Елена Славинская – Священный цветок (страница 6)

– Третья поставка, уже нельзя сказать, что это случайная контрабанда. Уверен, что таких караванов было больше. Сколько в горах нехоженых троп? Не везде стоят наши посты, – наследный принц Константин задумался.

Сын императора был удивительно похож на отца, высокий лоб, скульптурный нос и скулы, те же пронзительные голубые глаза, но цвет волос был светлым, тут Константин пошел в мать. Но наследный принц не носил бороду, и выглядел моложе своих лет.

– Генерал Заид, – Константин продолжил, – я знаю, что вы достойно служите Империи, но мыши всегда найдут путь в обход самого опасного кота.

Командующий восточными гарнизонами мягко склонил голову, принимая похвалу и отвечая:

– Ваше Высочество, не значит ли, что коту надо размять лапы и выйти на охоту?

– Генерал, думаю, надо устроить охоту на мышей там, откуда они тащат припасы. Самая ценная сталь империи производится в Серебристых горах на севере, достаточно будет отправить туда тайную канцелярию и выяснить, кто покупает столько стали. Выйти на заказчиков и проследить всю цепочку.

Император одобрительно кивнул и подал знак мужчине в черном мундире. Его каштановые волосы вились и были строго уложены, но только челка иногда падала на светло-зеленые глаза, которые проницательно и хитро щурились. Император Гектор не раз думал о том, что назначение на должность главы Тайной канцелярии князя Виктора Вронского было хорошим решением. Князь умело мог втираться в доверие, как к высокопоставленным лицам, так и к простому работяге. С легкостью светского повесы, он очаровывал дам на балах, танцевал и сыпал остротами и так же легко его могли вытаскивать из какого-нибудь кабака, где тот напивался в компании матросов. Вронский примерял маски и роли и качественно выполнял все поставленные перед ним задачи. Был заядлым фехтовальщиком и дуэлянтом. Хотя дуэли в империи запрещены, но каждый раз, когда его уже должны были уличить в незаконном поединке, его находили то под дубом, где он разговаривал по душам со своим оппонентом, то на рассвете стража его застукивала с удочкой в компании предполагаемых секундантов. Каждый раз Вронский удивительно проворно уходил от наказания. Пронырливый и хитрый. Идеально для главы Тайной канцелярии.

– Хорошо, сын. Мне нужен ответ, кого мы, сами того не зная, вооружаем?

– Ваше Императорское Величество, мои источники доносят о подозрительной активности со стороны Куместана, – тихий голос с подобострастными нотами мягко вклинился в разговор.

Генерал Заид презрительно фыркнул:

– О какой активности речь, советник Махтаар?

– О той, про которую вы умалчиваете, генерал, – не поворачивая головы к Заиду, ответил Махтаар. Главный советник не отличался статью или особой красотой. Скорее можно было сказать, что человеком он был невзрачным, мелкие черты лица делали его похожим на маленького грызуна. Одет он был подобающе своему статусу, но на вкус императора, Махтаар злоупотреблял парчой и золотыми нитями в одежде. Но Гектор за верную службу был готов простить такие маленькие слабости в своем советнике. На голове главного визиря были отчетливо заметны залысины, немногочисленные тусклые волосы были убраны в хвост. Цвет лица тоже был далек от здорового, все в главном советнике выдавало в нем человека проводящего больше времени в пыльных помещениях, нежели на свежем воздухе.

Генерал Заид чуть не подскочил с места, но был остановлен рукой Князя Вронского. Все знали о вспыльчивом нраве генерала. И он, и главный советник родились в одной восточной префектуре империи, и каждый из них прошел свой длинный путь, для того, чтобы сейчас находится за одним столом с императором. И, казалось бы, то, что они земляки должно было их сплотить на дворцовой арене, но этого не произошло. Генерал Заид всегда был человеком прямолинейным и никогда не жаловал советника, считая того канцелярской крысой и крючкотвором. По мнению Виктора, генералу не хватало некой гибкости, но именно поэтому Заид не любил находиться при дворе. Виктор Вронский не вмешивался в дворцовые скандалы, но всегда был в курсе всего происходящего. Сейчас же главе тайной канцелярии было необходимо убедиться, что его сеть информаторов по-прежнему исправно работает в стенах замка.

– Прошу вас, советник, не томите, – тихим властным голосом поторопил его князь.

– Куместан стягивает войска к нашей границе.

Князь Вронский выдохнул и отклонился в кресле, предпочитая дальше не участвовать в разговоре. Ему было скучно. Глава тайной канцелярии задумался о том, почему он все еще занимается этой работой. Вронский был ценителем хорошей продуманной и спланированной интриги, но к его глубокому сожалению, все политиканы затаились и не показывали носы из своих нор. И это страшно огорчало князя. Как только ему предложили занять должность ушедшего на покой князя Рождественского, Виктор был несказанно рад, ведь это сулило наконец-то избавиться от скуки. К тому времени князю уже исполнилось двадцать восемь лет и все возможные удовольствия были испробованы, главные дома терпимости столицы встречали его как родного, а со своим другом Дамиром они проигрывали и выигрывали огромные состояния. Вронский состоял на службе тайной канцелярии с восемнадцатилетнего возраста и по долгу службы, как он это объяснял, ему было необходимо знать все и всех в низших кругах, вел знакомство с самими отъявленными нарушителями закона и благополучно находил на каждого рычаги давления. Он умел хитрить и манипулировать и, Дамир неоднократно сетовал на то, что если бы князь не был агентом тайной канцелярии, то из него бы получился прекрасный мошенник. За полных четыре года на должности главы тайной канцелярии, Вронский применил все свои таланты и успел распутать пару заговоров и изрядно покопался в чужом грязном белье, наработал сеть информаторов, и в целом все было интересно и даже занимательно. Но сейчас он стал опять задаваться вопросом и что дальше? Вронский больше чем уверен, что за контрабандой измайловской стали стоит купеческая гильдия, потому что менее чем два месяца назад была поднята пошлина на торговлю. Но конечно он отправит нескольких агентов, для распутывания этой цепочки, а сам подергает за ниточки одного своего должника из гильдии.

Генерал Заид громко хохотнул:

– Вы имеете в виду те силы, что были отправлены нашими соседями в Уйлах Газар, для устранения последствий очередного землетрясения?

– Землетрясение Уйлах Газар – это большая беда, ваше Императорское Величество, – Махтаар продолжил обращаться к Императору, игнорируя генерала. – Но часть войск осталась дислоцироваться на границе. Боюсь, что это может означать недобрые намерения со стороны нашего соседа. Учитывая то, что наследный принц отказался от брачного союза с принцессой Куместана…

– Советник Махтаар, решение наследника и твоего будущего императора, – Император Гектор сделал паузу, – не обсуждается. И я очень хорошо знаком с королем Куместана, он никогда не поставит под удар наши дипломатические отношения из-за надуманной обиды и отказа от женитьбы.

– Король Абди мудрый правитель и он понимает, что политический брак укрепит отношения между нашими государствами, – советник закашлялся. Кашель был его верным спутником на протяжении пяти лет.

– Наши торговые отношения с Куместаном крепки как никогда прежде. Я больше поверю в то, что старый прохвост Абди, хочет посадить на трон Зумратской империи своего внука, дабы потешить свое эго. Но это не мешает ему прикрываться дополнительным укреплением отношений. Брак с третьей принцессой Куместана. Каким образом это будет полезно для Империи, советник?

– Мой император, если бы состоялась помолвка, король Абди обещал предоставить нам мастеров кораблестроения и те, удивительные механизмы, которые заставляют колесницы двигаться без лошадей.

– Зачем же для этого жениться? Достаточно отправить вторых и третьих сыновей всех влиятельных семей империи в Куместан для обучения.

– Куместан также славится своими тканями и камнями, у нас же в горах добывают драгоценные металлы, Куместан предоставлял бы нам камни по более низкой стоимости, а наши ремесленники, ювелиры и артефакторы обрабатывали бы их, что в свою очередь привело к более высокой стоимости при продаже в Истедхейм и в Канто.

– Если сейчас мы покупаем камни по завышенной цене, то этот вопрос необходимо обсудить с советником по торговле.

Махтаар только открыл рот для продолжения спора, как был остановлен одним властным движением руки Императора:

– Советник Махтаар, ты служил еще при моем отце. И я ценю это, но не заставляй меня повторять дважды. Мой сын в состоянии сам принять решение относительно женитьбы.

Спокойный уверенный голос, жесткий взгляд, советник не раз наблюдал такой тон в отношении других приближенных, но никогда еще ему не доводилось испытывать его на себе. Кашель опять сдавил горло советника.

– Конечно, мой Император, – Махтаар склонил голову, безоговорочно принимая решение Императора.

Гектор смягчился.

– Женщина – это наша опора и сила. Не хочу превращать семью сына в поле битвы на политической арене. И все же, генерал, прошу, проявите осмотрительность и увеличьте количество постов по всему восточному хребту. О проделанной работе доложить в еженедельной депеше.