Елена Солнечная – Я в молчании (страница 5)

Домой мы приехали на такси, довольные и немного уставшие. Прогулка развеяла и моё плохое настроение. Когда девочки занялись размещением в детской комнате своих кукол-подруг, я решила уделить внимание и себе. С удовольствием приняла ванну и позволила понежиться в горячей воде.

Затем с дочками мы обсудили вечернее меню и решили вместе приготовить ужин. Я поставила в духовку куриные грудки. Василиса взялась за самое сложное, по ее мнению, дело – за чистку картофеля. А двойняшки занялись нарезкой овощей для салата.

При этом мы все болтали без умолку. Как ни странно, но сейчас мой недостаток превратился в достоинство, позволяющее мне быть на одной волне с дочками и стать для них на какой-то короткий промежуток времени просто подружкой.

Мы вместе обсуждали школьные события, решали, какие рисунки Каринка и Полинка понесут на выставку в школу, советовали Василисе, какое платье ей выбрать на танцевальный конкурс, который будет проходить в городском Доме культуры. Старшая дочка занималась три года бально-спортивными танцами. И на каждый конкурс мы готовили ей новое красивое платье.

Вова зашел на кухню в разгар нашего разговора. Мы его даже не заметили.

– Привет, – сказал он. И голос его прозвучал резко.

Мы замолчали и повернулись.

– Привет, папа, – весело откликнулась Василиса.

– Папочка, привет! А, мы ужин с мамой готовим, – закричали разом Каринка и Полинка.

– Молодцы! А, домашние работы вы сделали или завтра двойки в школе получите? – сказал Вова, и было не понятно, то ли он хвалит дочек, то ли, наоборот, осуждает их.

– Нам сегодня мало задали. Мы маме поможем, а потом сразу домашкой займемся, – сказала старшая.

– Ну, я думаю мама уже и без вас справится. Так что, марш в комнату заниматься уроками! – скомандовал Вова.

Дочки как-то присмирели, сняли фартучки и извиняюще посмотрели на меня. Потом тихо выскользнули из кухни.

– Вова, зачем ты так с ними? – сказала я.

– Ты лучше скажи мне, почему ушла утром с работы и чем таким заболела? И, почему я узнал об этом только вечером? – зло и язвительно спросил муж.

Я молчала, вспомнив утренние события.

– Молчишь? Как-то на больную ты не похожа, вон как смеялась с детьми!

– Вова, мне, действительно, утром было плохо, и я отпросилась с работы. В поликлинику не пошла, а просто дома выпила лекарство и побыла одна в тишине. Мне стало лучше. А, потом забрала детей из школы, и мы все вместе погуляли.

Я говорила так, словно оправдывалась перед мужем. И самой было неприятно от унизительного момента. Что я неправильно сделала? И почему Вова так со мной говорит?

Но муж продолжал сверлить меня злым взглядом.

– Чтобы завтра была на работе и никаких прогулов больше! Ясно?

– Вова, ты мне не начальник, чтобы отдавать такие приказы.

– Я тебе муж! И, как сказал, так и будет! – отрубил Вова и громко хлопнув дверью, вышел из кухни.

Я стояла у стола и смотрела на дверь. Что происходит в нашей семье?

А в это время муж распекал дочек за то, что они до сих пор не занялись выполнением домашки. Более ранимая Каринка заплакала. Василиса молча ушла в детскую и, сев за стол, открыла учебник. Но, по ее виду, было понятно, что она просто смотрит в книгу и ничего не видит. А Полинка успокаивала Каринку и закрывала её собой. Двойняшки с раннего детства защищали друг друга.

– Вова, зайди в кухню, пожалуйста, – попросила я мужа.

– Ну, что тебе надо?

– Вова, не кричи, пожалуйста, на девочек. Они сейчас успокоятся и выполнят все, что им задали.

Он молчал.

– У нас сегодня был хороший день. Мы с дочками отлично провели время, погуляли в парке, купили игрушки, много разговаривали на разные темы.

– Мои дочки становятся такими же болтушками, как их мать! – со злой иронией произнес муж.

Пораженная его словами, я замолчала.

– Мало мне, что ты дома трещишь, так и дочек научила! Теперь у нас будет семья трещалок! – продолжал говорить Вова, повышая голос.

– Папа, зачем ты так говоришь о маме и о нас? – закричала Василиса, которая появилась на кухне незаметно для нас с мужем.

– Не обижай маму, папа! – старшая дочка прижалась ко мне и заплакала навзрыд.

Испуганные двойняшки прибежали на кухню и, не понимая, в чём дело, всхлипывали, обняв друг друга.

– Замолчите все! – вдруг крикнул Вова.

И в кухне наступила тишина.

– Достали вы меня! – с досадой сказал муж и быстро вышел. Через минуту входная дверь хлопнула.

Я оторвала от себя старшую дочку и вышла в коридор. Куртки мужа на вешалке не было. Куда он ушел? И, что вообще происходит?

Но думать об этом было некогда. Нужно успокоить дочек! Обнимая их и гладя по волосам, я говорила о том, что папа сильно устает на работе, что у него много дел и ответственности, что нам нужно понять папу и не обижаться на него.

Постепенно плач затих. Дочки, успокоенные моими словами, пошли в свою комнату. Я закончила готовить ужин, который никому не был сейчас нужен. Затем помогла девочкам выполнить домашнюю работу. Задания были легкими. И за полчаса мы справились.

Ужинали вчетвером. Вечер, такой радостный в начале, перешел в грустное молчание. Дочки ели неохотно и даже, кажется, забыли, что еда была приготовлена их руками. Несмотря на их молчание, я старалась взбодрить девочек, рассказывала смешные истории из своего детства. Но они не реагировали.

– Мама, а ты своим куклам всё-всё рассказывала? И, хорошее, и плохое? – спросила вдруг Василиса.

– Да, и хорошее, и плохое, – ответила я, не понимая, куда клонит дочка.

– Тогда я скажу кукле Даше, что папа сегодня испортил нам праздник, – произнесла Василиса.

И я впервые не знала, что сказать своей старшей дочери.

Муж вернулся, когда дочки уже спали. У каждой под боком лежала любимая кукла. Ах, если бы я могла положить рядом куклу и рассказать ей обо всем, что мною пережито! Но куклы у меня не было, а был муж, любимый и какой-то чужой.

Он зашел в спальню и произнес:

– Я хочу есть!

Я встала с кровати, накинула халат и вышла на кухню. Разогрела ужин и поставила тарелку перед ним.

Вова ел молча и поглядывал на меня. А потом сказал:

– Надоела мне такая жизнь! И, ты надоела! Давай, разведёмся!

Сказать, что грянул в кухне гром, это значит, ничего не сказать. Ноги у меня подкосились, и я села на стоящий рядом стул.

– Как, разведёмся? – спросила, еще не осознавая того, что сказал муж.

– Разведёмся и все. Алименты я буду платить. Дочкам помогать тоже буду.

– Вова, что ты такое говоришь? – спросила я, чувствуя, как ноги и руки немеют.

– А, то и говорю! Устал я от твоей болтовни! Хочу пожить один в тишине!

– У тебя есть другая женщина? – спросила я, со страхом ожидая утвердительный ответ.

– Нет у меня никого! Просто хочу пожить сам!

– Ты сейчас серьёзно говоришь или так шутишь? – я ещё не верила в его слова.

– Какие тут шутки, если я по утрам на работу бегу, как за спасением, а вечером иду домой, словно гири на ногах висят! – с досадой отозвался муж.

– Ты считаешь, что в этом виновата я?

– А, кто ещё? Кто ещё может присесть мне так на уши кроме тебя?

Я молчала долго. Затем сказала: