Елена Сокол – Влюбляться лучше всего под музыку (страница 33)

— Валяй.

— Я понимаю, что скоро Боря восстановится и вернется в группу… Мне бы хотелось у вас зацепиться, но…

— Понял, к чему ты ведешь. В общем, так. Борьку я знаю давно, ценю, как музыканта, мы многое прошли вместе. И это его место. Когда рука заживет — он вернется.

— Понял. — Говорю я, с трудом сглатывая. Сжимаю пальцами руль.

— Но это не значит, что тебе, чувак, я не помогу. — Весело говорит Майк. — Ты — талантливый сукин сын, не каждый бы мог так быстро влиться в коллектив, сыграться, не имея за плечами нужного опыта. Видел, как ты тренировался, старался. Можешь не сомневаться, место я тебе найду. Если не у нас, то в другой нормальной группе. И если насчет Леси ты вдруг передумаешь, постараюсь тебя не убить…

— Вот ты тупорылый, — завожу двигатель, — ну, держись!

И нажимаю на газ.

Анна

Сижу на диванчике, сложив руки на коленях, когда Джон, наконец, выходит из спальни. Светлые волосы небрежно зачесаны назад, несколько прядей почти спадают на лицо. На нем мягкие черные шорты, белая футболка и открытые кожаные сандалии. А я-то боялась, что мой новый знакомый выплывет сейчас в чопорном деловом костюме и будет пить чай, оттопыривая мизинчик. Он смущенно улыбается и направляется ко мне, когда в номер вдруг стучат.

— Пойду, открою, это, наверное, ужин принесли.

Пока он открывает дверь, принимает тележку, благодарит и провожает горничную, я смотрю в окно. Среди толп отдыхающих больше не видно знакомых силуэтов. Да они мне и не к чему — не хочу их видеть, не знаю, о чем разговаривать. Я словно застывшая мумия. Без чувств.

— Садись, Энни, — зовет меня Джон.

И я послушно опускаюсь на диван. Даже не краснею под его испытующим взглядом, внутри меня так пусто, что воет ветер.

— Что тут у нас? Похоже, что суп, а это… свинина с картофелем и молодыми овощами, а это, — он наклоняется, чтобы ощутить аромат, — это оленина в грибном соусе. Да, кажется она.

— На самом деле, я не голодна.

Джон выпрямляется и строго смотрит на меня.

— Давай так. Ты поешь, а потом поговорим. — Протягивает вилку. — Возражения не принимаются.

Устало выдыхаю и придвигаю тарелку ближе. Вынуждена подчиниться.

Несколько минут мы ужинаем в тишине, потом я спрашиваю:

— Ты первый раз в России?

Джон поднимает на меня удивленные глаза.

— А с чего ты решила, что я не местный?

— Да. — Улыбаюсь я. — Смешная шутка.

— Второй раз, — признается он. — Год назад был в Санкт-Петербурге.

— Там красиво.

— Совершенно согласен.

— И как тебе у нас?

— Честно? Лучше, чем ожидал. У нас принято считать, что здесь все хмурые, никогда не улыбаются. Оказалось, что русские улыбаются искренне. Если уж они делают это, то, значит, действительно благожелательно настроены, значит, рады тебе. Вы — гостеприимные. Вы — настоящие.

— Просто у вас улыбка — это вежливость, а у нас, если все время улыбаешься, значит, ты — идиот.

— Вы искренни во всем. — Джон смеется и откладывает столовые приборы. — В любых эмоциях.

— А ты сам откуда?

— Эм… — Он явно раздумывает, что ответить. — Я — человек мира. Много перелетов из-за работы. Сейчас больше времени провожу в США, бываю в Лондоне. А вообще родом из небольшого городка в Северном Йоркшире.

— А здесь что делаешь?

— Прилетел на концерт.

— Понятно, — хмурюсь я, — здесь все из-за концерта. Кроме меня.

Джон встает, открывает бутылку белого вина:

— Ты не против?

— Нет.

Наливает в бокалы, протягивает один мне. Рассматриваю жидкость на просвет, в душе мечтая, вот бы люди были так же прозрачны на вид. Тогда можно было бы не терять время с теми, кто тебе не подходит по моральным принципам.

— А… — Вдруг теряется Джон. — Твой парень не будет ругаться, что ты проводишь время со мной?

— Не знаю, — честно говорю я. — Мне пришлось преодолеть тысячи километров, чтобы оказаться здесь. Он завтра выступает, и я хотела сделать ему сюрприз. Приехала сегодня и увидела его с другой. Пока думала, как поступить, оказалась у тебя в номере. Так что прости: я потеряна во всех смыслах.

— Ох, извини. — Ему, и правда, неловко.

Я пожимаю плечами и протягиваю бокал, чтобы чокнуться.

— А твоя девушка?

Он делает глоток и смотрит на меня. Уголки его губ приподнимаются в легкой полуулыбке.

— У меня ее нет.

— Что, и никто не нравится даже?

Его взгляд перемещается на пол, скользит по паркету и упирается куда-то в угол.

— Не знаю. Последние отношения вышли не совсем такими, как хотелось бы, пришлось долго выкарабкиваться из депрессии… Может, самое время начать что-то новое, но…

— Но нравится кто-то? Да?

— Нет.

— Да-а.

— Есть одна девушка, но это так… Что-то мимолетное. Мы незнакомы. Я и видел-то ее всего раза три. В самолете.

— В следующий раз увидишь, обязательно заговори. Живем ведь один раз.

— Логично.

Я залпом осушаю бокал.

— Вот именно.

— Слушай, — улыбается Джон. — Не хочешь показать мне город?

— Я? Да я сама здесь впервые!

— Тогда давай исследовать его вместе? Мне все равно сегодня нечем заняться.

— Да без проблем. Мне тоже пойти некуда.

— Тогда я быстро.

Он скрывается в своей комнате, а выходит оттуда через полминуты в черных очках, бейсболке, надвинутой на глаза, и темно-синей толстовке.

— Прикольный.

— Да. Надоели костюмы.