Елена Сокол – Нелюбовь (страница 49)
Мы молчим. Молчим и смотрим друг на друга. Но это не неловкое молчание, а уютная тишина. Никакого напряжения. Абсолютно.
– Предлагаю блиц. – Через полминуты говорит Стас.
– Это как?
– Несколько простых вопросов, чтобы мы могли узнать друг друга ближе.
– Идет. – Соглашаюсь я.
– Твой любимый цвет?
– Синий! – Я трясу головой. – Нет! Красный! Черный! Лазурный!
– Отлично. – Смеется он.
– А у тебя?
Стас задумывается.
– Зеленый. Как цвет тренировочной формы.
– Серьезно?
И мы хохочем.
– Кем ты хотела стать в детстве? – Продолжает Стас.
– Певицей! – Выкрикиваю я.
Его глаза расширяются.
– А почему тогда в группе поет Никита?
– У него красивый голос. – Я всплескиваю руками. – А вообще, я хотела быть разбойницей, совершать набеги на поезда! Или пиратом: грабить торговые судна! Но мне тогда было лет восемь, кажется. Максимум девять. Постоянно вспоминаем об этом с Высоцким и ржем!
– А я всегда хотел играть в футбол. – Пожимает плечами Стас. – Даже спал в обнимку с мячом.
– Прикольно.
– Какая у тебя мечта?
Я делаю глубокий вдох.
– Сочинять и исполнять свою музыку. – Отвечаю честно. – А ты, наверное, хочешь пробиться в премьер-лигу?
– Было бы неплохо, – кивает он.
Стас мечтательно закатывает глаза, это выглядит чертовски мило. Если честно, я уже начинаю забывать, каким грубым он был в момент нашей первой встречи.
– Твоя любимая песня? – Наконец, спрашивает он.
– Таких сотни. Нет, тысячи!
– Назови одну, которую послушала бы сейчас.
– «blink-182 – All The Small Things»! – Я называю действительно первое пришедшее в голову.
– Почему? Она же… старинная. Это ведь та, которая… – Стас хмурится. – Пам-пам, пам-пам, пам-пам-пам-пам! Па-ра-па-ра… – Он начинает напевать.
– Да-а! – Радостно восклицаю я. – Мне нравится ее ритмическая структура: такая простая, но живая, и в ней столько энергии!
– Да, действительно. – Соглашается Стас. – Э… любимое блюдо?
– Хот-дог! Нет, сочный бургер! Нет, картошечка с селедкой! – Взмахивая руками в азарте, буквально кричу я.
– Вот почему ты так быстро избавилась от вафли! – Хохочет он.
– Блин, – я смотрю вниз, – мне так стыдно…
– Нет, не стыдно.
– Не стыдно, – смеюсь я.
– Чай, кофе, какао?
– Кофе! Капучино без сахара.
– Постараюсь запомнить на будущее. А какие парни тебе нравятся?
– Э… – Теряюсь я. – Сильные. Честные! Терпеть не могу вранье.
– Пионы, розы или хризантемы?
– Хм. Пионы.
– Любишь музеи? – Как-то по-особенному вглядывается он мне в глаза.
– Терпеть не могу-у!
– Ясно. – Довольно кивает Стас.
Я не могу полностью понять выражение его лица, но верю, что он не замышляет ничего плохого. Парень выглядит расслабленным и довольным, и мы продолжаем игру.
Когда наше кресло опускается вниз, Стас помогает мне отцепить ремень и слезть. Я поджимаю губы, с трудом подавляя улыбку. Мы так здорово поболтали, что время пролетело незаметно. И, если честно, я слегка волнуюсь, думая о Никите: не хочу, чтобы мне снова было больно видеть его вместе с этой Полиной. Пожалуй, это единственное, что может омрачить этот вечер.
А вот и они.
– Что случилось? – Спрашивает Стас, помогая придержать их кресло, остановившееся напротив нас.
– Все нормально. – Отвечает Никита, спрыгивая и подавая руку своей спутнице. – Небольшая авария.
Я подхожу ближе и вижу, что вся его футболка в коричневых разводах. И джинсы, и обувь – они тоже в грязи. Перевожу взгляд на Полину: у той лицо цвета мела с зеленоватым оттенком. Да и вообще, кажется, она плохо стоит на ногах.
– Матвеева, ты чего? – Наклоняется к ней Стас.
– Мне стало плохо, – стонет она.
Никита заботливо подхватывает ее за талию:
– Сейчас отвезу тебя домой, только больше не плачь.
– Я все испортила… – стонет она, размазывая тушь по щекам.
– Можешь идти?
– Нет, мне нужно посидеть. Или полежать…
– Хочешь, понесу тебя на руках?
– Нет! – Резко отстраняется она. – Ты…
Ее взгляд брезгливо скользит по его одежде.
– Ах, да, моя футболка. – Оглядывает себя Никита. – И джинсы…
– В чем это ты? – Морщит нос Стас.
– Ее укачало. – Вздыхает Высоцкий.