Елена Славинская – Нежность черного квазара (страница 5)

– Я сделала это, чтобы выяснить насколько сам Шпрекельс разбирается в вопросе.

Макс восхищенно хмыкнул и жестом пригласил Авиану занять место в таком же кресле, но напротив него. Сам он скинул пиджак и закатал рукава рубашки, демонстрируя красивые предплечья, перевитые выступающими венами.

– И что ты узнала?

Авиана оторвала взгляд от рук Кормака и продолжила разговор.

– Достаточно, чтобы прийти к определенным выводам.

– Каким?

– Клаус эмоционален и любит доказывать свою правоту и превосходство.

Кормак с интересом наблюдал за Авианой:

– Продолжай.

Наблюдая за комфортно устроившимся Кормаком, Ави самой захотелось скинуть туфли и расслабить пальцы ног, но она проигнорировала свои желания.

– Эти полотна… Они были украдены в двадцатом столетии, и их местоположение оставалось неизвестным. Одна влиятельная семья заказывала ограбления и занималась тем, что коллекционировала и прятала полученные незаконным путем произведения искусства. Какие-то кражи проходили успешно и картины находили новый дом в охраняемых подвалах семьи, какие-то преступления были раскрыты и произведения искусства возвращались в музеи, в частные владения. Иногда не возвращались и были утрачены навсегда. Но суть в том, что та семья, про которую я говорю – это правящая династия Мови. И эти картины, настоящие полотна, находятся там.

Авиана задумалась.

– Я решила, что все это связано с недавним постановлением министерства культурного наследия…

– Подробнее.

– Постановление об обязательном обнародовании частных коллекций для переписи и внесения в единый реестр. И чтобы частные коллекционеры были более лояльны к данному постановлению, было принято решение освободить их от уплаты налогов на имущество на весь следующий земной год.

Макс присвистнул.

– Ага. А все правящие семьи обязали показать пример и сделать обнародование в числе первых.

Макс замолчал, обдумывая всю полученную информацию.

– Клаус, зная, что у него фальшивка, устраивает показательное ограбление, чтобы получить выплату, а иначе, есть риск, что объявится настоящий хозяин полотен, и Шпрекельс будет выглядеть как обманщик, который всех уверял, что он истинный ценитель и знаток. Более того он останется без картин и без токенов.

Ави закивала.

– А притвориться, что сам был обманут, не готов.

– Для него это равносильно самоубийству… Слишком раздутое эго.

Прошло еще несколько минут в молчании.

– Теперь ты откажешься от дела?

Макс недоуменно посмотрел на Бонаве.

– С чего бы мне это делать?

Авиана растерялась.

– С того, что полотна фальшивые и, по сути, не несут никакой ценности?

Макс по-доброму усмехнулся и энергично поднялся с кресла.

– Авиана, если бы юристы брались только за честные дела, то мы бы давно сидели без работы. А мне нравится моя работа. И гонорар, который принесет Шпрекельс. Мы выиграем это дело.

Авиана нахмурилась. В целом Кормак прав, и Шпрекельс теперь клиент фирмы, а, значит, они должны отстоять его интересы. Но даже сама мысль, что в деле будут фигурировать настолько знакомые ей полотна, ее не радовала.

Ави вздохнула и рассказала, как она видит линию защиты. Она помощница юриста и должна делать свою работу.

После получасового обсуждения, Авиана направилась к выходу из кабинета. Но ее остановил задумчивый голос начальника:

– Ты умеешь производить нужное впечатление, умна и делаешь правильные выводы, используешь голос, чтобы добиться желаемого и прекрасно справляешься с ролью манипулятора.

Ави замерла на месте и обернулась к Кормаку. Он внимательно ее рассматривал, и не было в его взгляде ничего веселого или легкомысленного.

– Все это помножим на твою привлекательную внешность и знания в области искусства…

Авиана занервничала, но Макс быстро прикинул что-то в уме и криво ухмыльнулся, разрушая образ непривычного, непонятного Кормака. Слишком серьезного. Слишком проницательного.

– Твои таланты впечатляют. Прибавим мой опыт, профессионализм и ум.

Авиана прищурилась, не понимая, к чему он клонит.

– Бонаве, – он тягуче, слишком красиво, произнес ее фамилию, – мы станем самыми легендарным профессиональным тандемом в истории юриспруденции всего Альянса.

[1]Данное событие раскрыто в книге «Догнать солнечный ветер».

Глава 2

– Улыбайся, Ави, все хотят запечатлеть наш триумф.

Макс говорил сквозь ослепительную улыбку, вскинув раскрытую ладонь в приветственном жесте. Перед залом суда Петрополиса сегодня было многолюдно, обозреватели и работники сетевых изданий жаждали сфотографировать одного из самых успешных юристов современности. Разношерстная толпа пестрела и волновалась. Планшеты вспыхивали ярким голографическим светом, повсюду горели красные огоньки прямых трансляций. Авиана мягко улыбнулась и, стараясь не попасть в обзор коммуникаторов и планшетов, скрылась в толпе, дожидаясь Макса около черного корпоративного амлева.

Койпер лично настоял на том, чтобы в зал суда его юристы добирались на амлевах, принадлежащих фирме. Личные автомобили магнитной левитации зачастую не отвечали требованиям фирмы, а амлев Макса, был вообще неподобающе канареечного цвета. Это, как заметил президент компании, подрывало репутацию серьезных профессионалов.

Сам Макс считал иначе и не видел острой необходимости в смене средства передвижения только из-за цвета покрытия своего амлева. Но оспаривать решение президента компании не захотел.

Макс стоял на нижних ступенях и сыпал улыбками, стараясь, чтобы каждому планшету и коммуникатору достался кусочек его оглушительного успеха. Вокруг него толпились люди. Журналисты без перерыва закидывали его вопросами.

Авиана могла поспорить, что видела, как одна особенно юркая девица перекинула на коммуникатор Кормака свои контакты. И когда ее рука скользнула, вроде бы случайно, вдоль тела Макса, то неподобающе долго задержалась на его упругой ягодице.

Авиана зажмурилась, решив, что недосып последних дней дает о себе знать, и теперь она видит наяву то, чего нет на самом деле. И когда Ави проморгалась, журналистка по-прежнему стояла рядом с Максом и с хищным блеском в глазах разглядывала фигуру Кормака. Именно так смотрит голодающий на кусок мяса, она разве что не облизывалась от предвкушения.

Фантазия Авианы разыгралась не на шутку: вот Макс стоит в одном нижнем белье, с красным яблоком в зубах посреди дорого обставленной комнаты, а журналистка нарезает вокруг него круги, не зная с какой стороны подступиться.

– У вас такой взгляд, будто вы увидели что-то отвратительное. Но не могу вас судить за это. Кормак после победы в зале суда представляет собой тошнотворный слащавый коктейль, от которого сводит зубы.

Обладатель приятного мужского голоса оказался рядом с Авианой, выдергивая ее из странноватых фантазий, в которых фигурировал почти голый Макс и красное яблоко. Мужчина с мягкой полуулыбкой на губах внимательно рассматривал лицо Авианы. Серый костюм идеально сидел на широких плечах и прекрасно подчеркивал такой же цвет глаз собеседника. Седая прядь в темных волосах притягивала взгляд. Этот элемент в образе мужчины мог, как намекать на возраст, так и быть выверенным стилистическим ходом. Все, начиная с носков дорогих начищенных туфель и заканчивая идеально уложенной стрижкой, буквально кричало о том, что перед Авианой стоит богатый, знающий себе цену, мужчина. На его фоне Макс с вечно взлохмаченной прической выглядел несерьезным мальчишкой. Анализируя манеру общения и комментарий относительно Макса, Ави пришла к единственно верному решению – перед ней стоит советник.

– Герман Та́убе, – мужчина протянул ладонь для рукопожатия, сверкнув дорогим коммуникатором.

Он обладал по-настоящему мужской привлекательностью и прекрасно был об этом осведомлен. Герман продолжал улыбаться, и если бы Ави была подвержена подобным чарам, то наверняка уже бы разомлела от такой улыбки.

– Авиана Бонаве, – Авиана вежливо ответила на рукопожатие.

Герман перевел взгляд на Кормака, который продолжал блистать в лучах камер, планшетов и проекций.

– По крайней мере, у нас уже есть что-то общее, – Герман прибавил в голос обволакивающей хрипотцы.

Авиана, которая осталась абсолютно равнодушна к обольстительному тону, сделала вид, что ждет пояснения с его стороны.

Он кивнул в сторону Макса, и заговорил:

– Мы одинаково сильно не любим Кормака.

Авиана недоуменно вскинула бровь.

– С чего вы это взяли?

– Я видел ваш взгляд.

– Господин Таубе, – Авиана поправила манжету своего пиджака. – Не знаю, что вы увидели, но вы все поняли неверно.

– От чего же? Вы смотрели на Кормака, который распустил хвост, и ваше выражение лица говорило само за себя.