Елена Сергеева – Космический замуж. Шанс для землянки (страница 3)

Его палец властно приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. В его глазах, таких чужих и таких пронзительных, я не вижу ни насмешки, ни торжества. Там просто жадный горячий голод, от которого дух перехватывает.

А внутри уже все трепещет и просит, требует большего… Гораздо большего… Такого, что я даже в мыслях краснею, стоит осознать, что меня ждет сейчас. Это отражается в его зрачках.

Двое! Их будет двое!

Но не лучший ли это способ обрести свой первый опыт, чем где-нибудь на грязном пыльном диване со своим сверстником?

Ах! И в следующую секунду эта мысль, как и все остальные растворяется без следа.

Их руки повсюду. Сильные пальцы скользят по моей оголенной коже, низ живота отвечает горячей, тяжелой пульсацией. Тай'рен распускает мои волосы, и они тяжелым потоком высыпаются на плечи.

— Ты просто роскошна, — шепчет он, и я плавлюсь от его комплимента.

Его губы обжигают ключицу, мягко скользнув ниже к груди.

Когда с меня снимают последние предметы одежды, я не испытываю ничего, кроме всепоглощающего желания и жара. Он течет по венам, он уже смешался с кровью и стал частью меня.

Они укладывают меня на спину, и их прикосновения становятся более настойчивыми, целенаправленными.

К'тар, целуя мой трепещущий живот, движется ниже. Каждый его поцелуй оставляет на коже незримое пылающее клеймо, метку принадлежности.

Но вот он достигает самой чувствительной точки между моих ног. Его пальцы, умелые и точные, с безжалостной нежностью раздвигают влажные, податливые складки и находят тот самый маленький, напряженный, пульсирующий узелок, что уже давно умоляет о прикосновении.

Вскрикнуть у меня не получается — воздух застревает в легких, превращаясь в горячий ком.

Это слишком! Невыносимо! Божественно!

Его упругие подушечки ласково кружат по нему, сначала медленно, заставляя каждое нервное окончание орать от восторга, потом все быстрее, меняя давление — то легкое, едва уловимое касание, то уверенное, целенаправленное надавливание. И я почти захлебываюсь в ощущениях.

Мое тело начинает дрожать, как струна, готовая лопнуть. Бедра непроизвольно двигаются, пытаясь усилить трение, углубить ощущение.

Я слышу собственное хриплое дыхание и влажный звук его пальцев и языка, скользящих по моей возбужденной плоти. Мир сужается до одной чувствительной точки, которую сейчас так уверенно ласкает мужчина.

Вот К'тар чуть усиливает давление, и я взвизгиваю, впиваясь пальцами в прохладную упругость простыней. Он снова ласкает, дразнит, заставляет мое тело выгибаться в дугу.

Первый оргазм накатывает сокрушительным цунами, заставляя меня содрогаться в немом крике. Сознание уплывает в ослепительную белую мглу, а внутри все продолжает пульсировать сладкими спазмами.

Едва я прихожу в себя, как Тай'рен разворачивает меня к себе, улыбается с жадным блеском в глазах и склоняется к моей промежности. Он влажно щелкает языком по все еще пульсирующей сердцевине, и я снова не могу удержать вскрик.

Его ласки грубее, но не менее искусны. Он снова разжигает во мне огонь, и вскоре второй, еще более глубокий и продолжительный оргазм выжигает последние остатки мысли. Я лежу, вся мокрая и трепещущая, полностью во власти их воли.

Даже на стыд сил не остается.

— Теперь, — хрипло говорит Тай'рен, переворачивая меня на спину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4. Продолжение

Сильный, глубокий, властный толчок. Я изумленно распахиваю глаза.

Боли нет. Ни крупицы. Лишь огненное, растягивающее блаженство, чувство полного, абсолютного заполнения, когда он уверенно и неумолимо занимает все пространство внутри.

Он большой и горячий, и я чувствую каждый его сантиметр, каждый изгиб, каждую пульсацию.

А потом Тай'рен начинает двигаться, и с каждым его глубоким, размеренным толчком нарастает нечто невообразимое.

К'тар не прекращает свои ласки, и двойная атака на мои чувства почти сводит с ума. Я мечусь между ними, мои бедра сами двигаются навстречу Тай'рену, подстраиваясь под его ритм, а грудь выгибается, прижимаясь к губам К'тара.

Во мне что-то сжимается, закручиваясь в тугой, огненный, почти болезненный узел где-то в самой сердцевине моего существа. Он становится все туже, горячее.

Я слышу собственные стоны — дикие, неприличные, хриплые, полные отчаянной мольбы.

— Пожалуйста… еще… не останавливайтесь...

Я уже не прошу, я требую, мое тело требует завершения, разрешения от этой сладкой пытки.

И тогда, когда Тай'рен входит особенно глубоко, а К'тар остро прикусывает мой сосок, узел лопается.

Оргазм.

Он накатывает не волной, а взрывом, сверхновой, рождающейся в моей самой глубине. Горячая, ослепляющая молния ударяет в тело и разрывает меня на миллиард сверкающих, трепещущих осколков.

Слезы хлещут из моих глаз ручьями, смешиваясь с потом на висках. В эти несколько вечных секунд я просто перестаю существовать, как личность, растворяясь в чистой безудержной эйфории.

Я чувствую, как горячая волна разливается по всему телу, от кончиков пальцев ног до корней волос, оставляя после себя лишь блаженную, тяжелую пустоту и мелкую, удовлетворенную дрожь, бегущую по коже.

Когда я падаю обратно на матрас, мой рот шумно ловит воздух.

Тай'рен, тяжело дыша, замирает надо мной. Несколько резких, глубоких толчков и он, с хриплым стоном, изливается в меня.

К'тар, наконец, убрав руку, нежно кладет свою ладонь мне на низ живота, как бы успокаивая бушующие там отголоски шторма. Я лежу, почти полностью опустошенная, разбитая, но впервые в жизни — по-настоящему живая.

Мне кажется, что наступила развязка, финальный аккорд. Третий оргазм только что отбушевал во мне, оставив после себя лишь блаженную, гудящую пустоту. Но я глубоко заблуждаюсь. Это был лишь пролог.

Едва спазмы начинают стихать, Тай'рен, все еще находясь внутри меня, меняет угол. Его ладони подхватывают мои ягодицы и приподнимают их выше. Ритмичные глубокие движения вновь обретают силу и целеустремленность.

А К'тар, чьи пальцы лишь на мгновение отпустили мое истощенное наслаждением тело, принимается за новое исследование.

Его губы находят мои, теперь уже его язык требует ответа, а свободная рука скользит между наших тел, чтобы вновь приняться за тот самый чувствительный узелок нервов, который, казалось, уже не может вынести ни одного прикосновения.

И снова, предательски и стремительно, жар начинает копиться внизу живота.

«Нет, — хочется мне простонать, — я больше не могу, это слишком». Но мое тело, ожившее и познавшее настоящую страсть, не слушает слабых протестов разума. Оно снова отвечает на их ласки дрожью, новым приливом влаги и глубоким, томным стоном, когда Тай'рен находит внутри меня какую-то новую, неведомую точку.

Новый оргазм накатывает быстрее, он не такой ослепительный, но более глубокий, выворачивающий, затяжной. Я просто лежу и стону, чувствуя, как меня перекатывает на мягких волнах.

И тогда раздается голос К'тара за моей спиной.

— Моя очередь, — уверенно заявляет он.

Мужчина переворачивает меня на живот, приподнимая бедра. Я покорно опускаю голову на подушку, не в силах сопротивляться.

К'тар входит в меня сзади, и его движения сразу становятся властными и невероятно глубокими. Каждый его толчок заставляет меня стонать в подушку.

Он находит такой ритм и такой угол, что удовольствие становится почти невыносимым, острым и чувствительно ярким.

Я чувствую, как внутри меня все сжимается, готовое к новому взрыву. Его руки крепко держат меня за бедра, и когда очередной, самый мощный оргазм разрывает меня на части, я кричу, а его собственное рычание следует за моим, наполняя меня новым пылающим жгучим жаром.

Но они не останавливаются. Они неумолимы, как сама стихия. Я теряю счет времени и оргазмам. Они сливаются в один долгий, бесконечный экстаз.

Мои крики сменяются хриплым, сдавленным плачем, но это слезы переполнения, когда тело уже не может вмещать в себя столько ощущений. Я абсолютно их — податливая, мягкая, открытая, реагирующая на каждое прикосновение новой дрожью.

Поверить не могу, что это мой первый раз.

В какой-то момент Тай'рен легко поднимает мое обессиленно и выжатое досуха тело на руки. Он несет меня куда-то, но я лишь смутно понимаю, что мы движемся, пока прохладный воздух ванной комнаты не обжигает мою раскаленную кожу.

Под струями теплой воды реальность ненадолго возвращается ко мне. Я стою на подрагивающих ногах, уперевшись руками в мокрую стену, пытаясь отдышаться. А потом мой взгляд невольно перепрыгивает на мощные фигуры моих временных мужей.

Они стоят рядом. Вода стекает с их кожи, подчеркивая рельеф мышц. Они смотрят на меня с голодом, который, кажется, ничто не может утолить.

И я пугаюсь в этот момент. Эти хищники меня же не выпустят живой! Я и так уже едва стою, а что будет дальше?

Но мои опасения не подтверждаются. Мужчины лишь осторожно, очень бережно и аккуратно, моют мое все еще дрожащее тело, а затем, завернув в огромное, мягкое полотенце, Тай'рен на руках относит меня обратно в спальню, на свежие простыни. Их успели поменять расторопные автоматизированные роботы-горничные пока мы были в спальне.

Мужчины с довольным видом укладывают меня между собой, их горячие, влажные тела прижимаются ко мне с двух сторон.

Я лежу, совершенно пустая, не чувствуя собственных конечностей, и только медленные, удовлетворенные пульсации внутри напоминают о случившемся.