Елена Терехова – Чувство снега. Скандинавский нуар в русском стиле (страница 17)
– Это ты подбросил Дане волосы?
– Путь посидит. Наберется авторитета.
Он подмигнул, и девушка кивнула, закусив губу.
Потому что увидела в зеркале отблеск фар. Нужно было выгадать минуту. Глаза всегда выдавали Таню, и она опустила взгляд. Кай, что-то почувствовав, повернулся к окну. Усмехнулся и спросил:
– Это полиция? Как…
– Псалом 58. Избавь меня от врагов моих, Боже мой!
Даня, рассеянно озираясь, вышел из здания УМВД. Таня робко махнула рукой.
– Я узнала, ты сын священника. Даниил Александрович, прости, что так вышло.
Парень мотнул головой, словно отгоняя пережитое.
– За правду всегда страдают.
– Зачем ты вырезал эти буквы? Нельзя было как-то иначе заставить меня поверить?
– Ты не воспринимала меня всерьез, – вздохнул Даня.
Таня виновато промолчала и взяла его за руку.
Они шли по темному переулку в сторону площади, залитой новогодним светом гирлянд. И был только этот дальний свет и тьма кругом. Но после любой тьмы всегда наступает рассвет.
Светлана Соколовская.
Тень Тейлора
Первый снег, монотонный и умиротворяющий, падал отвесно. Падал давно, с ночи. Белоснежные холмики росли поминутно и покрывали дорожку словно пуховым одеялом. Зачерпывать лопатой первый снег совсем нетрудно – он легкий, почти невесомый. Расчистить дорожку можно гораздо быстрее, но он медлит. Зачем торопиться? Такие моменты бывают только раз в году. Моменты полного отрешения и покоя, когда тяжелые воспоминания оседают на газоне в такт снегопаду.
Боль приходит внезапно. Адская боль… Его учили переносить любую боль и не терять при этом сознания. Широкая деревянная лопата для уборки снега вместе с отрубленной правой рукой падает под ноги. Девственно белый снег окропляют первые капли крови. Потом кровь растекается неопрятными лужами, поглощая идеально симметричные снежинки, монотонно летящие с неба. Зачем пачкать кровью такой чистый снег? Для этого лучше подходит горячий песок пустыни… Успел подумать Мусса и умер.
Карри Хальссен никому не рассказывал, что в выходные рано утром приходит в маленькую кофейню рядом с Хенри Данкерс гата и пишет детективы. Пока еще ни один из них не опубликован, но он не теряет надежды и энтузиазма – строчит криминальные истории до обеда. Потом садится в машину и едет забирать из бассейна двух неугомонных сыновей-близнецов.
Следователь Хальссен как раз дописывал сцену единоборства его главного героя с главарем банды наркоторговцев, когда смартфон начал вибрировать и пытаться кружиться вокруг своей оси. Не буду отвечать, подумал Карри в первое мгновение и продолжил захватывающее повествование. Номер был служебный. Слабый укол совести быстро утих. Наверняка что-нибудь вроде очередного угона велосипеда. Без меня справятся. А мне нужно закончить сцену. Тем более, что сегодня пишется как-то особенно легко.
Что вообще может случиться в городе с двадцатью тысячами законопослушных горожан, не считая сотни сирийских беженцев? – спросил себя Карри Хальссен, отодвигая ноутбук.
– Убийство, детектив Хальссен. Следственная группа собирается отъезжать к месту преступления, – непривычным тоном ответил дежурный полицейский.
До здания полиции от кофейни рукой подать, стоит только перейти перекресток двух сонных, почти всегда безлюдных улиц. В некотором роде это здание – местная достопримечательность наряду с пальмами, которые муниципалитет выставляет в дубовых кадках по всему городу с июля по ноябрь.
Стены трехэтажки облицованы темно-коричневой плиткой с редкими бежевыми вставками и смотрятся довольно стильно. Но задумку архитекторов портит высокая, потемневшая от времени труба старой котельной, которая выглядывает из-за «спины» здания. Зимой отчетливо видно, как из трубы в небо поднимается белый дым. Злая на язык местная молодежь называет здание полиции «крематорием». А полицейские приветствуют друг друга обычно так:
– Ну, чем сегодня пахнет? Копченостью или имбирным пряником?
– Жареным сегодня пахнет, – чуть ли не хором ответили коллеги Карри. Новость об убийстве, на первый взгляд, их волновала меньше, чем предстоящая реорганизация всего полицейского ведомства. – Будут сливать двадцать одно губернское отделение в семь региональных. С нового года будем трубить под началом сычей из Мальме. Лучше бы зарплаты нам повысили.
– А что профсоюз?
– Опросы проводят: уточняют, сколько полицейских подумывают об увольнении из-за реорганизации.
Пока члены следственной группы обменивались новостями, впереди показались конусообразные навершия башен замка Шерна.
Карри с неприязнью вглядывался в их очертания:
– А вам, ребята, не кажется, что стены замка цветом напоминают запекшуюся кровь?
– Ты часом романчики не пишешь после службы? – съехидничала его напарница Анна. Еще со школы она не упускала случая поддеть одноклассника.
Ворота замка сегодня были заперты. В обычные дни можно было приезжать сюда из города и гулять по парку до обеда. Господа Шерна, хозяева замка, разрешали даже ставить шезлонги вокруг чаши фонтана.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.