Елена Сокол – Темный принц (страница 26)

Они пришли в столовую пещеру. Двоюродная тётя расположила их возле большого округлого и плоского камня, а сама побежала в боковую пещерку, откуда тянуло ещё большим количеством еды. Вскоре она выбежала оттуда с большой тушей в зубах — как раз, чтобы разделить трапезу на одиннадцать драконов, чтобы каждому досталось понемногу.

— Ну что, рассказывай, что стряслось, что ты прилетела к нам всей семьёй, прихватив абсолютно всех с собой? — начала она, съев свой кусок.

— Мы… мы, можно сказать, спасаемся от одного неприятного дракона, — ответила ей Кречет, проглотив наконец свой.

— Вас что, Пурпур нашла?

— Нет, слава лунам! Ты же знаешь пророчество о драконятах?

— Да кто ж его не знает? О нём много кто поёт.

— Ну так вот, сам составитель пророчества решил нас посетить!

— А, так ты аж их растишь? Вот бы уж никогда не подумала, что на моей земле будут расти аж драконята пророчества! Ну и что тогда? Пятеро драконят есть, двое бы у меня перекантовались…

— Видишь ли, в пророчестве ничего не сказано о дождекрылке, которая, так вышло, обретается у нас. Он будет очень зол, увидя несоответствие его пророчеству.

— И предвидя твой вопрос — нет, Пирит тоже не подходит, она на год старше нас, вылупившись за год до Ярчайшей Ночи. Такое ему тоже не подходит, — влез в разговор Звёздолёт.

— Какой проницательный у тебя драконёнок, кузина, — заулыбалась она. — Что ж, и правда, что так, что так к земле прижимает. А как он должен был к вам попасть вообще? Он что, решил вторгнуться на мои земли без разрешения?

— Вообще, я должна была уговорить тебя его пропустить.

— Ну что ж, теперь это ему не грозит. Мы развернём его на границе как только встретим.

— Спасибо.

— Не за что, родная. А теперь, — она встала, хлопнув крыльями по бокам, — я проведу вас прямо в ваши комнаты. Пойдём.

Они, избавившись от костей пыхами огней и сметя пепел в специальный мешок, наконец гуськом пошли за ней, собираясь попарно. Снова центральный зал с отводами, где теперь гостевые пещеры располагались по правое крыло, куда они и пошли.

Большая гостевая пещера встретила их чистотой. Тут явно прибрались, убрав всё лишнее, и теперь она встречала слабым семейным запахом. Кречет вспоминала, как она тут периодически жила, когда прилетала к семье. Конечно, часто она потом улетала к маме, но всё равно. А теперь, похоже, эта пещера приютит их на наделю-другую, пока мама не подготовит им где пожить в её владениях, поближе к остальным.

— Завтра я подготовлю ещё одну комнату для взрослых, а пока вам придётся спать всем вместе тут, — сказала двоюродная тётя, улыбаясь.

— Ничего, пещера большая. Спасибо, кузина, — ответила ей Кречет

— Не за что. А теперь устраивайтесь. Если понадоблюсь, скажите любому, чтобы позвали Пустельгу — да-да, это я, будем знакомы, дети, — и она вышла, оставляя остальных.

Ласт и Бархан устроили себе уголок в одном месте. Кречет же, как в старые добрые, собрала драконят под огромными крыльями, тихонько им урча.

— Ну что, как вам моя двоюродная сестрица? — улыбаясь спросила мама, поглаживая носом каждого.

— Довольно милая и дружелюбная, — ответила Солнышко, прижимаясь к маме посильнее.

— В том числе и в мыслях, — добавил Звёздолёт.

Наконец, в месте отдыха, они начали понимать, что на самом деле устали с дороги. Напряжение вечера, что сопровождало их, стало отпускать. Они дома, они под защитой семьи, чьи мысли, в том числе интересующиеся о странной компании дракончиков, витали на фоне разума Звёздолёта. Это даже начало успокаивать, ведь означало безопасность. О, а вот и мысль вернувшегося Орла пробилась через фон. Он думал о том, что хочет поговорить со всеми ними, в том числе и с этим таинственным ночекрылом, но мама сказала, что они должны отдохнуть с дороги и пусть он подходит к ним завтра. Ну что ж, видимо с утреца придётся ждать гостей.

Цунами сонно мигнула полосами: «Слава, пойдём завтра исследовать местные пещеры?». Оная же в ответ промелькнула мгновенно проявившимися яркими полосками: «Всё тебе неймётся. Ладно, попробуем утром прокрасться в жилое отделение,» — и улыбнулась.

Конечно же, мама всё видела, и за это время она очень хорошо выучила акватический — как раз чтобы слушать такие тихие разговоры дочерей. Но тем не менее, она просто улыбнулась и лизнула каждую из них в макушку. «Хороший способ узнать место и познакомиться с другими. Но если запретят куда-то ходить, то всё же не стоит, ладно?» — тихо ответила она им голосом, получая кивки детей. Конечно же, они не особо думали следовать этому (особенно Слава с её маскировкой), как видел Звёздочка, но мама хотя бы попыталась.

Сумерки загущались, и световые колодцы, явно пробитые искусственно, давали всё меньше света. Активность в пещерах замедлялась — небокрылы были не из тех, что видят в темноте, и готовились ко сну, когда свет окончательно исчезнет, доделывая последние дела. Что ж, и им пора тоже засыпать. День был довольно насыщенным, и надо бы отдохнуть. «А всё-таки твоё предвидение не сработало, ведь мама не спросила нас о структуре семей,» — весело подумала Слава, проваливаясь в сон. «И никакой самой завалящей речки под боком,» — пришла недовольная сонная мысль Цунами.

Часть 2. В семье Медночешуйных. Глава 13

Сегодняшний сон, явно навеянный видениями этого неприятного дракона, был довольно странным и таким же неприятным. И чувствовался даже не совсем сном, а каким-то непонятным видением, пришедшим ночью к беспокойному разуму вместо сна.

Началось всё с того, что мама фактически издевалась над их Большим крылом. Это был бой, прям как тот, что был вчера. Но вместо того, чтобы учить, она активно пользовалась преимуществом в высоте и весе, чтобы фактически избивать его, нанося чувствительные удары когтями и хвостом. Он активно пытался избежать этого, прячась за сталактитами и даже пытаясь улететь под потолок, но она всё же догнала его и впечатала в землю. Судя по её словам, она хотела пробудить в нём какого-то монстра, которого она видела в нём когда он вылупился. О чём она вообще вещала? Как Глин, который к тому же в этом странном сне был ещё безобиднее (хотя казалось бы куда), чем в реальности, мог показать какие-либо признаки монстра?

К счастью, Цунами прервала это бессмысленное избиение, куснув Кречет за хвост, отчего последняя отпустила беднягу. Она наконец прервала пытки, которые почему-то называла тренировками, и, сказав что записала в свиток ещё один провал, недовольно удалилась.

Глина утащили за хвост в реку, чтобы он восстановился. Что ж, кое в чём Цунами никогда не меняется. Всё так же кусает за хвосты, и всё так же считает плавание лучшим средством от всего на свете.

Потом они стали говорить о своих родных родителях. Тут всё логично — в условиях, где у них не было мамы Кречет, а была только какая-то её извращённая и злая версия, подобные разговоры служили отдушиной. Дракончики воображали, что родители их искали, а Цунами воображала себя потерянной морской принцессой, не зная, что так и есть. Что ж, похоже у неё во всех реальностях есть на этом какой-то пункт.

Уже после еды они… исполняли? Что-то вроде пьесы о том, как погибла королева Оазис. В сонной версии её смерть почему-то приписывают мифическим побирушкам — тем самым существам, что бегают на двух ногах и таскают у драконов еду или красивые поделки. Но если в реальности такую версию всерьёз никто не рассматривал, то похоже во сне она была основной. А потом, согласно пьесе, пришли дочери, и всё дело оказалось в том, что королеву не победили в битве за трон, и потому ни у кого нет твёрдых прав на правление!

Вспоминая этот эпизод, Звёздолёт едва сдерживал смешок. Ну что за нонсенс! Почему пескокрылые семьи вообще должны принимать ту, кто лучше убьёт предыдущую королеву? Как будто предводитель выбирается не за то, как хорошо он ведёт своё племя, а тупо по силе когтей. Да в реальности такую просто бы никто слушать не стал. Вон, у Пурпур, что сходит с ума, уже сторонников, кроме её семейного клана, и не осталось — одни бунтуют тихо, а другие, как Медночешуйные и Агаточешуйные, довольно-таки громко. А у пескокрылой королевы, что решила бы взойти на трон таким способом, в принципе бы не было сторонников, даже своей семейной стаи — ведь она собственными когтями убила мать.

В реальности, конечно, дело обстояло куда сложнее. Первое: внезапная смерть Оазис от неизвестного когтя оборвала кучу межсемейных договорённостей, которая та, как оказалось, поддерживала в основном устно благодаря своей феноменальной памяти на морды и запахи — отчего распалась куча больших союзов и альянсов (вон, семья Шип вообще объявила себя независимым городом). Из этого вытекало второе: не было твёрдого курса, куда должно двигаться племя, ведь с распадом сети договорённостей, гарантом которых выступала старая королева, каждый начал тянуть добычу в свою сторону. И каждая сестра, собственно, представляла собственный курс движения: Прожог говорила о том, что сила крыльев, когтей и пламени будет вести племя, Ожог говорила о том, что только новая сеть альянсов из самых лучших, острый ум и хитрость приведёт к процветанию племени, Поджог же просто хотела восстановить всё как было, и методично собирала обрывки союзов, много общаясь с другими драконами — поэтому большинство из пескокрылых её и любило, так как знало её в довольно красивую морду лично и не раз, и тоже было не прочь восстановить как раньше.