Елена Сокол – Влюбляться лучше всего под музыку (страница 35)

— А… ага… да.

— У нее все нормально?

— Да. — Машка тяжело вздыхает. — Она скучает, переживает.

— Блин. — Вдыхаю и выдыхаю. — Не знаешь, где она?

— Должна быть дома. — Сестра явно встревожена не меньше моего. — Ты звонил?

— Да. Вне зоны доступа.

— Телефон, наверное, разрядился. Не переживай. Мы найдем ее и перезвоним, хорошо?

— Буду ждать.

— Брат?

— А?

— Ты давай там ладом, ага?

— Ты о чем?

— Обо всем.

— Не понял.

— Все ты понял. Счастливо выступить.

— Маш, все будет нормально. Скажи Ане, что я звонил.

— Обязательно.

— Пока.

— Целую.

Встаю, убираю телефон в карман. Ребята не дают мне времени на грусть, они решают искупаться и зовут с собой. Снимаю шорты, футболку, кидаю их на песок и бегу к морю.

Вода приятно охлаждает кожу. Мы все бежим и бежим с Ником и Яриком, поднимая сотни брызг, а глубина нам все еще по колено. Когда, наконец, уровень доходит до пояса, падаю животом на поверхность, и меня подхватывают большие пенистые волны. Парни с криками и свистом делают то же самое. Волны подбрасывают и их. Переворачиваюсь на спину, и позволяю морю нести меня, куда оно пожелает. Покоряюсь стихии. Удивляюсь тому, что даже не подозревал раньше, как разительно отличается купание в соленой воде от купания в речке.

Лежу, любуясь звездным небом, пока не слышу в метрах десяти от себя звонкий девичий визг. Встаю на ноги, поворачиваюсь на звук. Леся бежит от Майка, она в одних трусах, прикрывает обнаженную грудь ладонями. Бежит по воде, то и дело оборачивается, проверяя, не догоняет ли он ее. Наконец, окунается в воду, и, смеясь, плывет в нашу сторону. Мы переглядываемся с парнями. Ник закатывает глаза, Ярик ржет. Лучше бы Майку ее догнать, честное слово.

Анна

— Так чем ты занимаешься? — Спрашиваю я, когда мы оказываемся у фонтана.

Над городом уже сгущаются сумерки.

— Музыкой, — отвечает Джон.

В свете фонарей его улыбка выглядит по-детски открытой и милой. Он, вообще, кажется мальчишкой, когда вот так с кепкой сдвинутой наискосок идет по бордюру, пытаясь удержать равновесие, и смеется. А этот его британский акцент — просто афродизиак. Он мелодичен, и будто льется то вверх, то вниз, словно песня.

— Сочиняешь?

— Много, — смеется он, пряча руки в карманы шорт.

— Понятно, почему тебе интересен этот фестиваль. Мой парень тоже сочиняет. Завтра он будет выступать с группой. Он — гитарист.

— Как она называется?

— The Diverse.

— Не слышал о такой.

Он подает мне руку, помогая спрыгнуть с каменного уступа возле фонтана, и мы продолжаем нашу прогулку по незнакомому городу.

— А ты сама что слушаешь?

— А я… — Не получается вспомнить слово «всеядный» на английском. — Раньше русский рэп слушала: «Касту», «Ноггано» (просто набор непонятных слов для иностранца), а сейчас… расширяю горизонты. Мой бойфренд всяким старьем увлекается, вроде фанка и соула, записал мне несколько песен, но я еще недопонимаю, чем это все вообще от попсы отличается.

Джон останавливается явно только для того, чтобы посмотреть на меня, как на дурочку. Чувствую, что либо сморозила глупость, либо не донесла до него своей мысли. А, может, я только что оскорбила всех любителей соула? Судя по его выражению лица, он сильно удивлен.

— Энни, — произносит он, увлекая меня в тень под высокий тополь, — ты не против, если я буду звать тебя так? Мне так ближе и проще.

— Нет, не против, — отвечаю я, останавливаясь, — так менее официально, чем Анна.

Джон берет меня за обе руки и смотрит прямо в глаза.

— Ты очень и очень необычная девушка.

— Думаешь?

Он улыбается.

— Да. — Крепче сжимает мои ладони, наклоняется к самому лицу. — Спасибо, что ворвалась ко мне и… скрасила этот вечер.

— Не благодари. — Отклоняю голову назад. — Ты же не собираешься меня сейчас целовать? Нет? Потому что у меня есть парень, и, как бы я на него не злилась…

Его глаза расширяются от растерянности, лицо расплывается в улыбке.

— Нет. Я просто хотел обнять тебя и сказать, что жизнь — не рояль, в ней не только белое и черное. Собирался посоветовать тебе поговорить с твоим бойфрендом. Выяснить все.

— А, ну окей. Тогда я спокойна.

— И позвать тебя в бар. — Кивает на целый ряд кафешек и заведений на набережной.

— Так пойдем, снимем стресс. — Я приобнимаю его, утыкаясь носом в широкую грудь, вдыхая приятный запах мужчины, ставшего моим спасением от одиночества на этот вечер, и благодарно улыбаюсь.

И мы идем к небольшой забегаловке, ярко расцвеченной красными вывесками.

— А ты чем занимаешься, Энни? — Бросает Джон на ходу.

— Я официантка. Пока что.

— А кем хотела бы стать?

— Это мне предстоит выяснить в скором времени.

— А я детства знал, что свяжу свою жизнь с музыкой.

— Значит, ты — везунчик.

— Постой, — он останавливает меня у самой двери, натягивает кепку на глаза, — я по-русски не говорю… так что поможешь мне?

— Ох, Джон, — поправляю его толстовку, — «виски» на любом языке будет «виски». И «водка» тоже. Но ты не переживай, со мной не пропадешь, буду твоим личным гидом-переводчиком.

Хочу добавить приятель и застываю, не решаясь выбрать между «buddy», «fellow», «bro» и прочими словами, крутящимися в голове. В этот момент он легонько щелкает меня по носу, разворачивает и толкает внутрь. В помещении бара довольно темно и шумно. Мы проходим мимо столиков, веселых компаний возле бильярда, протискиваемся к барной стойке и занимаем места.

— Привет! — К нам подходит молоденький парень-бармен.

— Привет, — весело отвечаю я, замечая, что Джон уже сидит, подпирая щеку кулаком.

— Что будете? — Вопросительно глядя на моего спутника, спрашивает паренек.

— Э… — Открывает рот британец, собираясь что-то сказать.

— Это — Джо, он немой, — поясняю, жестом показывая бармену, что мужчина рядом со мной не может говорить, — мы, пожалуй, начнем с «Лонг Айленда». Мне и джентльмену, окей?