Елена Смирнова – Анна. Дар ведьмы (страница 4)

— Лиль, не расстраивайся, Никифоровна поможет. Уж скольким она помогла, а тут для неё вообще пустяк. Подумаешь, порча — она и пострашнее с людей снимала.

— Ань, да я понимаю всё. Но ведь она сказала, что снимать будешь ты. Я, конечно, тебе доверяю, но вдруг что не так пойдёт? Я не за себя, а за тебя переживаю. Помнишь, что бабулька сказала? А то, что у той девки за спиной кто-то стоит. Ну понимаешь? Помогает вроде, я так поняла.

— Лиль, так и у меня за спиной Никифоровна и весь мой Род.

— Вообще-то да. Успокоила. Зря я себя, видимо, накручивать начала.

— Ты кстати Ивану позвонила?

— Ой, забыла! — воскликнула Аня.

— Ну, Анька, — Лиля выхватила у Ани телефон и с быстротой лани, увернувшись от попыток подруги вернуть его, уже набирала Ивана. В трубке пошли гудки, и через мгновение мужской голос произнёс: «Алло». С хитрой физиономией Лиля вернула телефон подруге. Ане ничего не оставалось, кроме как взять трубку.

Она описала проблему, извинилась и сказала, что если он не сможет приехать — она поймёт. Иван, услышав Анин голос, сразу оживился. Он готов был приехать хоть сию секунду, но машина застряла на сервисе в разобранном состоянии в ожидании детали, которая задержалась в пути из-за погоды. Аня уже и покраснела, и расстроилась, как вдруг Иван сказал, что у него есть друг, который точно не откажет, если кому-то нужна помощь. Аня продиктовала адрес.

Лиля сидела за столом, попивая чай и глядя на подругу хитрыми глазами. Аня была вся пунцовая.

Тут и Никифоровна, проснувшись, пошла на двор кормить кур. Уж очень она их любила. Кур у неё всегда было ровное количество — держала с десяток и петушка. Петя уже был стареньким, но горластым. В каждые четыре утра он начинал голосить, как будто пришёл его последний день.

День пролетел незаметно. В деревне с наступлением сумерек рано ложатся спать. Лилю сморил сон. Никифоровна постелила ей на диване, а сама с Аней засела на кухне.

— Записывай, — сказала Никифоровна. — Это защитный заговор. Заговор не простой, передаётся по Роду. У чужих работать не будет, потому что каждый заговор работает как ключ. Только при определённых вибрациях начинает работать.

— Никифоровна, а что за вибрации?

— Ну, глупая девка, — беззлобно произнесла старуха. — Это Сила твоя. Заговор ты должна знать наизусть, да так, чтобы тебя ночью разбудили — а ты его спросонок рассказала без запинки. Поняла?

— Поняла.

— Слушай дальше. Если будешь просто тараторить — толку не будет. Вчитайся, соединись внутри себя с теми, кого просишь, представь изнутри себя стоящей рядом с Родом.

— Никифоровна, как — изнутри?

— Вся Сила — внутри. И общение, и поддержку с Родом прямое можешь получить только изнутри. Почувствуешь сразу, как голова прояснится — не спутаешь ни с чем. К тому же чую я, что выходил к тебе на Совете не только Род наших земных предков.

Аня вспомнила тех великанов, которых видела рядом с почившими родичами.

— Аня, не всем они показываются, и мало кто их видел даже из одарённых. Только те, у кого ген активен, способны их увидеть, а значит, и общаться. Ну да ладно, ложись спать. Тебе ещё завтра гостей встречать.

Глава 10. Нечисть за окном

Проснулась Аня с рассветом. Никифоровна уже ушла кормить кур, а Лиля тихонько посапывала на диване. Яркое январское солнце пробивалось сквозь тюль. Настроение было отличное. Аня влезла в тапочки и пошла на кухню налить чаю. От шума закипающего чайника проснулась Лиля.

— С добрым утром, подруга! Ань, ты чего такая лохматая сидишь? У нас же гости могут подъехать в любое время, а ты меня не разбудила.

— Лиль, да я сама только что проснулась, — Аня поставила перед подругой чашку. — Давай, наливай заварки. Скоро Никифоровна вернётся, будем все вместе чай пить.

После этих слов дверь отворилась, и в дом вошла раскрасневшаяся с мороза старушка.

— Ну что, девчонки, проснулись? Давайте завтракать. Ваши друзья уже на подходе — через час будут здесь.

— И откуда вам всё известно? — произнесла Лиля. — Хотела бы я также.

— Всё да всё равно не всё. Всё для человека знать невозможно. А это так — вижу, кто должен приехать, за пару дней. Я там кашу с утра наварила. Давай-ка, Лиля, раскладывай по тарелкам.

Через полчаса, позавтракав, подружки уже наводили марафет. За час до полудня зазвонил телефон. Иван сообщил, что они с другом будут в деревне через полчаса. Аня продиктовала адрес бабушкиного дома, и они с Лилей стали собираться.

— Аня, — окликнула девушку Никифоровна, — у меня сегодня к вечеру гости будут. Скорее всего, с ночёвкой оставлю. Издалека едут, чую, помочь людям надо. Ты меня, главное, на закате не отвлекай. А завтра приходи — подруге помощь нужна. Пока поищи бабкины вещи, с которыми она работала.

Подруги вышли на улицу, и им сразу в глаза ударили лучи солнца, отражаясь от яркого снега. Дойдя до бабушкиного дома, они увидели подъезжающую машину. Иван представил своего друга — Сашу. Сказал, что им здорово повезло: у Сашки временный простой в работе, а так он археолог, только что вернулся с раскопок из Египта. За пятнадцать минут подходы к калитке и крыльцу были расчищены. Зайдя в холодный дом, девчонки чувствовали, как мороз пощипывает щёки. Ребята принесли охапку дров из дровницы. Через полчаса можно было уже сидеть на небольшой кухне, прислонившись спиной к русской печке.

— Аня, — спросил Иван, — вы в деревню надолго? У вас дров на пару дней, и то внатяг.

Аня переглянулась с Лилей. Вот о чём она точно не подумала — сказались удобства городской квартиры.

— Ну, вообще думали здесь дней на десять-две недели задержаться. Но теперь даже не знаю, что делать.

Смеясь, Сашка предложил: если они будут кормить и дадут угол для ночлега, то дрова они точно наколют. В доме потеплело. Девчонки стали доставать съестные припасы. Ребята приехали не с пустыми руками — по дороге заехали в продуктовый. Судя по запасам, они явно надеялись задержаться.

Пока Лиля готовила на кухне, Аня полезла в кладовку. После смерти бабушки мама убрала в сундук её личные вещи, среди которых были и рабочие «инструменты», и старые исписанные тетради. Аню тянуло к ним как к чему-то таинственному.

После обеда ребята ушли колоть дрова во двор, а Аня с Лилей остались в доме. После морозного утра желания выходить на улицу не было.

— Ань, ты чего такая хмурая?

— Да боюсь, что маму не обрадует новость, что с нами ночуют малознакомые парни. Да и вообще, как-то неприлично. Но и не отправишь же их в ночь обратно — тоже не то. Они дрова колоть будут весь день, а может, ещё и завтра продолжат. На две недели столько дров нужно. Видела, какие поленницы у деревенских? Мы тут с нашими запасами в сосульку превратимся.

— Ой, да ладно тебе, Ань, нормальные ребята. Постелишь им в зале, а мы в бабушкиной комнате ляжем.

Стемнело быстро — к пяти уже было темно. Ребята натаскали ещё дров и сложили их в коридоре. Усевшись за ужином, разговор незаметно перешёл на мистические темы. Сашка, по работе разъезжая по разным странам, впитывал фольклор аборигенов, и истории лились из него, как из ходячей энциклопедии.

К полуночи они уже изрядно были напуганы собственными рассказами. Глаза шарили по тёмным углам, уши прислушивались к каждому шороху. Как вдруг в окно раздался отчётливый стук. Иван подошёл к окну, отодвинул занавеску — но там никого не оказалось. Вскоре стук повторился уже у другого окна. После полуночи стуки раздавались одновременно с нескольких окон. Ребята собрались выйти на улицу, чтобы надрать уши хулиганам, но вдруг Аня, как будто услышав внутренний голос, загородила собой дверь.

— Не открывайте!

Она была не в состоянии объяснить, но точно знала: открывать нельзя. Вдруг стук раздался в дверь — сильный, напористый, а затем — протяжный вой. От этого воя мурашки пошли по коже: нечеловеческий, но и зверь так не воет.

Аня достала из бабушкиного сундука скрученные свечи, соединённые в одну. Она решила: что первое в руки попадёт — то и будет верным решением. Так, до петухов, они и просидели в свете свечи, пока не пропели первые петухи в деревне.

Глава 11. Семейные тайны

На рассвете, когда всё стихло и стуки прекратились, сон взял своё. Вся компания задремала. Около десяти утра первой проснулась Лиля. Печь погасла, в доме становилось прохладно. Натянув кофту поверх свитера и надев шерстяные носки, Лиля пошла включать чайник. Ей не хотелось будить ребят, она решила, что сама справится с печкой. Открыла дверцу печи, поддувало, подожгла бумагу. Когда бумага разгорелась, забросила пару берёзовых поленьев. Боясь, что огонь потухнет, в ход пошла старая коробка, которая с лета стояла пустая. Минут через двадцать у печи можно было уже сидеть сняв кофту.

Вскоре в дверь протиснулась Аня.

— Лиль, давно не спишь? Ты чего меня не разбудила?

— Да с полчаса как проснулась. Садись, чайку попьём. Как думаешь, что это ночью было? Ещё одну такую ночь я, наверное, не выдержу — поседею. Как вспомню, аж на душе жутко становится.

— Не знаю, сама с таким первый раз сталкиваюсь. Ведь и за окном никого не было, когда смотрели. Нужно Никифоровне рассказать — уж она-то точно знает. Давай блинов, что ли, на завтрак пожарим, а потом я к Никифоровне пойду.

На запах блинов подтянулись Иван с Сашей. Вся компания уютно уселась на кухне около печки. После завтрака каждый занялся своим делом: Аня пошла к Никифоровне, ребята — колоть дрова, а Лиля принялась за готовку обеда.