Елена Синякова – Волчий дурман. Черная луна (страница 40)

Только бы эта сказка не стала самым страшным из кошмаров.

Мой мозг устал настолько, что я просто перестала ощущать реальную действительность. Бред и боль окутывали в плотный удушливый кокон, в котором даже мое дыхание изменилось и стало совсем другим — протяжным, долгим. Я почти слышала отголоски собственного дыхания в голове, пока наконец не осознала, что больше моего лица нет…

Нет аккуратного носа и губ.

Нет высоких скул и белой кожи. Теперь у меня была волчья морда, оттого изменились дыхание и угол зрения, которое было всё еще неясным и каким-то расплющенным.

Я. Стала. Волком.

Но Адам продолжал держать меня на руках и гладить даже сейчас.

Говорить я больше не могла. Волчья пасть не позволяла. Но я чувствовала эмоции настолько остро, что речь мне была вовсе не нужна.

Я чувствовала его трепет, восторг, панику, теплоту, с которой он заботился обо мне, и даже смущение от того, что он испытывал впервые. Здесь, рядом со мной. Ему нравилось ухаживать за мной Он думал, что даже не умел делать это, а теперь был пленен новым чувством целиком и полностью.

— Ну вот и всё, моя красавица. У тебя всё получилось, маленькая. Смотри, какая ты шикарная. В следующий раз увидишь сама, а теперь тебе нужно много-много спать и набираться сил.

И снова запахло его кровью, которой он щедро делился со мной, не думая о себе.

Сколько он мне ее отдал за эти сутки, сложно было даже представить.

Но он снова делал это, чтобы я могла уснуть.

И я уснула.

Так крепко, как не спала уже очень давно.

Настолько крепко, что уже не чувствовала собственной трансформации из волка в человека снова.

К счастью, обратный оборот не был настолько же долгим и болезненным. Хотя точно я уже ничего не могла сказать, измучившись настолько, что проваливалась в темноту, где ничего не ощущала и не слышала.

И как Адам менял постель и обтирал меня влажным полотенцем, чтобы смыть следы крови.

Сон был настолько липким и тяжелым, что походил на маленькую смерть.

Смерть такую, в которой хотелось остаться подольше, чтобы прийти в себя. А может, даже не возвращаться больше. Остаться здесь.

Дыхание наконец стало ровным, и сердце начало биться спокойно. Но едва-едва.

Но меня это не тревожило и не интересовало. Главное, что боль ушла и пока не возвращалась.

Единственное, что я чувствовала, — это то, что Адам переживает и нервничает. Очень сильно.

Он что-то пытался говорить мне, но слов я уже не разбирала.

Словно перестала понимать человеческий язык, когда ощутила, что можно общаться эмоциями. Впитывать их. Чувствовать до дрожи. До мурашек. Словно чья-то душа была прямо во мне и два сердца бились как одно.

Завораживающее чувство.

Сказочное.

— …Ты нужен мне здесь. Пожалуйста.

Голос Адама подрагивал от тревоги и непередаваемого ужаса, а я не понимала, с кем он говорит, пока не ощутила новое чувство, пробирающее до самого нутра, — страх перед чем-то настолько сильным, что это было неподвластно даже моему волчьему разуму.

Создание, которое было где-то рядом, обладало настолько чудовищной силой, что она ощущалась волнами чистейшей энергии, которые кусали и заставляли склонять голову. Подчиниться. Отступить назад.

Он был реальным.

Отчего хотелось бежать и прятаться.

И молиться отчаянно и горячо, чтобы он тебя не нашел.

Но он был рядом. Как и Адам.

И Адам его не боялся. Совсем. Наверное, в какой-то степени даже считал своим другом.

— Я никогда ничего не просил у тебя. И никогда не боялся так, как сейчас. Только твоя кровь сильнее моей… Я не могу позволить себе отпустить ее. Не сейчас, когда наконец обрел это счастье.

— Выглядишь плохо.

— Это не важно.

— Ты хочешь, чтобы я дал девушке свою кровь?

Я сжалась, услышав голос этого создания, и теперь понимала, что он не плод моего воображения, не страшный кошмар, а реальность, от которого штормило.

Кем он был?

И какое отношение имел к Адаму?

— Да. Это не запрещено вашими законами?

Создание замолчало и выдохнуло:

— От наших законов не осталось ничего, что мы не меняли бы в угоду времени.

Сердце Адама стучало от волнения так, что этот стук было слышно даже без помощи волчьего слуха.

Он переживал за меня настолько, что был готов отдать собственную жизнь.

— Тогда я могу рассчитывать на твой положительный ответ?..

— Да. Но знай, что никто из волколаков не получал нашей крови, а потому я не знаю, что будет после того, как девушка получит ее. И еще ты должен понимать, что в моей крови яд. В маленьких дозах он облегчает боль и помогает при ранах. Но если его будет чересчур много для девушки, то она может оказаться в состоянии комы, но с ясным разумом.

Адам тяжело сглотнул и твердо отозвался:

— Проверь на мне.

Создание никак не отреагировало на эти слова — не было ни тяжелого вздоха, ни попыток отговорить от этой затеи. Всё, что я почувствовала своим обостренным волчьим чутьем, — это новый запах крови.

Крови этого создания, которого не могла увидеть.

Не могла и не стала бы из непонятного, но праведного страха.

Адам сделал два глотка крови и замер, как замерла и я в ужасе от того, что с ним может что-то случиться.

А потом ощутила настолько сильный выброс адреналина от него, что в одну секунду меня словно обдало огненным вихрем, отчего на теле выступили капельки пота.

Кровь этого создания была чистейшим огнем, который расползался по венам и наполнял каждую клетку тела энергией, аналогов которой не было на земле!

Адам задышал чаще, пытаясь усмирить этот огонь в себе, который делал его еще более опасным, чем всегда, а я замерла, когда поняла, что я буду следующей, кто получит эту кровь.

— Я в порядке, — хрипло, но уверенно проговорил Адам через некоторое время и обратился к созданию, которое стояло на одном месте, словно изваяние из огня и немыслимой силы, совершенно не шевелясь.

Интересно, как оно выглядело?

У него были руки и ноги, как у нас и людей? Было человеческое обличие или какое-то особенное, инопланетное?

Адам спокойно двинулся к нему, не боясь и не переживая, пока мое сердце по-прежнему колотилось как бешеное от ощущения, что оно стоит где-то рядом.

— Я знаю, как ты относишься ко всем этим штукам, но мне придется взять твою кровь шприцем.

— Делай всё, что нужно. В твоих руках для меня это не угроза.

— Спасибо, что веришь мне.

— …Верю, как никому в этом мире.