Елена Сокол – Нелюбовь (страница 51)
– Никит, ты только не кипятись. – Поправив прическу, произносит мама. Делает шаг и, заметив мое напряжение, замирает. – Я просто хотела убедиться, что у вас двоих все хорошо.
– У нас. Все. Хорошо. – Отчеканиваю я. – Довольна?
Она смотрит на меня снизу вверх. Шумно выдыхает и поджимает губы.
– А Полина? – Спрашивает через мгновение.
– Прекрасно. – Злобно отвечаю я. – Мы будем идеальной парой.
– О… – Кивает мама. – Все так плохо? Она тебя отвергла?
У меня глаза лезут из орбит. Моя мать – просто королева гениальных умозаключений.
– Нет. – Стараясь сохранять спокойствие, отвечаю я. – Свидание прошло по плану.
– Но… – Помогает она мне.
– Никаких «но», просто я понял, что не хочу быть с этой девушкой. – Вдруг выдаю я.
Надо признать, чередой ухищрений, но моей матери все-таки удалось вытянуть из меня хоть один честный ответ. И она ударяет в ладоши:
– Так я и знала!
– Что ты знала? – Хмурюсь я, сверля ее взглядом.
– Ничего. – Ангельски хлопает ресницами мама.
– О чем ты? Что ты знала? – Приходится повторить мне.
– Это эффект «
– Что еще за эффект?
– «А вдруг это не то», «А вдруг мне уготовано что-то другое», «А вдруг это не моя судьба, а моя судьба где-то за поворотом»!
– Мам, я никогда не был вундеркиндом, – кашлянув, говорю я, – мой IQ лишь немногим выше среднего. Ты не могла бы пояснить, что значит этот набор слов?
– Знаешь, почему рушится большое количество длительных отношений и браков? Потому что «А вдруг не…»!
– Причем здесь браки? Мне семнадцать.
– Люди, которые находятся вместе долгое время, проходят множество стадий: интерес, влюбленность, ухаживания, притирки. И в какой-то момент их отношения выходят на так называемое «плато спокойствия»: вроде ничего не происходит, и никакого развития нет. И тогда люди начинают сомневаться, «а вдруг рядом совсем не тот, кто мне предназначен? Вдруг где-то их ждет что-то большее и лучшее». В итоге они отправляются на поиски, рушат эти отношения, а когда осознают, что это была любовь всей их жизни, пытаются все вернуть, но оказывается, что уже слишком поздно. Это и есть эффект «а вдруг не…».
– Хорошо. И какое отношение это имеет ко мне? – Спрашиваю я.
У меня от ее болтовни уже голова кругом идет.
– Самое прямое. – Многозначительно дернув бровями, сообщает мама. – Ты должен был попробовать с этой Полиной, чтобы все понять!
– Боже мой, понять что? – Восклицаю я, хотя, уже догадываюсь, куда она ведет.
– Чтобы понять, что это совсем не то. Их ведь даже сравнивать нельзя!
Вид у мамы – победоносный. Она держится так, словно только что решила сложнейшее уравнение или одержала верх в важной битве. А я даже не знаю, стоит ли мне признать ее правоту или дальше продолжать играть дурачка. Все-таки, как-то это немного неловко: и обсуждать свои амурные дела с матерью, и признавать, что облажался по-крупному.
– Мам, все хватит. – Взмахнув руками, прошу я. – Я понял, куда ты ведешь, и мы не станем об этом говорить.
– Ты собираешься встречаться с этой Полиной? – Она воинственно складывает руки на груди.
Я до сих пор не верю, что мы всерьез это обсуждаем. Да мы практически не разговаривали с ней до этого момента! Какого черта?
– Не знаю. – Отворачиваюсь я.
– Так да или нет?! – Почти орет мама.
– Не знаю! – Ору в ответ я.
– Но ты ведь не хочешь? – Вкрадчиво и с надеждой спрашивает она.
Я смотрю в окно на синюю гладь моря.
– Не хочу.
– Так скажи об этом Алене!
У меня сжимается сердце.
– Не буду.
– Почему?
– А зачем?
– Разве она не должна знать, что ты ничего не чувствуешь к этой девочке?
Я усмехаюсь.
– Никита, ты совершаешь ошибку. – Тихо говорит мама.
– Мне плевать. – Отвечаю я.
– Нет, тебе не плевать. И Алена имеет право знать.
– Знать что? – Оборачиваюсь я. – Прекрати, мам! Тебе всегда было фиолетово, а теперь ты лезешь в мои дела?! Серьезно?!
Мама отходит на шаг. В ее глазах испуг, она нервно сглатывает.
– Если я не лезу к тебе с родительскими советами и контролем, Никита, то это не значит, что мне фиолетово. Я просто… – Мама делает судорожный вдох. – Я просто всегда пыталась давать тебе больше свободы и самостоятельности, чтобы ты вырос сильным, хоть и без отца. Я… я могла бы не лезть в твои дела, но вижу, что тебе плохо. А когда тебе плохо, то плохо и мне!
– Мам, пожалуйста. – Я устало трясу головой.
– Скажи ей. – Настойчиво просит она.
– Да о чем?! – Взрываюсь я. Мой голос дрожит. – Ты же сама видела: у нее все хорошо! У Алены есть парень!
– И что?
– Да она вся светится!
– А кто виноват? – Хмурится мама. – Думал, она вечно будет рядом? Будет тебе в рот заглядывать и ждать, пока ты разуешь глаза? У вас, мужчин, всегда так: пока не потеряете, не цените!
Я оседаю на кровать.
– Все, мам, пожалуйста. Хватит.
– И ты так просто сдашься?
– А что я сделаю? Ты бы видела их, Алена буквально очарована этим Кощеевым!
– Да она просто устала ждать, пока ты поймешь, что она для тебя значит! Все вокруг все видели, а до тебя одного доходит, как до жирафа!
– Какая теперь разница?
– Я тебя так не воспитывала, Высоцкий! – Мама больно пинает меня по ноге. Нет, реально – пинает! – А ну, не раскисай!
– Да что я могу теперь сделать, когда уже все просрал?
– Борись за нее! – Она садится рядом и ударяет меня по колену. – Скажи ей, что любишь!