Елена Сокол – Темный принц (страница 28)
— Запомню.
Некоторое время они ели молча, наслаждаясь вкусной едой — хотя Славе всё же не хватало ягодной добавки, к которой она уже привыкла.
— Ничего, думаю на новом месте ты найдёшь новые ягодные кусты, — мельком ответил на её мысли Звёздолёт.
— Надеюсь… — протянула дождекрылка, и вдруг поняв, что надо бы помочь брату и скрыть, что он мыслечтец, добавила. — Неужели моё недовольство так заметно?
— Да, прям на чешуе написано, — тоже вдруг спохватился он. Между прочим, её текущий цвет и правда нёс лёгки оттенок недовольства. — Кстати, мне приснился интересный сон про нас, как все соберёмся, обязательно расскажу.
Остаток завтрака они провели в тишине. Хотя, не без того, чтобы их беспокоили другие — дракончики и драконята периодически подходили поесть, а по пути и обнюхать таких интересных и странных гостей, отчего их язычки танцевали кончиками в воздухе. Слава, явно не привыкшая к такому вниманию, начала потихоньку принимать текстуру окружающего камня в попытках слиться с окружением, отчего привлекла ещё больше внимания и быстро бросила это, возвращаясь к зелёному, что стал потемнее, чем обычно.
И только они собрались идти, как вдруг в столовую пещеру вошли три дракона, явно разгорячённые недавним полётом и пахня срочностью. Один из них выступил вперёд, начиная поставленным голосом:
— Сестра. Наш отряд обнаружил указанного чёрного ночекрыла в роще на границе нейтральных земель, ожидающего сопровождения. Он сразу спросил о Кречет, и мы сказали ему, что оная ему не рада, как и Пустельга, властительница этих земель, так что разрешения на пересечение воздушного пространства у него нет, и он должен покинуть границы нашей территории как можно скорее. Он подчинился, сказав что предвидел это, но в типичном туманном стиле ночных попросил передать о неких последствиях за некое ненадлежащее исполнение обязанностей, — судя по мыслям, брат явно хотел впечатлить гостей своим докладом.
— Всё же, думаю, не надо было так грубо его выпроваживать, — задумчиво ответила Пустельга. — Кто знает, что они могут ответить.
Кречет не удержалась и добавила:
— Но с другой стороны, я довольна. Я бы ему ещё и хвост подпалила на прощанье, после его планов на моих детей.
— Узнаю небокрылую маму, — заулыбалась кузина. — Сама такая же. Что ж, братик, продолжай патруль, и спасибо за хорошие новости.
— Служу королеве Пустельге, — шутливо наклонил голову он, разворачиваясь и выходя вместе с двумя драконами.
— Показушник! — со смехом воскликнула ему вслед она.
Глава 14
После еды они, сытые и довольные, наконец снова собрались в своей гостевой пещере. Ласт и Бархан, получив личное разрешение от Пустельги ходить во всем (кроме жилых) пещерам и прилегающей территории, удалились обнюхивать новые места, а Кречет снова собрала под крылья всех детей.
— Ну, Звёздочка, рассказывай, чего ты сегодня такого увидел. Неужели ещё одно какое пророческое видение? — начала она с осторожным интересом.
— Ну, не сказал бы. Это скорее какое то… несбывшееся прошлое? Какая-то другая его версия?
— Ооо, это интересно! И какие мы там были? Наверное, мы ни от кого не прятались и открыто летали с мамой и семьёй, как Пирит и Уголёк? — сразу же оптимистично предположила Солнышко.
— Гм, нет. Скорее наоборот, всё было хуже…
— Да куда уж ещё хуже, — вдруг спросила Слава. — Нас там в тюрьме держали, что ли? Ты ещё скажи, что наша мама там надзирателем была!
— Ну… ты недалеко от правды, — начал Звёздолёт, читая в мыслях дружный лёгкий шок. — Мы там росли не видя света белого. Нас вообще на улицу не выпускали!
— Да не может быть. А как бы я солнце получала? — недоверчиво ответила Слава.
— Я не представляю как. Но похоже, ты его и не получала.
— Нонсенс. Я бы тогда такой вялой была, что ничего бы не делала.
— Кажется, ты и была, и тебя обзывали ленивой, как, в прочем, и всё племя в целом. Никто вообще не подозревал о важности солнечного времени.
— Ну, тогда остаётся только посочувствовать той мне. Надеюсь, она всё же потом нашла своё солнце…
— Ладно солнце. А как бы мы летали? — вдруг влезла Цунами.
— Тоже не знаю. Как я понимаю, в пещерах мы научились полёту от одного конца большой пещеры к другому… — ответил Звёздолёт.
— Ага, в пещере. Ты вспомни, как отличается пещерный полёт от реального, где постоянно воздушные потоки и ветер! Да мы бы в воздухе перевернулись после первого же наружного полёта!
— И ты хочешь сказать, что тамошняя я допустила, чтобы с детьми так обращалась? Что я не испепелила этих самцов на месте за хотя бы поползновения к такому? — вдруг сказала Кречет.
— Ну… — Звёздолёт подготовился к возмущению, что неизбежно последует. — Ты была той, кто обращалась так с нами в первую очередь. Это видение вообще началось с того, что ты называла «тренировкой» с Глином, но на мой взгляд было издевательством, учитывая твои размеры. Ты била почти что в полную силу, отчего ему явно было больно. А в конце вообще сжала его за шею!
Возмущение мамы сгустилось в воздухе так, что его казалось можно было проткнуть когтями. Она не просто допускала такое обращение — она сама обращалась так! Этого просто не могло быть! Чтобы эти, пахнущие счастьем и её заботой, дети подвергались жёсткому обращению с её стороны! Она задышала чаще, и из её ноздрей вырвались струйки дыма. Она прижала детей под крыльями ближе к себе, а её когти еле слышно проскребли по камню. Потому, что всё это ощущалось
— Мама, спокойно, это всего лишь странное видение, — проурчал Уголёк, лизнув маму по шее, а Пирит добавила с другой стороны, отчего она и правда стала понемногу успокаиваться, чувствуя запахи своих детей и свою защиту над ними.
— Неужели я так даже с Пирит и Угольком обращалась? — наконец недоверчиво проговорила она.
— Я не помню их там. За целый день никто ни разу даже не упомянул о них, и тому мне они ни разу в голову не пришли.
— Это… очень странно. Я бы очень хотела узнать, почему и куда они делись… И кстати, что значит «тебе в голову не пришли»? Ты хотел сказать «никому»?
— Я там не имел моих способностей. Не умел ни читать мысли, ни видеть варианты будущего. Просто… обычный ночекрылый драконёнок, удивляющийся, почему их нет, когда как у всех ночекрылов они есть.
— Ещё страннее…
— Не страннее того, что мы использовали горящие палки на стенах в качестве освещения.
— Горящие палки? — Кречет не выдержала и улыбнулась. — Не естественный свет, а горящие палки, которые непонятно где взяли такое количество, чтобы постоянно их менять! Это точно какой-то странный сон, Звёздочка. Чтобы я вела себя с вами как с совершенно чужими, чтобы не было Пирит и Уголька, и, в конце-концов, использование горящих палок в качестве света.
— Я на самом деле тоже к этому склоняюсь… Ну уж слишком много нелогичности, прямо как во сне.
Кажется, мама этим удовлетворилась, успокаиваясь ещё больше и принявшись выражать остатки фрустрации в вылизывании мордочек своих детей. Ну уж нет, она очень рада, что оказалась в этой реальности, со всеми семерыми, что они её дети, за которых она сделает что угодно!
— Расскажи дальше. Что там от меня хоть осталось после той «тренировки» — наконец попросил Глин.
— Ну, тебе помогла Цунами. Она куснула маму за хвост и та тебя отпустила, сказала что-то про то, что внесёт очередной провал в свиток и удалилась. А потом тебя утащили за хвост в воду восстанавливаться.
Цунами сразу же с подначиванием подняла мордочку вверх, и оказалась лизнута мамой, что проворчала на очередное упоминание неправильной себя. Глин умехнулся:
— Что ж, кое в чём наша Цунами постоянна в обоих мирах. Везде она хвостокусательница и считает воду лучшим средством на свете.
— А ты наверняка считаешь лучшим средством еду! — порфырчала она на его подколку, не в силах укусить из-за старательного маминого языка на мордочке.
— Не так-то да, она питает тело и радует сытостью, — тепло ответил он, ничуть не оскорбившись.
— Дальше мы поговорили о настоящих родителях, а потом играли пьесу про смерть королевы Оазис. Потому, что, неожиданно, моё чтение было довольно монотонным, судя по предложениям почитать перед сном, — продолжал Звёздолёт.
— Если честно, странно слышать про «настоящих родителей» тут… — сказала вдруг Слава, принимая мамину расцветку. — Моя мама вот тут, рядом, укрывает крылом и тихо урчит, и я ощущаю себя довольно-таки по-небокрыльски, — немного смущённо сказала она, вызывая у мамы настолько тёплые мысли, что она сразу переключилась на вылизывание морды своей дождекрылки, а остальные молча кивнули.
— И да, голос у тебя иногда бывает таким, да, но всё же ты знаешь, что говорить каждому из нас, и вкладываешь в это душу, — Глин тепло лизнул Звёздолёта в скулу.
— Кстати, версия начала борьбы за престолонаследие там и тут отличается. Там это кризис власти, вызванный тем, что, только не смейтесь, королева не убита одной из сестёр, — все заулыбались, но не смеялись. — Когда тут вы сами знаете, всё началось по сути с проблемы передачи дел и кончилось борьбой за будущее племени пескокрылов.
— Надеюсь, мы и эту борьбу скоро закончим! — оптимистично заявила золоточешуйная драконочка. — И будущим поколениям не придётся учить всю эту структуру взаимоотношений семей и кто кому друг и враг!