Елена Синякова – Медвежья услада (страница 53)

Пока я была в доме Берий, то пыталась представить себе, как пройдет эта ночь.

Пыталась и никак не могла.

Тогда я думала, что это я должна буду научить Норда.

Показать ему, что значит физическая любовь.

И понимала, что едва ли смогу это сделать, потому что сама с трудом представляла, как это должно быть. Мой единственный раз был малоприятным, и все это время я старалась упорно забыть о том, что сделала.

В одном я была уверена сейчас – с Нордом все будет по-другому.

Будет правильно. Красиво. Чувственно.

Мы во всем разберемся сами. Вместе.

Раскроем этот мир особенных чувств и погрузимся в него с головой.

Не знаю, кто из нас первым начал поцелуй.

Кажется, мы сорвались оба.

В руках Норда я чувствовала себя совсем другой – красивой, необходимой, желанной, обожаемой. А потому ушли и страх, и смущение, и мысли о том, КАК все это будет.

Мой медведь сразу перешел к делу и, скользнув горячим языком по моим губам, приоткрыл их, чтобы коснуться моего языка.

Он глухо застонал, сжимая меня еще сильнее, но в этот раз мне не было больно или страшно – желание принадлежать ему затмевало собой все другие чувства.

Я отвечала на этот поцелуй, тут же бросаясь в омут с головой и сходя с ума от ощущения того, как наши языки терлись друг о друга, слетались и скользили, порождая в теле огонь, о силе которого я раньше даже не подозревала.

– А ты быстро учишься, – улыбнулась я в его губы, когда появилась возможность немного перевести дух. Но Норд не останавливался.

Он продолжал легко целовать мое лицо, словно собирался покрыть поцелуями каждый сантиметр меня. В каждом своем прикосновении он был настолько искренен и чист, что сердце начинало дрожать от переполняющей нежности и чувства восторга, что он мой муж.

– Этой наукой я готов заниматься сутки напролет, – прошептал горячо Норд, опаляя жаром мою кожу, и легко поставил меня на ноги, но лишь для того, чтобы потянуть за узкий пояс моей белоснежной одежды, которая тут же упала на пол, устеленный мехом.

– Я хочу познать всю тебя, Алу! Хочу знать вкус и аромат каждого сантиметра твоего тела, чтобы наслаждаться им, пока ты не остановишь меня! Хочу знать, что тебе нравится сильнее, что заставит тебя дрожать от желания!

А я его еще учить собралась?

Сейчас я сама стояла перед ним обнаженная и смущенная, понимая, что не в состоянии сказать ни слова на его такую откровенную речь, где в каждой букве была правда. И жажда.

Норд продолжал целовать, словно не мог остановиться, познав в этих касаниях столько сладости, что терял голову.

Не мог насладиться, как ребенок, который получил долгожданную сладость, о которой бредил нестерпимо долго, подгоняя время и замирая от восторга.

Когда его губы прошлись жадно по шее, чуть прикусывая кожу, я покрылась мурашками от переполняющих чувств, потому что не испытывала еще ничего подобного. Никогда.

Но Норд не собирался останавливаться.

Чтобы не сгибаться надо мной почти пополам, он опустился на колени и положил большие горячие ладони на мои бедра, притягивая к себе.

Он исследовал меня.

Губами.

Скользил руками по изгибам тела, глядя с таким восторгом и наслаждением, словно видел перед собой божество, к которому прикасался, затаив дыхание.

И это возносило в самые небеса, заставляя позабыть про стыд и страх перед его мощью и величием. Поэтому я даже не пыталась прикрывать руками свою наготу, искренне наслаждаясь каждым касанием моего медведя.

В этом было что-то нереальное. Сказочное. Столько нежности и трепета я не видела по отношению к себе ни в одном из людей! И вот неожиданно встретила в самом сильном и хищном создании на свете, который мог бы убить десятки людей, даже не напрягаясь, но касался меня так, словно я была из облака, а он боялся, что я растаю!

Не лгал, когда говорил, что хочет познать меня всю.

Норд делал это целенаправленно и наслаждаясь процессом, когда его горячие, жадные до ласки губы с лица и шеи опустились на грудь, а я не смогла справиться с дыханием и запустила руки в его шевелюру.

– …не хочу сделать тебе больно, – хрипло и низко прошептал мой медведь, утыкаясь в мою кожу лицом, и защекотал своей колючей щетиной, отчего я не смогла сдержать улыбки, выдохнув:

– Не сделаешь. Я верю тебе.

– Ты просто не знаешь, каким я могу быть, Алу…

– Я знаю, какой ты со мной, Норд.

Я провела ладонями по его скулам, ощущая, как снова горит его кожа, и не смогла сдержать внутреннего трепета, когда он, словно зверь, потерся лицом о мои руки в поисках ласки и одобрения.

Но не смог долго сдерживаться и снова прикоснулся губами к вершинке груди, осторожно втягивая ее в рот, отчего меня обдало волной мурашек, а медведь заурчал и весь как-то напрягся.

Я понимала, что он сдерживается, и потому старалась не двигаться и едва-едва дышать, боясь сделать что-то не так.

Только я не могла контролировать свои эмоции, которые обдавали волнами жара, собираясь капельками желания внутри тела, понимая, что Норд все это чувствует своим обостренным звериным обонянием.

В какой-то момент молчать стало просто невозможно, и я тихо застонала, закусывая нижнюю губу, потому что тут же ощутила ладонями, как по телу Норда прошла крупная дрожь, словно его захлестнуло волной озноба.

– Я делаю что-то не так?

– Все таааааак, – протяжно и с дрожью выдохнула я, ощутив, как Норд широко улыбнулся, не убирая губ от моей кожи и распаляя мое тело все больше и больше.

Он все делал настолько ТАК, что в какой-то момент захотелось даже уточнить, точно ли он никогда не был с женщинами! Но я знала наверняка, что не был. Потому что он не стал бы лгать.

Когда он проделал легкую дорожку из поцелуев до пупка, и сжал ладонями мои бедра, заставляя сделать еще один шаг к себе, я поняла, что больше не смогу молчать, а ноги предательски задрожали.

– Норд, не надо! – только прошептала хрипло я, хватаясь за его пышные светлые волосы, потому что он опустился губами еще ниже, целуя лобок, и просунул руку между моих ног, отводя одну в сторону.

Еще никто не касался меня настолько интимно!

Я бы никому не позволила. Кроме моего медведя.

Смущение и трепет такой силы захлестнули меня, что я бы просто упала, если бы не сильные руки Норда, которые держали так уверенно, что не давали мне возможности отступить назад.

– Все в порядке? – прошептал он, касаясь губами, а я задрожала в его руках, больше не в состоянии сдерживать эмоции, которые рвали на части не только выдержку, но и меня саму.

– Я не знаю…

– Ты очень смущена, отсюда страх. Я бы остановился, если бы понял, что тебе неприятны мои прикосновения, но это не так. Ты боишься, что тебе слишком понравится, Алу.

– Значит, ты не остановишься?

– Никогда, Алу.

У меня задрожали колени от этих слов и горячего взгляда, брошенного на меня снизу через пелену густых ресниц.

– Я просто дурею от тебя, моя услада, – прошептал Норд, потеревшись лицом о мой живот, словно никак не мог заставить себя не касаться меня, целовать, ласкать. – У меня земля из-под ног уходит, когда ты настолько близко и позволяешь делать мне все это.

– Никому бы другому не позволила, – прошептала я в ответ и добавила. – Кажется, я сейчас упаду.

Эмоций во мне было столько, что сама я уже просто не справлялась!

Ноги подкашивались и отказывались держать меня.

– Тогда нужно прилечь, – с улыбкой отозвался Норд, аккуратно уложив меня на многочисленные шкуры, на которых было тепло и мягко. Только он не собирался прерываться, а я затаила дыхание, когда его губы снова проделали дорожку от пупка и ниже.

Стон сдержать не получилось.

От первого же прикосновения меня просто бросило в такой водоворот чувств, что казалось, я больше не смогу дышать, даже несмотря на то, что Норд был очень осторожен и целовал так, словно боялся сделать больно даже губами.

Я никогда и никому не позволяла ласкать себя настолько интимно и чувственно.

И знала, что не позволила бы никому… но Норд был совсем другим. Он через столько прошел ради меня, столько боли вынес молча и мужественно, что у меня не было права на смущение и ошибку.