Елена Шелинс – Путями тьмы (страница 8)

Если людишки Ричи объявятся, им придется несладко. Ручей отравит землю страхом не меньше чем на сутки.

На мгновение я пожалела, что лишаю себя зрелищ.

У подножья холмов густой кустарник быстро кончался, уступая место сосновому лесу. Лысые стволы обзаводились пушистой шапкой ближе к верхушкам, а снизу радовали глаз толстым мхом вне зависимости от местоположения севера.

Мастер по ориентированию на местности из меня был никакой, но этого и не требовалось. При помощи определенного волевого усилия я могла чувствовать смертных, а не отметки на географических картах.

Я уже достаточно восстановилась, а потому прикрыла глаза и напряглась.

Где-то там, вдалеке, пульсировали редкие точки, мчащиеся на скорости в двух противоположных направлениях.

***

Трасса. Сколько трагедий разыграл рок на гладком полотне, сколько несчастных освободилось от бренной оболочки на неприметных обочинах. Правда, на земле уже сложно найти укромный уголок, не знающий драм в омуте прошедших столетий.

Но одно событие для этой трассы оказалось в новинку. Босая демоница в изодранном вечернем платье голосовала, пытаясь поймать машину.

Первые две заметно ускорились, едва разглядели женскую фигуру в рваных тряпках. Где-то в глубине души водители прекрасно понимали, что я – не нищенка и не жертва безудержной попойки, но давили на газ, гоня всякое сомнение.

Равнодушие, оно же попустительство. На этом грехе зиждутся все остальные, и в нем люди превзошли самих себя. Сомнительный триумф за наше дело, отдающий противным запахом бензина и саднящими ступнями от долгой ходьбы босиком.

Я настойчиво не заживляла ссадины. Маленькая дань мазохизму, она заставляла злиться и думать. Машины пролетали мимо слишком быстро, и я не успевала нащупать лазейку к человеческой воле, подточенной грехами, а оттого мне податливой. На человеческую же совесть я не могла полностью положиться.

Была не была. Отступила под прикрытие деревьев, и, снова услышав шум колес, рванула вперед.

Глухой удар с рывком, выбившим из легких весь воздух. Визг поначалу тормозов, затем – женский, пронзительный. Хлопок двери.

– Мамочки, – лепетала девушка-водитель, – мамочки…

Тело смертного при столкновении с машиной, мчащейся на такой скорости, было бы обречено: неотвратимый разрыв внутренних органов, декомпрессионный перелом позвонков. Мое же оказалось крепче и лишь предательски выдало стон.

Я открыла глаза, чувствуя, как кровь из рассеченной раны на голове медленно заливает затылок.

– Жива, – выдохнула бедняжка. Ее руки мелко тряслись, а в больших глазах плескался ужас.

– Жива, – согласилась я и перевернулась на бок.

Меня мутило, концентрация ускользала, и я довольствовалась качающейся картинкой местных декораций. Асфальт, лужа крови, деревья, асфальт.

За последние сутки я умудрилась покалечиться больше, чем за все последнее столетие. Дерьмовая работенка, что тут скажешь.

Девушка метнулась к машине. Я вздрогнула, заподозрив, что она решила дать деру, но та уже сжимала пластиковую аптечку. Подойдя, замешкалась, абсолютно не понимая, что ей делать.

– Больница, – с готовностью подсказала я. – Мне нужно в больницу.

Я оперлась дрожащей рукой о капот и с трудом встала. Чуть запоздало, но мне помогли – подставили плечо, удержали на ногах. От страха у миниатюрной водительницы проснулись неестественные для ее комплекции силы.

Дырки на платье теперь можно было смело списать на последствия близкого знакомства с асфальтом: девчонка со страху не станет размышлять, все ли прорехи действительно могли стать результатом нашего скоропостижного знакомства.

Я опустилась на заднее сиденье.

– Не двигайся, – медленно сказала девушка, садясь за руль. – Пожалуйста, не двигайся… Я должна довезти тебя до больницы, а я слышала, нельзя двигаться, если могут быть внутренние травмы…

Она успокаивала и меня, и себя. И себя, скорее, в первую очередь.

– Где мы?

Девушка дрогнула:

– Не помнишь?.. Черт, ты же ударилась головой… Сотрясение, конечно. Голова кружится?..

Она завела мотор. Побелевшие пальцы сжали руль.

– Кружится, – призналась я. – Так где мы?

– Приблизительно в ста километрах от Стеди-Сити, неподалеку от Оэлза. Там есть госпиталь, там помогут…

– Мне нужно в Сейди-Сити, – твердо сказала я. Вдавила сломанным ногтем на кнопку, и окно приоткрылось. – Сигареты не найдется?..

– Сигареты… что?.. – Девушка обернулась, одарив меня безумным взглядом.

Мне было ее почти жаль. Я вздохнула и мгновение рассматривала веснушчатые щечки и вздернутый носик. Шок от происходящего распахнул двери в ее сознание, и чтобы проникнуть в него, особых усилий уже не требовалось.

Да ей лет девятнадцать, вдруг поняла я, не больше. По меркам нынешнего времени небывало затянувшегося детства – почти ребенок. И проступки ее детские: лет в десять стащила какую-то мелочевку на заправке, в пятнадцать наврала родителям, что идет к подруге, а сама всю ночь каталась на машине с бойфрендом. Негусто, но сейчас она готова умереть от чувства вины за то, что сбила человека. Сильная эмоция. Напрочь выбивающая из колеи и дающая возможность поработить волю.

Возможно, эта девочка остановилась бы и без моего полета под машину. Но так даже лучше.

Я откинулась на сиденье, провела пальцами по волосам, лениво оттирая прядь от крови.

– Достань свою пачку из бардачка, мне нужна сигарета и зажигалка. Отвезешь меня в Стеди-Сити, – внятно и четко проговорила я. – И расслабься хоть немного. Второй аварии я на сегодня не выдержу.

Девушка кивнула. Напряжение исчезло из ее мышц, а удивление – с лица. Бардачок скрипнул, на свет появились дешевые женские сигаретки.

Не оглядываясь, она протянула мне желаемое. Машина тронулась, и девушка машинально включила радио.

Заиграла бодрая попсовая музыка, повествуя о самых простых истинах среднего тинэйджера, и популярной исполнительнице начал вторить тонкий голосок моего водителя. В ее мире воцарилось ощущение, что происходящее – нормально и естественно, что нет никаких забот и тревог, а есть лишь одна цель – приехать из точки “а” в точку “б”. Отчасти ей можно было позавидовать.

Я сделала затяжку и хрипло присоединилась к пению, временно выбивая из головы все тяжелые думы.

До города мы добрались с ветерком. Девчонка не боялась скорости, но умудрялась соблюдать все ограничения, и тут же топила на газ, едва они заканчивались.

Время близилось к одиннадцати, основной поток машин уже схлынул, и мы не встряли ни в одну пробку на подъезде к Стеди-Сити. Когда за окном показались хорошо знакомые улицы, я, найдя взглядом подходящее место, велела остановиться. Дальше вполне доберусь сама.

Голова девушки покачивалась в такт веселому мотивчику, пальцы отбивали навязчивый ритм на руле.

– Когда я выйду, ты меня забудешь. Этим утром… ты решила покататься. – Я махнула рукой. – Прощай!

Я вышла. Хлопок двери заставил девушку вздрогнуть и повернуть голову. Несколько секунд она прислушивалась, а затем нажала на газ, и машина медленно тронулась. Водительница явно списала звуки на разыгравшееся воображение.

Мозг человека всегда находит объяснение всему, что не вписывается в картину окружающей действительности.

Меня уже не было. Я незаметно истаяла дымом, оставив истерзанное платье кучкой тряпья, и скользнула в ближайшую подворотню. Теперь тени стали мне и дорогой, и укрытием от любопытных глаз.

Адриан обладал обширным перечнем имущества, и в Стеди-Сити, оживленном крупном городе, где царствовала дружественная ему община, находилась одна из квартир хозяина. Это самое ближайшее место, куда мог отправиться Стив, но узнать наверняка я не могла.

Увы, только хозяин мог направить ему зов, оказавшись достаточно близко. Между фамильярами одного господина вампирские узы не предусматривали никакой особой связи. Уверена я могла быть только в одном – если бы Стив не дожил до рассвета, Адриан почувствовал бы это и обязательно сказал.

Я решила не связываться с охраной элитной многоэтажки, притягательно блестящей отполированным стеклом на солнце. Просочилась через черный ход, поднялась вдоль толстых кабелей лифтовой шахты. Привычный путь для большинства детищ ада, не так уж и часто воплощающихся в физическую форму в верхнем мире.

Последний этаж, и старая добрая вентиляционная сеть. Даже в домах такого класса – грязное и неприглядное место.

Адриан с присущей ему скромностью владел роскошным пентхаусом с бассейном и превосходным видом на город. Бассейн, как и вид, меня не интересовали, я мечтала лишь о горячем душе и чистой постели.

Едва оказавшись внутри, я материализовалась. От белой плитки по ступням прошел приятный холодок. Я потянулась, разминая тело, и заметила огромное зеркало на противоположной стене. Оно отобразило неприглядную картину: слипшиеся от крови волосы, багровое пятно от близкого знакомства с капотом, расползающееся по животу. Бледное исхудавшее лицо и потрескавшиеся губы.

Теперь я вызывала лишь самые неказистые и не льстящие мне самой желания: пожалеть, помыть и накормить. Как бездомная продрогшая кошка.

Как и у вампиров, у демонов есть свой ресурс. Хозяин давненько не давал мне положенную плату, которая отправлялась вниз, даря приток сил. Еще один повод надеяться, что Адриан не столкнется с большими трудностями и в целости и сохранности доберется до пентхауса, своего ближайшего логова.