Елена Смелина – Отец парня. Ты моя страсть (страница 51)

Папки разбросаны.

Монитор светится списками задач, которые я должен сделать.

Телефон вибрирует каждые пять минут.

А я…

я ничего не слышу.

Тишина здесь особенная – вязкая, давящая.

Будто стены знают, кого они ждали, и знают, кого получили вместо.

Я закрываю глаза, давлю пальцами на переносицу.

Как будто это поможет собраться.

Не помогает.

Всё внутри ходит ходуном, как после удара, от которого ещё не успел упасть – но уже знаешь, что не устоишь.

Всё началось там – в том загородном доме.

Воспоминание приходит не плавно – оно швыряет меня обратно, как будто я всё ещё стою перед ней.

Смотрю на её лицо.

Слышу её голос – ровный, тихий, но такой… окончательный.

«Сергей… мне нужно сказать».

Было ощущение, что земля уходит из-под ног еще до того, как она произнесла сами слова.

А потом – они прозвучали.

«Я беременна. От Романа.»

И всё.

Воздух перестал существовать.

Сердце – нет, оно билось, наоборот – слишком сильно.

Нестерпимо громко.

Будто хотело пробить грудь и закончить всё за меня.

А лицо… я даже не знаю, что у меня было с лицом.

Шок?

Злость?

Пустота?

Наверное – всё сразу.

Я не помню, что сказал.

Помню только, что голос сорвался, будто чужой.

Дальше – как в тумане.

Как я дошёл до машины.

Как наматывал круги по трассе, пробуя прийти в себя.

Как высадил ее у подъезда на следующий день.

И сейчас – сидя тут, среди чужих бумаг и отцовских дел – осознаю:

я до сих пор не понимаю, как я пережил эти выходные.

Телефон вибрирует.

Очередное сообщение от юристов.

Я гашу экран.

Надо работать.

Надо делать вид, что всё в порядке.

Надо быть сильным.

Смешно.

Я встаю, подхожу к окну.

Вид на город тот же, что и месяц назад.

Но внутри всё другое.

Она беременна.

Она беременна от моего отца.

А я…

Я всё ещё хочу её.

И от этого – хуже всего.

Дверь приоткрывается без стука.

Тихо – как всегда у него.

Я поднимаю голову.

Ржавый появляется в проеме, будто вырос из тени коридора.

Не спрашивает, можно ли войти.

Просто заходит и закрывает за собой дверь.

– Видок у тебя, сынок, – произносит он спокойно, но глаза цепкие, внимательные. – Как неделю по пустыне шёл.

– Нормально, – отвечаю. Голос хриплый, будто песком пересыпан.

Даже самому смешно.

Он немного погодя кивает на стул:

– Сядь.

– Постою.

– Значит, стой, – пожимает плечами и подходит ближе. – Давай, выкладывай. Что там произошло?