Елена Тихомирова – Хозяин Острова (страница 25)

Но ведь намного интереснее выдумывать дизайн нового смартфона, нежели собирать урожай!

Человечество трудилось не покладая рук, растрачивая свою жизнь на создание безделушек. И при этом ощущало себя в праве диктовать свои условия всему существующему на планете. Изменить русло реки, уничтожить целый вид животных или вывести новую породу, переменить климат — достаточно просто для человека. И даже немного страшно становилось от того, что подобная власть досталась существу, продолжающему до сих пор играться в некие игры, оставшиеся с доисторических времён. И неважно, что те адаптировались под современные условия, становясь тайными и скрытными. Маскировка была хороша, но далеко не идеальна.

— Ты его знаешь, — решил отделаться Риэвир таким простым ответом. — Как задумку то оцениваешь? Своим ногам больше веры?

— Больше! — не задумываясь, ответила Инга. — И всё же. Кто он? Тем более, если знаю.

— Владыка Остор, — пришлось сознаться Риэвиру, искоса посмотревшему на девушку в ожидании реакции.

— Тогда точно. Только своими ногами!

— Упадёшь, — без тени сомнений прокомментировал собеседник.

— Только если не пообедаю.

Возмущенные мышцы ног отказывались верить, что принадлежали такому ужасному и эгоистичному существу. Им требовался покой и отдых! А мозг тирана заставлял их работать, несмотря на отчаянное и яростное сопротивление.

— И чем же ты так перед семьёй провинился? — дабы снова проигнорировать мольбы стонущих конечностей решил развлечь себя разговором разум Инги.

— Почему так считаешь? — недоумение на лице Риэвира казалось искренним. От удивления он даже чуть приостановил велосипед Арьнена, который всю дорогу вёл слева от себя. На раме красовалась широкая царапина от падения.

— Странно, чтобы брат одного из Владык занимался перевозками туристов.

— Чем же странно то? — уязвлённо спросил тот.

— Это значит, что ты из солидной семьи. И мне сложно представить, чтобы кто-то в таком случае добровольно стал водителем, а не наслаждался благами своего положения.

— И я ещё предлагал её до гостиницы довезти, — страдальчески поднял глаза к солнцу Риэвир, как бы вопрошая небеса — за что ему досталась такая кара. Да ещё с самого утра сама пришла и взяла в оборот. — Ты много здесь машин видела?

— Нет.

Почему-то смущаться в обществе Риэвира у Инги получалось с каждой его фразой всё лучше и больше.

— А, значит, умение водить и уж тем более чинить подобную технику редкое, исключительное и уважаемое занятие, — пояснил он, словно на пальцах.

— Так тебя уважать, значит, надо, мистер шофёр и автослесарь, — девушку объяснение позабавило. — Преклоняюсь!

Она театрально поклонилась и звонко рассмеялась. Уж очень сильно сказанное отличалось от обыденной жизни в её стране.

— Вообще правильное стремление, — невозмутимо ответил спутник. — Мне нравится, когда ко мне так относятся, хотя я и не водитель, и не механик.

— Арьнен же сказал мне, что ты перевозками занимаешься…

— Верно сказал. Это ты себе напридумывала значит.

Он откровенно издевался. Но не по злому. Шутя. Оттого и замолчал, чтобы Инге для прояснения ситуации, пришлось принять его правила игры.

— И чем же ты занимаешься?

— До чего же ты странная! Не видишь, что ли? Тебя до гостиницы провожаю!

Риэвир звонко хохотал, а девушке захотелось хоть чем-нибудь того пристукнуть, чтобы напрочь выбить из спутника все глупости. И, желательно, чем-нибудь потяжелее. Увы, замужество и возраст потребовали более зрелой реакции, соответствующей нажитому годами опыту.

— Ну, и не говори тогда.

Инга сделала вид, что надулась и начала рассматривать лепнину на домах. Задумка удалась.

— Руковожу. И автобусами у тропы в том числе… Считай, что я вроде вашего какого Министра по транспорту.

— А цепь драгоценная где? Всё же отняли? — продолжила подшучивать над провожатым Инга, хотя ей сразу же стало как-то неловко в его обществе. Сказывалась привычка маленького человека.

— Она от солнца, знаешь, как раскаляется? Да и вес. Ты бы её сама в руках подержала хоть раз — всё сразу поняла. Что я? Враг сам себе в свой выходной такой груз таскать?

— Или как ещё оправдаться, что ничего-то такому, как ты, не положено… Ой! Мы почти пришли, — заметила она знакомый силуэт здания гостиницы и недовольно поморщилась.

Её настроение испортилось по весьма простой причине — надо было как-то объяснять Арьнену про повреждения на раме и договариваться на минимальные выплаты. Ведь командировочных осталось совсем немного. Павел раздал всем по крайне небольшой сумме наличных, и их Инга уже почти полностью потратила. А свои собственные финансы следовало поберечь, раз возвращаться домой приходилось экстренно. Вдруг её компания не стала бы возмещать траты? Но торговаться после утреннего гостеприимства старика становилось совсем неудобно.

— Это да, — меж тем согласился Риэвир.

По его голосу было не разобрать: обрадовался он конечной точке назначения или всё-таки нет. Но, как бы то ни было, островитянин сам поставил велосипед к стойке. Местный мальчонка, присматривающий за этим движимым имуществом гостиницы, удивлённо наблюдал за этим, но не вмешивался. Инга же решила не виниться за порчу раньше времени. Ей было стыдно и неловко настолько, что она предпочла усугубить ситуацию, а не сразу разрешить ту. Хотя надеяться, что изъян на раме вдруг стал бы совсем незаметен — не приходилось.

Дверь в здание легко и плавно отворилась. В фойе обнаружились многочисленные только прибывшие горделивые вычурные туристы, мечтающие о скором вселении. Поэтому занятый Арьнен безмолвно поприветствовал вновь вошедших, суетливо передал Инге ключ от номера и продолжил заниматься своими обязанностями. Девушка облегчённо вздохнула. Кажется, признаваться становилось и вовсе не с руки. Обстоятельства прямо-таки благоприятствовали этому! Так что она остановилась у лестницы, и Риэвир замер рядом. Сам парень ничего не говорил, поэтому как-то начинать прощание ей предстояло самостоятельно.

— Спасибо, что столько времени мне уделил.

— И составил приятную компанию, конечно. Не забудь!

— За это тебя ожидает особая благодарность, — последние слова она заговорщицки прошептала.

— Какая же? — сразу заинтересовался заинтригованный Риэвир. Инга рассмеялась и ответила:

— Ты навсегда останешься в моей памяти.

— Ну, тебя, — несколько разочарованно произнёс парень. — Это же само собой подразумевалось!

— Тогда извини. Больше у меня ничего для тебя нет.

— Тогда пока, вредина, — только и сказал он кратко. И девушка, с некоторым огорчением понимая, что вот и всё — их пути разошлись, попрощалась:

— До встречи.

— Ты думаешь, мы ещё встретимся? — приподнял тот в удивлении брови, а затем подмигнул и, не дожидаясь ответа, лёгкой походкой вышел из фойе на улицу.

Инга искоса глянула на Арьнена. Тот суетливо занимался туристами и словно бы не заметил трогательной сцены расставания. Ей же ничего не оставалось, как подняться наверх. Широкая лестница тёмно-коричневого цвета с тонкими перилами, закреплёнными на обитыми резной вагонкой стенах, привычно скрипнула на одной из ступеней. Инга недовольно поморщилась. Звук вышел визгливым, протяжным и противным. Он резал по ушам.

— Займусь на днях, — донёсся до неё раздражённый голос старика, которого туристы даже ненадолго не желали оставить в покое.

— Было бы хорошо! — улыбнулась она ему, оборачиваясь.

— Так-то оно так, — печально вздохнул старый администратор и, объявив небольшой перерыв (благо появился сотрудник, которому он мог передать своё дело), подошёл к ней ближе. — Только сколько не перебирай, всё равно через пару дней снова скрипеть начинает. Нравится этой ступеньке так со мной воевать что ли?

— Наверное, раз она побеждает, — усмехнулась девушка.

— Побеждает тот, кто не даёт себе проиграть, — наставительно и гордо произнёс островитянин. — Пока никто не смирился с поражением, и каждый готов действовать — остаётся причина. Где есть причина — там и следствие. И так до бесконечности.

Её позабавил его серьёзный ответ. Инга даже приспустилась пониже, чтобы было приятнее продолжить разговор. Вредничающую ступеньку она старательно перешагнула и сказала:

— Бесконечность завершится, когда кто-то окажется мудрее и сильнее. Когда кто-то победит.

— В моих силах заменить всю лестницу! — звонко рассмеялся Арьнен, наслаждаясь собственным всемогуществом по данному вопросу. — Хотя не так уж и обязательно новую собирать. Поставить эскалатор или лифт тоже возможно. Но много ли тогда развлечений в жизни останется у старика?

— А если ступенька облагоразумится и перестанет скрипеть? — предложила свой вариант развития событий Инга.

— Значит, она нашла другой интерес и в чём-то стала значительно умнее. И проиграв в борьбе со мной, в ином выйдет победителем. Вот только что она предпочтёт — решать только ей самой.

— Мы так говорим, будто ступенька — живое существо! — в полной мере ощутила Инга бред, что они несли, и неприлично фыркнула.

— И гусеница однажды может стать бабочкой. Вот только она этого не осознаёт в отличие от пережившего обращение мотылька. И никто не может доказать ей, что это не только просто, но и неизбежно в чём-то. Однако их взаимоотношения, будь то борьба или дружба, выявляют для гусеницы превосходство бабочки. И это способно вызвать в червячке стремление стать чем-то иным, независимо от собственной веры.