Елена Шелонина – Подкидыш (страница 3)

— И ведь на самом интересном месте оборвал, зараза, — недовольно пробурчал «шейх». — Как же этот Роланд одним мечом собрался одолеть дракона? А ведь наверняка одолеет. Горных огров он ловко вокруг пальцев обвел. Но с ними-то просто. Они ж тупые, а с драконами такой номер не пройдет. Они, говорят, хитрые и злые. А рыцарский меч для этих монстров, что для нас зубочистка…

Принц откинулся на подушки, заложил руки за голову, прикрыл глаза и начал прикидывать: как бы лично он попытался одолеть дракона, окажись, не приведи господи, на месте Роланда. Из глубокой задумчивости его вывел скрип входной двери.

— Ну что за ребячество, Гийом? — В опочивальню вошел король Дагара, его величество Шарль III. — Ты уже взрослый. Пора бы вести себя серьезней.

— Слушай, отец, я тут забавную книжонку только что дочитал, — приподнялся на локте принц. — Представляешь, рыцарь в одиночку с одним мечом пошел на дракона…

— И тот его скушал вместе с мечом.

— Еще не знаю, но уверен, что нет. Этот Роланд здорово выкручивается. Нет, ну что стоило этому Ларсу де Россу сначала книгу дописать, а потом уже ее издавать. Растравил душу, понимаешь, а я теперь гадай, кто кого сожрал.

— Гийом, хватит о всякой ерунде. У меня к тебе очень серьезный разговор.

Серьезные разговоры с отцом всегда кончались для принца большими или маленькими неприятностями, а потому доблестный рыцарь без страха и упрека тут же вылетел из его головы. Гийом поспешил подняться, скинул «чалму» и, сдирая с себя «восточный» халат, начал лихорадочно рыться в памяти, прикидывая, за какую из последних шкод ему предстоит разнос. Вроде ничего серьезного за последнюю неделю за ним не числилось.

— Если ты про тот небольшой дебош в трактире, то я тут ни при чем. Баронесса сама предложила играть на раздевание…

— Да брось ты, — нетерпеливо отмахнулся король. — Сам молодой был. Хотя ехать в одном исподнем до дворца в обнимку с голой баронессой лицу королевской крови все же не пристало. Я хочу поговорить с тобой о делах государственных.

— А-а-а… — сразу успокоился Гийом, пристраивая седалище на кровать.

— Пора тебе остепениться, взяться за ум и жениться, сын мой.

— Что?!! — взвился принц. — Ты шутишь?

— Нет, — насупил брови король, давая знать, что о женитьбе речь завел вполне серьезно. — Причем сделать это надо как можно скорее.

— Да что за спешка-то? — Одна только мысль о брачных узах заставила Гийома трепетать. Женитьба… конец веселым пирушкам с разудалыми друзьями, скучные семейные обязанности, официальные приемы в новом статусе… Кошмар! — Ваше величество! Я еще не все взял от жизни…

— И не возьмешь, — рассердился король, — если не поступишь так, как я велю. Ты хоть знаешь, что казна наша практически пуста? Что последняя война с Ичгарнией съела почти все наши финансовые ресурсы?

— Но война же была победоносной!

— Нет, ну ты как дитё! Да, нападение мы отбили. Однако Ичгарния тоже считает себя победителем и уже третий месяц празднует победу. А теперь взгляни трезво на последствия этой войны. Возврат к старым границам и вынужденный мирный договор, так как войну ни одна из сторон продолжать уже не может. Результат: приграничные территории полностью разорены, Дагар и Ичгарния банкроты. И кто от этого выиграл?

— Фарландия, — задумчиво прошептал Гийом.

— Совершенно верно. Есть данные, что именно они спровоцировали эту войну, натравив на нас Ичгарнию. А вчера начальник тайной канцелярии получил донесение от своего агента из Фарландии, что они мобилизуют войска и строится мощный якобы торговый флот. Какой товар они повезут, догадываешься? С тех пор как была уничтожена династия Сикорских, империя уже не первый раз пытается сделать Дагар и Ичгарнию своими протекторатами. Этому мешают лишь Карденские горы. Будь король Ичгарнии чуть-чуть поумнее, давно бы принял мое предложение о военном союзе. Но фарландские дипломаты хорошо над ним поработали. А если империя создаст достаточно мощный военный флот…

— Я понял. Однако при чем здесь я? Насколько мне известно, ни у императора Карла, ни у короля Ичгарнии дочерей нет. А на их сыновьях я жениться не хочу.

— Я этого от тебя и не требую.

— Тогда с кем ты хочешь через меня замириться?

— Со своим кредитором, — тяжко вздохнул король.

— Так все плохо? Выходит, мы к тому же по уши в долгах?

— Да, сын мой.

— И кто мой будущий тесть?

— Клод Карден.

— Офигеть…

— Гийом! Будь добр выражаться, как подобает принцу!

— Да как тут не выразиться, отец! Ну будь он герцогом, маркизом на худой конец, а тут за дочку оборванца…

— Открою тебе маленький секрет: весь Дагар сейчас практически живет на деньги этого оборванца. А жениться тебе придется не на дочке простолюдина, а на княжне. Месяц назад я даровал Клоду этот титул и отослал соответствующую грамоту в его владения.

— Из грязи в князи…

— Твой прапрапрадед был когда-то обычным воином, пока его не призвали на Дагарский престол.

— Ну ты сравнил! Он на поле брани заменил павшего короля, а его воины спасли тогда королевство!

— А Клод сейчас чем занимается? Если хочешь знать, без его финансовой и военной поддержки мы бы против Ичгарнии не устояли. Уж не знаю как, но он сумел найти общий язык с дикими племенами чергел. Да ты же сам участвовал в битве. Все должен был видеть. Его воины, как демоны, дрались на нашей стороне, а потом спокойно ушли в свои горы.

— Слушай, я только сейчас подумал: а кто он вообще такой, этот Клод Карден?

— Купец заморский. Прибыл откуда-то из Иордании… если верить его словам. — Король недовольно пожевал губами, сел на кровать рядом с сыном и устало прикрыл глаза, невольно вспомнив о событиях шестнадцатилетней давности.

Дагар и в те времена особой роскошью не блистал. Это была чисто аграрная страна с бедными недрами, а потому медь, железо и многие другие жизненно важные товары приходилось закупать за границей, что было довольно накладно для государственной казны. Неудивительно, что, когда на высочайшее имя пришло прошение от некоего купца Клода, подкрепленное увесистым сундуком, набитым золотыми червонцами, с просьбой выделить для постоянного проживания надел в районе Карденских гор, его величество Шарль Бургон такое разрешение дал с огромным удовольствием. Отчего ж не дать, если эти земли лишь номинально числились за короной? Карденские горы, разделяющие Фарландию и Дагар, так же как и лесные массивы предгорий, фактически не принадлежали никому. Человек там не приживался. Это, конечно, облегчало контроль границ, так как достаточно было только держать форпосты — укрепленные крепости-городки в тех местах, где горные отроги рассекали Прикарденский лес. Только через них вражеские отряды могли проникнуть в Дагар.

В Прикарденский лес ни один дурак в здравом уме не сунется. Король был порядочный человек, а потому лично принял просителя, пришедшего на прием вместе с очаровательной златокудрой малышкой, и честно рассказал ему обо всех опасностях, таящихся в приобретаемых землях, но заморского купца это не смутило. Он сказал, что по жизни фаталист, так что будь что будет. Как ни странно, но он не сгинул со своей дочкой в этих жутких местах. Более того, отвоевал у мрачного леса довольно солидный кусок, отстроил там замок, нашел в горных массивах богатые месторождения и начал поставлять короне металлы по необычайно выгодной для Дагара цене. Он же первым предупредил Шарля о происках Фарландии и готовящемся нападении Ичгарнии, оплатил все расходы на военную кампанию, а потом дал денег и на восстановление разоренных городов и деревень…

— Как его дочку зовут? — ворвался в воспоминания короля Гийом.

— Айри.

— Она хоть красивая?

— Она рыжая.

— Кошмар! А как у нее насчет манер?

— Изумительно. В последний раз, когда я ее видел, она скорчила мне рожицу и показала язык.

— И когда это было?

— Шестнадцать лет назад. Ей тогда было два года.

— Папа, ты меня убиваешь! Дай хоть неделю на раздумье!

— Да хоть две. Но учти: через месяц свадьба, и ты на ней обязан быть. Я князю Клоду Карденскому уже отписал и вчера получил от него ответ. Он милостиво согласился с нами породниться.

На следующее утро слуги, пришедшие помочь принцу совершить утренний туалет, с ужасом обнаружили, что его в опочивальне нет, а на постели вместо Гийома лежала записка. Об этом немедленно было доложено королю. Шарль ворвался в спальню сына, трясущимися руками вцепился в бумагу и начал вчитываться в прыгающие пред глазами строчки.

«Отец, какой бы мымрой эта Айри ни была, я выполню свой долг перед отчизной и ровно через тридцать дней вернусь обратно. Но этот месяц мой! Будь другом, не ищи! Дай оторваться напоследок. Последние деньки холостякую!»

Король энергично сплюнул.

— Вот поросенок! Холостякую… Так, а что бы на его месте сделал я? Неужто просто закатился бы в кабак? — Лицо Шарля просветлело. — В принципе закатился бы… на недельку… а потом… Так, передайте страже, чтобы обыскали все кабаки Дагара, — приказал он слугам. — Как только найдут принца, пусть обеспечат ему надежную охрану. Негласную! Гийом о ней не должен знать. И принесите сюда перо, бумагу и чернила. Быстро! И курьера подошлите. Придется ему еще раз навестить князя. Кажется, я знаю, куда потом рванет этот оболтус.

2

Хрум наблюдал за плывущим над землей белесым туманом, не рискуя выйти на поляну, от которой тянуло пьянящими ароматами влажной от росы травы. Могучий зверь настороженно прядал мохнатыми зелеными ушами, напряженно вслушиваясь в предрассветную тишину. Трескотня ночных чикад и уханье кликух, конечно, плохо ассоциировались с тишиной, но по сравнению с какофонией, которая начнется здесь после восхода солнца, это была самая натуральная тишина. Хрум понимал, что надо спешить, пока не рассвело. Потом будет поздно. Выйти днем на поляну — верная смерть. Хрум напряг слух. Вроде все спокойно. Ни треска ветвей от ломящегося через чащобу грызля, ни змеиного посвиста крадущегося во тьме гуркока, но тревога хрума все же не покидала. Он мотнул головой, и его мощные рога с оглушительным треском вспороли густые кусты на окраине поляны. Ошметки влажных листьев прилипли к рогам, но хруму было не до них. Его тело уже взвилось в воздух. Гигантский прыжок вынес хрума под прикрытие спасительного дерева. Зверь застыл, весь превратившись в слух, готовый в любой момент нырнуть в лабиринт корней огромной терквойи. Произведенный им шум заставил заткнуться чикад и кликух, и хруму стало ясно, что ни одного хищника поблизости не было. Иначе в наступившей настороженной тишине он обязательно бы их услышал. Все. Дальше медлить нельзя. Хрум одним прыжком перемахнул кусты и, оказавшись на поляне, с наслаждением окунул морду в духмяную сочную траву.