Елена Терехова – Чувство снега. Скандинавский нуар в русском стиле (страница 15)
Таня постучала в кабинет Белякова. И испытала облегчение, дернув ручку. Закрыто. Она пошла к себе, размышляя, с чего начала бы разговор? Подозрения были невыносимы.
В своем кабинете ей впервые стало неуютно, и Таня даже обрадовалась, когда Даня поскребся в двери.
Устроился на подоконнике, словно нахохлившийся воробей, и наблюдал, как девушка делает набросок. До начала занятий оставалось двадцать минут.
– Твоя подруга? Красивая. Я слышал, что с ней случилось.
В глазах у Тани защипало, и картинка стала расплываться, пришлось запрокинуть голову. Даня, хоть и чудак, но всегда слушал ее внимательно. В отличие от Кая, которому всегда было некогда. И девушка выговорилась.
Даня, выслушав ее, почесал нос и осторожно спросил:
– Странный случай. Слышала про секту Зимникова?
– Что-то знакомое…
– Называли себя сектой бессмертных. Лет десять назад про это писали все газеты: «Заморозить, чтобы воскресить». Главный – бывший ученый, занимавшийся крионикой. Он тронулся и возомнил себя Богом. Разрабатывал технологию замораживания и хранения человеческих тел. Для своих опытов использовал добровольцев из своих последователей. Заморозить смертельно больного, чтобы оживить, когда технологии шагнут дальше. Об этом мечтали многие. И за ним стояли люди с деньгами.
– Но…
– А обычным сектантам «пели» о бессмертии. Раз в год те приносили жертву своему божеству – Карачуну. Он отвечал у славян за морозы и тьму. Обычно это были красивые девушки, их оставляли в лесу в мороз. Когда Зимникова посадили…
В дверь постучали первые ученики, и Даня нехотя слез с подоконника, пробормотав «потом зайду».
Таня рассеянно кивнула: парень явно жил в своем мире фольклора, оторванный от реальности.
Поговорить с Каем удалось ближе к вечеру. Он привычным жестом закрыл кабинет изнутри и притянул ее к себе.
– Ты мне снился сегодня, – погладила она его по шраму на губе.
– А я сплю совершенно без снов. В детстве случайно узнал, что людям снятся сны. И офигел. Как ты? – Она уловила в голосе беспокойство, и это было приятно. Как и его руки, сильные и одновременно нежные. Они гладили ее шею, двигаясь вниз. Желание разлилось по телу, призывно требуя выхода. Таня заметила краем глаза вибрирующий телефон: звонил Даня.
– Достал, – побормотал Кай, зарываясь лицом в ее волосы.
На следующие утро Таня проспала: мучили кошмары. Захлопнув дверь, увидела за звонком записку.
Нахмурившись, развернула лист: вырезанные из газеты буковки.
«Завтра все совпадает: полнолуние, соединение Луны с Юпитером и мороз до минус десяти. Я приду и за тобой!»
Что за детская шутка? Она бы первым делом так и подумала, но слова о морозе… Неужели это связано с Эллой…
На лестнице послышались шаркающие шаги. Таня замерла и увидела соседку с мусорным ведром.
Соседка, прочитав записку, усмехнулась в ответ на Танино желание звонить в полицию:
– Ага, и в МЧС. Помнишь, дверь мне подожгли? И ничего. Камер нет, не в Англиях живем.
В автобусе Таня искала информацию о секте Зимникова. А на работе сразу же пошла в кабинет Дани.
– Что ты болтал про сектантов? Похоже, кому-то та история не дает покоя.
Ошалело вращая глазами, Даня принялся рассказывать все, что знал. А знал он немало.
– Элла… Теперь решили заморозить тебя, – пробормотал Даня.
– Что? – переспросил Кай, стоя в дверях с удивленным лицом.
Даня угрюмо молчал.
Холодный день не годился для прогулок, и они отправились к Белякову на машине Кая. Тот сам предложил это после того, как Таня поделилась своими опасениями.
– Я везу документы на подпись. А ты попроси отгул, расскажи про подругу. Глянешь на его реакцию.
– А если он действительно маньяк? Начитался про секту. Почерк похож на жертвоприношение. Начал с Эллы… Или решил избавиться от надоевшей любовницы.
– Полный бред, но чтобы ты успокоилась…
Беляков жил в дорогом доме с подземной парковкой. Дверь открыла элегантная женщина с собачкой в руках.
– Болеет, – пробормотала она, губы непроизвольно скривились, и Таня поняла: лжет.
В коридоре за ее спиной показалась фигура, в которой Таня с трудом признала Белякова. Шатаясь, помятый мужчина брел в сторону кухни. Их он даже не заметил.
– В запое пятый день, – зло прошептала женщина, обращаясь к Каю. – Ты же в курсе…
В кофейне за домом они взяли по стаканчику горячего напитка.
– Почему сразу не рассказал?
– Зачем? Ты все увидела сама. Белякову давно не до сект. Все прозаичнее, Таня. Не все умирают своей смертью.
Девушка грела руки и пыталась разложить мысли по полочкам. Могла ли жена покрывать свихнувшегося мужа?
– Осмотрим его кабинет?
Кай закатил глаза, кивнул и притянул Таню к себе.
В классах уже зажгли свет, но в коридоре было темно. Шли занятия, а в концертном зале репетировали «Снежную королеву». Кабинет Белякова был открыт: в кресле валялся рюкзак Дани.
– Отправили за проектором для репетиции, – буркнул тот, поглядывая на Таню.
– Тебя срочно звали в бухгалтерию, – «вспомнил» Кай.
Даня, пожав плечами, вышел.
Кай прикрыл кабинет, взял ноутбук Дани и подозвал удивленную Таню.
– Записка в духе таких задротов. Сейчас…
Он щелкнул «показать скрытые папки».
– Так и знал, материалы по секте. Глянь-ка: замороженные девушки, целый фотоархив. Посмотри на даты, он бредит этим уже три года…
Таня схватила рюкзак Дани и разом вытряхнула все содержимое на пол. Среди научных журналов взгляд сразу же выцепил газету. В середине листы были изрезаны.
Кай достал из внутреннего карман рюкзака пакетик:
– Белые волосы…
И тут в окно Таня увидела, как Даня выбегает из здания школы. Кай схватил куртку:
– Вызывай полицию. Я его перехвачу.
– Тройка, сегодня едем ко мне на дачу, – Кай, как всегда, не дожидался ответа. – Отметим раскрытое дело.
– Только заскочим в больницу? Я совсем забросила Нину Петровну.
В этот раз в палату Таню не пустили. Медсестра отвела ее к окну:
– Зря ее перевели на дневной стационар. Вчера привезли с пневмонией. У психических бывает: как спички вспыхивают. Рвется куда-то. Бывших сектантов не бывает.