Елена Станиславская – Общество мертвых бойфрендов (страница 19)
Варя понимала: глупо злиться на Андрея за то, что решил помочь соседям. В конце концов, не за это ли она полюбила его? За неравнодушие. За способность притягивать людей на свою орбиту. За маленькие чудеса. Тем не менее внутренний пожар не угасал. Усталость, тревожность, джетлаг и обида, особенно обида, с четырех сторон раздували его.
– Теперь твоя очередь. – Андрей опустился на стул, посмотрел снизу вверх и сразу отвернулся. – Что это было: звонок, Пашка, просьба никуда не ходить?
– Да просто проверка. – Пожар, чертов пожар заставил Варю сказать это. – Хотела узнать: что ты сделаешь, если тебя попросить о чем-то. Если сказать, что это важно. Ну вот, узнала. Ты плюнешь и пойдешь по своим делам.
Втянув воздух сквозь зубы, Андрей сдавил кружку – так сильно, что побелели костяшки пальцев. Коже, наверное, было горячо: кофе вряд ли успел остыть.
– Знаешь, Варя, я все понимаю. – Он почти не разжимал губ. – Тебе трудно, грустно. У тебя горе. Но ты
– Любимого? Человека? – с расстановкой переспросила Варя.
– Не прикидывайся. Он мне все рассказал.
– Кто? Пашка?
– При чем тут Пашка? Юра твой.
Варя села напротив. Руки, скрещенные на груди, сцепились еще крепче. Сознание заволокло, будто по извилинам мозга пробежался футбольный фанат с дымовой шашкой.
– О чем ты?
– Юра мне написал, – нехотя произнес Андрей.
– Сегодня? – Варя пожалела, что отказалась от кофе: во рту пересохло.
– Варь. С этим надо что-то делать. Давай позвоним твоей бабушке.
– Зачем?
– Ты странно себя ведешь, – повторил Андрей. – Юра умер. Ты понимаешь это?
Он говорил с ней, как с умалишенной. И от этого пожар разгорелся еще жарче.
– Представь себе, понимаю. – Слова, вылетающие из Вариного рта, напоминали ей самой обжигающие искры. – Я имела в виду, что это не Юра. Не он тебе писал. Мне тоже пришли сообщения с его номера, вчера, это…
– Нет, мне писал именно он. До своей смерти.
«Ах вот как. До». Варя нахмурилась.
– Откуда у него твой номер?
– Не знаю.
– Что он хотел?
– Ну, зачитать не смогу, я все стер. Если коротко, он написал, что ты бросила меня из-за него. – Дернулись желваки, и губ снова коснулась неестественная улыбка. – Ты всегда любила только его, ваш разрыв был ошибкой, ты это поняла, и вы снова вместе. Ну еще он обложил меня матами и сказал, чтобы я к тебе не лез.
Варя оторвала руки от груди, бахнула локтями о столешницу и спрятала лицо в ладонях.
Юра сошел с ума?
Или расчетливо поставил подножку сопернику?
– Он все наврал. – Варя с трудом выдавила из себя три коротких слова.
– Я так не думаю. – Андрей шумно глотнул кофе. – Он переслал несколько твоих сообщений.
– Их ты тоже стер?
– Конечно.
– Что там было?
– Мне неприятно об этом говорить. Ты сама знаешь, что писала ему.
– Если о любви, то я не…
– Не о любви. Точнее, не совсем о ней. Давай не будем. – Андрей встал, подошел к раковине и рывком выплеснул в нее остатки кофе. – Хочу объяснить кое-что. Я позвонил тебе после его смерти, чтобы поддержать. Только для этого. Я ничего не жду и не хочу от тебя. Не надо меня проверять, делать еще что-то в том же духе. Просто постарайся пережить это. – Он выдохнул, словно рыкнул. – Не знаю, что еще сказать.
– Юра наврал, – повторила Варя.
Голос звучал беспомощно и почему-то фальшиво. Взгляд выхватил кораблик с алыми парусами. Он качался, как на волнах. Пришлось высоко задрать подбородок, чтобы помешать слезам вырваться наружу.
Варя могла бы сказать Андрею, что только сегодня перечитала всю переписку с Юрой, и их общение совсем не напоминало щебет влюбленной парочки. Сказать – могла, но доказательств не было. Андрей, похоже, не собирался верить ей на слово. Пожар, догорающий в груди, выбросил последнюю искру: стоит ли вообще что-то доказывать человеку, которому с тобой
– Давай провожу до бабушки, – предложил Андрей, и это прозвучало как «тебе пора уходить». – Ну или до Пашки. Тебе лучше не оставаться одной.
Телефон коротко прожужжал, и Варя механически ткнула в уведомление.
«ВАРВАРА, ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ???»
Наверное, ей действительно пора.
– Сама дойду.
В лифте Варя прижалась лбом к металлической стенке, и она охладила кожу. Стало чуть легче. В мозгу крутилось: «Что это вообще было?» Разговор с Андреем сразу пошел не по тем рельсам и в итоге потерпел крах. Варя не рассказала ему о мертвых бойфрендах, не предупредила о возможной опасности. Даже не спросила, какой новостью он хотел поделиться. Ослепнув от эмоций, она наговорила чуши. Да и наслушалась тоже. «Ты всегда любила только его» – как Андрей мог в это поверить?
Может, написать ему? Прямо сейчас, вдогонку?
Без толку. Андрей думает, что у нее поехала крыша. От горя. Из-за смерти
Повернув голову, она уставилась на свое отражение в мутном лифтовом зеркале и пробормотала:
– Мать Юры видела какую-то переписку. Андрей тоже видел. А ты нет. Двое против одного.
В голове снова появился белый шум, и кто-то отчетливо хмыкнул над ухом. Вздрогнув, Варя вжалась в угол и закрутила головой из стороны в сторону. В лифте она ехала одна. Оставалось убедить себя, что это всего лишь странный акустический эффект.
Глава 10
Бабушка начала с крика. Слишком долго ждала, копила в себе, а когда Варя перешагнула порог – взорвалась. Заламывая тонкие запястья и встряхивая идеальной стрижкой паж, бабушка доказывала, что
– А меня вызвали, – устало сказала Варя и пошла в гостиную.
Она прожила здесь целых пять лет. Спала на диване, на нем же корчилась от приступов, делала уроки за обеденным столом, разучивала гаммы за расстроенным пианино, а еще – украдкой целовалась с Костиком. И тем не менее Варя так и не привыкла называть гостиную «своей комнатой». Да она и не была Вариной. Скорее, общей. Бабушка выделила ей большее пространство из двух, второе оставила под свою спальню, но никогда не соблюдала границы. Единственное, что она сделала, чтобы создать видимость уединенности, – переставила книжный шкаф к дивану, образовав угол буквой L. Так у Вари появилось свое укромное местечко, а вместе с ним – своеобразное отношение к книгам. Мозг на радостях решил, что они – нечто вроде стройматериала, из которого можно сложить личную крепость. Книги уютно пахли и «прикрывали» Варю своими телами. А если становилось совсем плохо – уносили в мир иллюзий.
Как только Варя съехала, бабушка сделала перестановку: все вернула на прежние места. Шкаф теперь стоял у стены, и от этого почему-то было не по себе. Казалось, в комнате снесли одну стену и на ее месте зияет дыра.
– Объясниться не хочешь? – Бабушкин голос походил на холодную струю воды, льющуюся за шиворот. – Так и будешь молчать?
Если бы она начала разговор по-нормальному, просто расспросила о случившемся, Варя бы все рассказала. А вот перекрикивать и что-то доказывать не было сил.
Повестка лежала на диване, будто улика, к которой нельзя притронуться. Из открытого окна тянуло сквозняком, лист загибался с угла и силился перевернуться. Варя села, прижала бумагу и начала читать. Казенный язык не лез в голову: «В соответствии со ст. 188 УПК РФ Вам надлежит прибыть…» Взгляд скользнул ниже и выхватил главное: «…в качестве свидетеля по уголовному делу». Пальцы почти перестали дрожать. Свидетель – это неплохо, даже хорошо. Если бы ее обвиняли в чем-то, наверное, написали бы «обвиняемый». А если бы подозревали – «подозреваемый». Или это не так работает? Варя догадывалась, что рассуждает по-детски, но иногда только наивность позволяет оставаться на плаву.
Бабушка мерила комнату шагами и сыпала упреками. Она то и дело повторяла:
– Допрос! Да как же так? Позорище какое!
У Вари мелькнула мысль: «Может, она просто волнуется за меня? Ну, по-своему», но следом пришло понимание: так волнуются только за себя. За то, что скажут подруги или соседи. «Ах боже мой! Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!» – вспыхнуло в памяти. «Горе от ума» стояло на третьей полке сверху, в первом ряду, четвертым слева.
– Хотя бы не наркотики? – Бабушка замерла и выдала следующее, еще худшее в ее понимании, предположение: – Политика?
– У меня друга убили. Поэтому и вызывают, – сказала Варя. – И, представь себе, я тут ни при чем. Ты же читала. – Она ткнула пальцем в бумагу. – Здесь черным по белому написано: «В качестве свидетеля». Так что хватит выносить мне мозг.
Бабушка задохнулась от возмущения, а Варя, прихватив повестку, рванула в коридор. Больше торчать тут не имело смысла.
– Убили? Кто? Ты что, видела это? – не успокаивалась бабушка, пока Варя натягивала кроссовки.
– Не видела. И вообще ничего не знаю. Понятно?