Елена Синякова – Медвежья услада (страница 51)

– И все-то вы, слепые, видите! – пробурчал король, и мне показалось, что он слегка смутился.

Впрочем, понять это наверняка я не смогла, когда Гарм снова кивнул своим волкам, отчего те стали собираться, видимо, чтобы проводить невест в дом Берий в целости и сохранности, пока медведи будут скрывать следы своей битвы на льду, который сейчас был алым от крови.

– Я никуда не пойду! – вцепилась я упрямо в Норда, когда все невесты смиренно зашагали к волкам, на что король вскинул заинтересованно брови, но глядя при этом весело и так, словно ждал от меня именно этого – неповиновения. – В прошлый раз я отпустила от себя Норда и его наказали незаслуженно жестоко!

– Что ж, справедливо, – неожиданно кивнул король, махая рукой на ледник снова. – Идем, задира. Девочки тебе покажут, где у нас медпункт. Заштопаешь его сама. Только не чпокаться мне тут! Терпите до ночи!

Я не знала, мне нервно рассмеяться или смутиться на последнее его замечание. Но в конце концов ничего делать не пришлось, потому что мы пошли в ледник и я прошептала Инире губами: «Увидимся вечером!», прежде чем снова попала под своды огромного ледяного зала.

Здесь снова было тихо.

Берсерки словно позабыли про то, что они хотели революции, и теперь занимались каждый своим делом, не обращая никакого внимания на нас.

А я шла за Нордом, крепко держась за его руку и чувствуя, как наконец в душе разливается умиротворение и тепло.

Он рядом! Он живой! И я его!

Мне казалось, что в этом ледяном мире я уже увидела достаточно, но не смогла сдержать удивления и округлившихся глаз, когда нам навстречу вышла миниатюрная девушка с длинными черными волосами, которая шла следом за малышом, шустро ползущим по полу.

Он шлепал маленькими ладошками по льду, вереща от восторга.

Прелестный малыш с такими же черными волосами и просто нереальными синими глазами с длиннющими черными ресницами.

На нем были всего лишь какие-то носочки и легкий костюмчик, отчего в первую секунду хотелось вскрикнуть и подхватить его на руки, чтобы согреть, пока карапуз не заработал воспаление легких.

Я бы сделала это, если неожиданная мысль не пронзила мозг.

Он тоже Берсерк!

Только еще очень маленький.

Но, видимо, как и большие представители своего рода, он совершенно не боялся никаких морозов.

– Медвежата отказываются спать, – улыбнулась девушка, останавливаясь посреди зала, когда карапуза подхватил на руки Карат и прижал к себе, блаженно закрывая глаза.

Малыш издал восторженный вопль, принявшись покусывать Берсерка за подбородок и при этом издавать какие-то звуки, очень напоминающие урчание.

Ничего милее этой пары за последнее время я не видела.

– Знаешь, я согласна с папой, что вам со Звездой пора подарить Нефриту братика, – девушка тут же оказалась в объятьях Севера, и, судя по тому, как нежно и страстно он прижал ее к себе, она была его женой.

– Или сестренку! – гаркнул король, на что я не смогла сдержать улыбки. – Козявка, покажи Задире, где можно заштопать ее ненаглядного, пока он не истек кровью до обморока!

Девушка совсем не обиделась, только покачала головой и тут же повернулась ко мне, протягивая руку:

– Я – Мия.

– А я Алула, – я неловко, но искренне пожала ее небольшую белую ладошку, чувствуя себя почему-то очень смущенной, когда девушка неожиданно легко обняла меня, выбираясь из объятий мужа, и кивнула на коридор, где я уже была.

– Идемте.

Мы снова петляли по бесконечным лабиринтам, где запросто можно было заблудиться, встречая на своем пути других девушек.

Все они улыбались мне и были такими милыми, словно я оказалась в месте, где каждая из них была моей сестрой.

Злата, Лада, огненная красавица с забавным именем Ягода, а еще голубоглазая Мишка с круглым животиком и просто фантастически красивая Звезда, на руках которой было сразу два малыша с сосками, – все они обнимали меня и были готовы помочь в чем угодно.

– Вот коробка с медикаментами, – Ягода принесла увесистую коробку, где все лежало крайне аккуратно. – Нужно обработать раны и убедиться, что в них не попала никакая грязь, хотя здесь ее найти очень сложно. Вот с этим обращайся очень осторожно – эту штуку называют ядом Кадьяков! Обмажь края ран, только смотри, чтобы он не попал в кровь! Держи перчатки! Яд не навредит в малых дозах, он отлично замораживает любую боль, кожа от него просто немеет и перестает что-либо чувствовать. А потом можно зашить самые глубокие порезы. Алекс привозил нам одну очень хорошую штуку… – девушка принялась искать ее, но, видимо, не нашла, тут же подскочив. – Сейчас у девочек спрошу, куда мы ее дели, и принесу! Справишься сама здесь или мне остаться?

– Справлюсь, – кивнула я ей с улыбкой и огромной благодарностью.

– Крови не боишься? Сознание не потеряешь?

– Нет, все будет хорошо. Спасибо, Ягода.

– Обращайся в любое время, – широко и очаровательно улыбнулась она, вылетая в коридор, где раздался пока еще незнакомый, но низкий мужской голос, чем-то похожий на голос короля, только не такой громкий:

– Облепишка, кухня освободилась.

– Я очень рада за тебя, любимый.

– Это был как бы намек.

– У меня как бы тоже, – хохотнула задорно девушка, и, судя по звуку, кто-то кого-то шлепнул. – Сегодня ты готовишь сам.

– И блинчики?!

– Особенно блинчики, сладкий! У меня дела!

– Что значит дела? А я? Малинка! Твое главное дело – это я!

Шаги удалялись, а я почему-то никак не могла перестать улыбаться.

Это место было изо льда.

Эти мужчины были большими и кровожадными.

Но в этом месте было столько поддержки, сколько я не видела в мире людей.

В глазах этих девушек было столько любви и обожания, что это походило на большой теплый океан, откуда не хотелось уходить.

– Тебе нравится здесь, – почти промурчал Норд, усаживаясь так, чтобы у меня был доступ к его спине, а я дрогнула, увидев перед собой разодранную кожу своего медведя. – Мне не больно, когда ты рядом, Алу.

Он поймал мою ладонь, потянув ее вперед, и я сделала шаг, чтобы положить осторожно голову на мощное плечо, не касаясь при этом его изуродованной спины.

Норд ничего не говорил, но я снова ощутила, как полыхнула его кожа от этого легкого прикосновения. Как изменилось его дыхание, хотя, кажется, он усердно старался дышать глубоко и размеренно, но это не получалось.

– …с тех пор, как я коснулся тебя впервые, не могу перестать думать об этом, – прошептал медведь, и склонил голову, целуя каждый мой палец. – Не могу перестать хотеть этого, Алу. Еще больше.

Его губы были такими горячими и такими чувственными.

Я даже не представляла, что хищники могут быть такими нежными.

Что эти прикосновения смогут вызывать во мне такую неподдельную бурю эмоций, от которой тут же бросало в жар.

– Норд, – прошептала я, чувствуя, что от желания на теле начинают выступать капельки пота. – Помнишь, что сказал король?

Медведь хрипло хохотнул, утыкаясь лицом в мою ладонь:

– Я до ночи с ума сойду!

Я едва не ляпнула, что тоже, но скорее оттого, что не могу отчетливо представить, что будет дальше.

– Тогда давай скорее решим вопрос со спиной и я вернусь в дом Берий, где буду ждать тебя.

Норд тяжело и протяжно вздохнул, но кивнул в согласии.

*******************

К ночи нас готовили основательно!

Но, кажется, теперь я начинала понимать, почему было именно так.

Это понимание пришло после увиденных боев и того, насколько непомерно сильными и мощными были эти создания. Что они были не люди. А Берсерки.

Сейчас я отчетливо представляла, что в порыве своей страсти они могут на самом деле причинить много боли, даже ранить или покалечить.

Берии говорили об этом очень осторожно, используя весьма романтичные сравнения, однако суть от этого не менялась.