Елена Смирнова – Анна. Дар ведьмы (страница 2)

У Ани было всего несколько часов, чтобы сделать выбор. Или её бабушка навсегда останется неприкаянной, будет ходить после смерти в мире живых, мучиться и мучить родных. Или же Никифоровна поможет отпустить душу бабушки на небеса, а Дар, который держит её здесь, перейдёт к Анне.

Всю ночь Аня ворочалась в кровати, не сомкнув глаз. Она лежала и смотрела в потолок, понимая, что её жизнь больше никогда не будет прежней. Ей придётся взять на себя эту ношу. Страх боролся с чувством долга перед родом.

На закате следующего дня Аня снова стояла на пороге дома Никифоровны. Ведьма велела ей разуться и встать в круг, начертанный под старым половиком. Это была пентаграмма с древними символами по краям. Никифоровна зажгла толстые восковые свечи и начала ходить вокруг Ани, читая заклинания на непонятном, гортанном языке. Девушку всю трясло, перед глазами всё плыло. Периодически ей казалось, что это просто страшный сон, и сейчас она проснётся в своей кроватке.

А потом она увидела бабушку. Антонина шла к ней, протянув руки. Аня вся сжалась от страха, но вдруг на неё накатила странная апатия. Страх исчез, и она будто смотрела на всё со стороны, как зритель в кинотеатре. Бабушка подошла, протянула ей нательный крестик. Аня механически взяла его и зажала в кулаке. А потом бабушка крепко обняла её и будто растворилась в ней, вливаясь теплом в самую душу.

Аня потеряла сознание.

В себя она пришла только к вечеру. Девушка лежала в избе Никифоровны на старом, скрипучем диване. Рядом на табурете стояли чашки с мутной жидкостью и глиняный кувшин. Едва она пошевелилась, как услышала голос Никифоровны:

— Ну что, девка, пришла в себя? С недельку поживёшь у меня. Так надо. За мать не беспокойся — её срочно на работу вызвали. Так что она сегодня днём уехала. А кота твоего мне принесла.

При этих словах Маркиз, словно поняв, что речь о нём, спрыгнул с подоконника и запрыгнул на колени к Ане, заурчав, как трактор.

Аня с трудом воспринимала слова Никифоровны. Её тошнило, голова раскалывалась. Она выпила немного странного отвара — и ей стало чуть легче. Горечь во рту сменилась мятным послевкусием.

— Ну что, Анна, пришло время рассказать тебе всю правду, — Никифоровна села напротив. — Я ведь с твоей бабкой троюродные сёстры. Была у нас общая прабабка, сильная ведьма. Все её боялись. Хотела она силу свою бабке твоей передать, да та наотрез отказалась. Ох, и мучилась же наша прабабка, когда помирала. И выла, и стонала. Собаки деревенские со страху в лес убежали. Но бабка твоя так к ней и не подошла. Тогда она просила меня передать ей: «Никуда род наш не денется. Будет у неё внучка, и соберёт она всю силу родовую в себе». А мне жаль старуху стало. Вот я и приняла от неё Дар. Так что помирать буду — он твой.

— Не хочу я, Никифоровна, Дар твой, — прошептала Аня, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Вон как тебя люди боятся.

— Да знаю я всё, — отмахнулась старуха. — Это они со страху. Боятся всего, чего не понимают. Им же, глупым, подскажешь, где соломку подстелить — так ведь не подстелют, да ещё и скажут «накаркала», порчу навела. А чуть что — бегут ко мне же.

— А что за отвар такой? — Аня вдруг ощутила, что макушка печёт, словно кто-то дует в неё прохладным ветерком. — Голове легче стало, только голова странно… горит.

— Это, Анна, силы в тебя родовые вливаются, — удовлетворённо кивнула Никифоровна. — Ничего, поживёшь у меня, ещё не то увидишь. Я тебе помогу с силой совладать. А то с моей потом не справишься.

Глава 5. Знахарские травы

Анна сидела на диване отрешённая, как будто всё происходящее — не с ней. Минут через пять с грохотом отворилась дверь, и в избу вошла Никифоровна, свежая и бодрая, словно и не было долгой ночной церемонии.

— Ну что, давай завтракать, Анюта. Куры нам яички снесли, я тут каши наварила. А после завтрака пойдёшь со мной в лес — будем травы собирать, что в силу сейчас входят.

Аня поморщилась. Было раннее утро, роса на траве ещё не испарилась, и желание залезть под одеяло явно перебарывало предложение идти в лес.

— А какие травы собирать-то будем? Да и зачем? Сейчас медицина так продвинулась, таблетки, микстуры… А это всё пережитки прошлого.

— Ты мне, Анна, не дури! — вскипела Никифоровна. — Ишь чего! То-то я посмотрю, как после таких таблеток к твоей бабке лечиться шли «конные и пешие». У кого печень отваливается, у кого селезёнка. Я здесь никого не держу насильно. Вон дверь — можешь уходить. Только дорога тебе теперь одна: или обучаешься ремеслу, или к врачам в белых халатах идёшь. Они тебе и комнату выдадут, и таблетками напичкают. Выбирай.

— Да ладно, ладно, пойду я в лес, — буркнула Аня. Она и сама чувствовала, что нет ей пути назад, и что жизнь её прежней уже не будет.

После завтрака Никифоровна вручила Анне корзину, прихватила с собой нож, и они отправились в лес. Лес начинался метров через триста от дома, но у Никифоровны были свои протоптанные тропинки, по которым она ходила из года в год. Она знала, где растёт какая трава, и безошибочно шла прямо в нужном направлении.

— Вот, Анна, смотри — это зверобой, трава от девяноста девяти болезней, — начала свой урок старуха. — Я тебя научу изготавливать из него отвары лечебные, настойки, масляные вытяжки. Лечит он как изнутри, так и снаружи. Ты рот не открывай, вот тебе нож. Срезаешь цветочки с листиками, сантиметров двадцать от кустика. Домой принесём — засушим. Вот придёт кто с жалобами на живот, с гастритом к тебе, с кишками больными…

Никифоровна похлопала себя по всем возможным больным местам, не забыв ни печень, ни жёлчный пузырь.

— Если язвочка во рту образуется — тоже помогает, — добавила она. После чего развернулась по ветру, провела ладонями по всему телу, будто собирая с себя что-то невидимое, и резко дунула на ладони. — Это ты, девка, если на себе будешь показывать болезни, не забывай отправлять их куда подальше. Видела, как я сейчас делала? То-то.

Корзина Ани наполнилась до половины срезанным зверобоем.

— Всё, хватит, — остановила её Никифоровна. — Нам ещё нужно место для чистотела оставить. Уж больно травка хорошая.

— Любую бородавку вылечит, — продолжила она, двигаясь дальше по тропинке. — Его ещё твоя прабабка ой как уважала. Это растение безотходное — в нём всё целебное: и листья, и стебли, и цветочки, и корни. Только с травкой этой нужно быть осторожной — сок у неё ядовитый. Сейчас соберём, а потом руки в ручье промоешь.

Никифоровна указала в сторону, и Аня заметила, что в метрах десяти от них бежит небольшой ручеёк, сверкая на солнце.

— Вот придёт к тебе человек с экземой — ты сможешь ему помочь, если будешь знать, как чистотел применять.

— А как, Никифоровна? — Аня потихоньку начала втягиваться в новую жизнь. Где-то там внутри зарождалось чувство, что ей нравится ходить по лесу, слушать про травы, слушать пение птиц и журчание ручья.

— Как? Что, интересно уже? Это в тебе память предков просыпается. Слушай. Коли придёт к тебе человек с экземой, выдай ему отвара из чистотела. Для получения отвара возьми грамм двадцать высушенной травы и залей стаканом кипятка, потом поставь на кипящую водяную баню минут на пятнадцать. Отвар остуди и процеди. Больные места смазывают три-четыре раза в день. Отвар долго не хранится — не более двух суток. Так что если приедут к тебе люди издалека, выдай им сухой травы с инструкцией. Не отказывай. Поняла?

Никифоровна посмотрела Анне прямо в глаза — так, что та почувствовала себя под рентгеном.

— Научу тебя приготавливать сок чистотела. Но нужно с ним быть осторожной. Применяют от одной капли до тридцати, а потом в обратную сторону — от тридцати до одной. Опухоли хорошо лечит.

Набрав полную корзину трав, Аня, уставшая, еле добралась до дома. Никифоровна сидела за столом и сортировала травы: цветочки отдельно, лепесточки, корешки. Аня удивлялась, откуда в этой старушке столько энергии. Она сама, молодая и здоровая, сидела на диване и не могла шевельнуться. После похода в лес ныли ноги, спина — как будто мешки с цементом разгружала.

Звонок мамы прервал размышления Ани.

— Доча, ну ты как? Я же волнуюсь! От тебя ни слуху ни духу, — затараторила Людмила в трубку.

— Мам, да всё нормально. Ты знаешь, а Никифоровна не такая и страшная, как казалось. Строгая, но не страшная. Сегодня в лес ходили за травами, — Аня рассказывала матери без умолку про поход в лес, как будто у неё открылось второе дыхание.

Спустя несколько дней Анна заметила, что бабушка перестала тревожить её в снах. Впервые за последнее время она начала высыпаться.

Глава 6. Развитие Дара

Лето пролетело незаметно. С наступлением осени Анна приступила к учёбе в институте. Как и мечтала мама, Аня поступила в медицинский. С Никифоровной они теперь созванивались часто. Аня подарила старушке кнопочный телефон и, чтобы та не мучилась с настройками, внесла в него все номера, которые Никифоровна дала ей вместе со старой тетрадью. Так прогресс добрался и до дома ведьмы.

В институте у Анны появились новые друзья, и лето, проведённое в деревне, стало потихоньку отходить на второй план вместе со всей чертовщиной. Аня хорошо занималась, по выходным вместе с новоприобретённой подругой Лилей ходила в кино или гуляла в парке. Парк был большой, с небольшой речушкой, соснами, на которых иногда видели белок. Особо смелые белки даже спускались по стволу за вкусняшками, которыми их угощали посетители.