Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 5)

…Неужели?…

— Так что у тебя на руке написано?

— Нет, — категорично отказалась отвечать девушка. — Я до сих пор жду твоего рассказа.

— Ну, что мне тебе рассказать об Инге?

Риэвир ощутил, как его нутро на миг сковала сильная тоска. А затем думы пертекли к воспоминаниям. И память о взбалмошной учёной заставила парня мягко улыбнуться.

— Она в этих краях появилась несколько дней назад и сразу всё перевернула с ног на голову. Всюду совала свой любопытный нос! Остальные Владыки считали, что сладу с ней никакого нет. Но мы с ней… подружились. Очень сильно.

— Она твой лучший друг? — с некой наивностью, которой дышала вся её речь, задала свой вопрос девушка.

— Была лучшим другом, — вздохнул островитянин. — Она уехала. И уже вряд ли вернётся, как бы ни сладко мечтать об этом.

— Почему же ты назвал меня ею?

— У неё были такие же несуразные красные волосы и удивительные карие глаза.

Безымянная спутница Риэвира задумчиво наклонила голову, и они с минут пять шли в полном молчании. Ему и самому в тот миг не хотелось никакой беседы. Он даже почувствовал сожаление, когда та всё же сказала:

— Очень непонятно. Если она тоже была прислужницей, даже не полноценной, как я, то как она смогла доставить столько хлопот Владыкам?

— Такова уж Инга, — смешливо развёл руками парень и первой пропустил девушку по Шуршащему мосту. И сделал он это отнюдь не из вежливости.

Странная незнакомка снова замолчала, но её ноги уверенно шагали вперёд. Судя по всему, никакого страха высоты та не испытывала. Создавалось впечатление, что она изо дня в день, подобно островитянам, путешествовала от одного небесного острова к другому. Не стало сделано ни единой остановки, чтобы заворожёно застыть, созерцая виды океана. Ничто не нарушало её равновесия.

… Риэвир старался подмечать всё. Всё в ней. И оттого мало чего замечал вокруг.

— Мирного дозора тебе! — издали пожелала Тийритэ, оказавшаяся по ту сторону моста, приветливо махая рукой.

Выглядела гид несколько суетно и туристов за собой не вела. Вместо этого у неё на плечевом ремне висела корзина, с которой удобно выбираться на пикники. Подобное показалось ему странным. Да и выражение золотых глаз, с которым островитянка поглядела на его спутницу, удивило молодого Владыку. Взгляд был очень внимательным, но откровенно неприязненным. Красноволосая девушка, казалось же, этого не заметила. Поэтому он решил не акцентировать её внимание на нежданной встрече, а лишь, едва сравнялся с Тийритэ, из правил приличия тихо буркнул:

— Спасибо.

Увы, знакомой этого оказалось мало. Она приоткрыла рот для каких-то слов, но он, грубо перебивая и уже безо всякой вежливости, сухо произнёс.

— Я сейчас занят.

— Вижу, — недовольно прокомментировала Тийритэ, и безымянная тут же задала свой вопрос:

— Куда теперь, Владыка Риэвир?

— Прямо идём.

Он указал в нужном направлении ладонью и ускорил шаг. Однако не удержался и обернулся на ходу. Тийритэ продолжала стоять на том же месте, как будто до этого никуда и не собиралась идти. Её поза выдавала откровенное возмущение.

«Во чудачка!» — успел вскользь подумать он, прежде чем его мысли вернулись к иной девушке.

Вести странную девицу в кафе парень давно передумал. В его голове сформировалось некое предположение, пока не имеющее окончательного словесного выражения, но послужившее причиной тому, что он пошёл напролом к Небесной Галерее. Риэвир был так сосредоточен на своих мыслях, что едва вспомнил, что следовало бы продолжать «беззаботную» беседу.

— Отчего тебе так Инга интересна?

— Из-за этого, — девушка снова показала свою ладонь, и он мягко напомнил:

— Такое мне не прочитать.

— Ты, наверное, как Пророк. Он знает только древние руны. Я всегда, если требовалось, писала за него для жрецов.

— Именно так, — не стал возражать он предположению.

— Один человек сделал эту надпись на моей ладони и сказал, что так звучит моё истинное имя. Не помню, где и когда это было, да и кем он был, — призналась красноволосая. — Но на тот момент это была правда. Очень важная. А теперь она утратила смысл. И всё же мне до сих пор почему-то тяжело стереть имя «Инга» с ладони. Приходит ощущение вины.

— М-да, — недовольно промычал Риэвир, не зная, как иначе сдержать все горячие слова, что хотели сорваться с языка. — Вину чувствует она.

— Разрыв действительно изменил основы, — нахмурилась девушка, как если бы не распознала сарказм, а затем даже разозлилась отчего-то. — Я могу перечить, могу решать за себя, могу испытывать…

— Дай мне руку! — сурово потребовал он, перебивая.

Они уже подошли к Небесной Галерее. Ширина этого моста была значительно больше, нежели у Шуршащего, а потому ему хотелось быть уверенным, что спутница перешла бы на другую сторону любой ценой. Девушка между тем послушно протянула к нему ладонь, но с такой опаской воззрилась на протирающийся внизу город, что, казалось, оцепенела. Риэвир покрепче сжал её пальцы.

— Это же внизу! — вдруг испуганно воскликнула она и постаралась вырваться. — Туда нельзя!

— О чём ты? Всё хорошо. Там же целый город. Видишь? — постарался успокоить её он, но, видимо для положительного эффекта слов следовало оставить девицу в покое, а не тянуть вперёд.

— Нас поглотят воды! Никто не возвращается в Поднебесье со Дна!

Риэвир, плюнув на прежнюю осторожность, крепко скрутил девушке руки за спиной и потащил её. Та извивалась, как могла. Но, пожалуй, сопротивление ни к чему бы и ни привело, если бы её тело не становилось всё прозрачнее. Островитянин просто-напросто не мог удержать призрака. И этот уже едва видимый мираж побежал обратно, молниеносно возвращая себе прежнюю материальность. Красные волосы развевались в такт движениям приподнятого платья.

— Стой! — завопил он и ринулся следом, уже понимая, что ни за что бы не смог догнать.

Сложно удержать в руках ветер.

… Особенно тот, что занесло в твой дом из другого мира.

Так что, когда красноволосая девушка исчезла по другую сторону Шуршащего моста, Риэвир остановился и устало согнулся пополам, упираясь ладонями о колени. Тийритэ, которая так и продолжала стоять у перил, с неким высокомерием наблюдала за ним.

«Да чего ей здесь надобно-то?!» — вмиг разозлился он, но, отдышавшись, подошёл ближе.

— Не вздумай никому о ней рассказывать. Даже Владыкам, — непривычно холодно приказал он. Экскурсовод обиженно поджала нижнюю губу, возводя его раздражение до небес. — Ты поняла? Поняла меня?!

— Да поняла я тебя! — Тийритэ, видимо, тоже рассвирепела. — Так что не переживай. Оставь себе все свои секреты!

Уже прошло более суток с момента её последнего пробуждения, а потому Инга ощущала невероятную разбитость. Сама бы она предпочла растянуть приключение, но переночевать в каком отеле, однако корпорация организовала её перелёт (с вынужденной пересадкой в Европе) без таких удобств. И можно было бы подремать в зале ожидания или в самолёте, но девушке хотелось именно выспаться. Причём в нормальной постели. Она желала уткнуться носом в свежее бельё, вытянуть ноги, а не довольствоваться «перекусом на ходу».

Организм с таким вот желанием не особо соглашался. Однако быстро полученный багаж и сразу же по выходу в зал замеченная родня послужили вторым дыханием. Девушка прислонила картину Арьнена к стене, привстала на цыпочки и, улыбаясь во весь рот, приветственно замахала рукой. Углядев её, мама не удержалась да, разрыдавшись, обняла отца. Видимо переживания за дочь достигли своего пика. И теперь, когда Инга стояла живая и здоровая, бедная женщина наконец-то дала волю гнетущим чувствам. Антон вот вёл себя более сдержанно, но по его торопливым шагам уже было всё понятно. Она даже приготовилась услышать фразу: «Я так скучал по тебе, милая». Слова словно бы звучали у неё в голове. А потому, когда чей-то сухой голос рядом произнёс иное, девушка непонимающе моргнула и переспросила:

— Что? Что вы сказали?

— Вы Ильина Инга Валерьевна?

— Хм. Ну, да, — неуверенно подтвердила она, осматривая удивлённым и настороженным взглядом двоих мощных мужчин в костюмах. Глаза мужа оглядывали незнакомцев с тем же удивлением и тревогой.

— Пройдёмте с нами.

— Простите! — проявляя несвойственную ему смелость, возмутился Антон. — Но это моя жена и я бы. Это. Против…

Под конец фразы голос подвёл супруга. На него уставились такие жёсткие взоры, что тщедушный педиатр ощутимо сник. Инга тут же ощутила беспомощность и растерянность. Как ей что-то возражать, если даже муж затих?

— В этот нет ничего такого, что не предполагалось бы рабочим контрактом, — стараясь воспроизвести хоть сколько-нибудь дружелюбный тон, произнёс один из громил и достал пугающее удостоверение. — Мы из службы внутренней безопасности Stellimber Incorporated[1]. До разрешения руководством некоторых моментов Инге Валерьевне придётся погодить с возвращением домой.

— Это беспредел какой-то! — простонала мама, подходя выяснять, в чём же дело.

Кажется, ещё немного и возник бы грандиозный скандал. Инга знала, что её мать способна устроить истерику и на ровном месте. А потому она обняла ту и, стараясь смягчить ситуацию, сказала:

— Ничего. Ещё несколько часов затрачу на отчётность, зато потом никто не помешает нам радоваться встрече.

Женщина всхлипнула, но, хотя и недовольно поджала губы, промолчала. Инга выждала ещё несколько секунд, чтоб убедиться в спокойствии близких, а затем расцепила объятия и поочередно расцеловала их в щёки. Папа при этом не удержался и потрепал её по волосам, словно маленькую девочку.