал мне, что мир после разрыва изменился, но чтобы Владыка разучился грамоте?

Её глаза несколько округлились. В них отражался смех, однако никакого иного проявления веселья так и не возникло.

— Постой-ка! — неожиданно пришла к нему догадка. — А этот Пророк, часом, не Хозяин ли Судьбы и Времени?

— Да. Иногда его называют и так.

Последний налёт радужности и беспечности слетел с Риэвира. Он и так сразу почувствовал — дело неладно. А уж едва понял, что эта безымянная не Инга и не обычная туристка, то им и вовсе овладела тревога. Интуицию подстегивала даже не столько внешняя схожесть, сколько восприятие. Иногда вдыхаешь духи и выявляешь для себя ноту цитруса, ноту вербены, мускуса или ещё чего. Так вот. Нынче перед ним был отдельный аромат из такой связки. Это был запах Инги, когда её глаза заволакивала дурманная дымка…