Елена Сергеева – Космический замуж. Шанс для землянки (страница 5)

— Сядь. Выпей. Ты вся дрожишь, — его тон не допускает возражений.

Я послушно опускаюсь на стул. Тай'рен молча протягивает мне чашку с густым, пряным напитком. Руки у меня трясутся так, что я едва не расплескиваю напиток. Делаю глоток — жидкость обжигает горло, но странным образом прогоняет леденящую дрожь.

Пока я пытаюсь прийти в себя, Тай'рен кладет передо мной на небольшую тарелку душистую, румяную булочку. От нее пахнет ванилью и чем-то еще, неземным и успокаивающим.

— Ешь, — мягко, но настойчиво говорит он.

Я машинально отламываю кусочек. Сладкий вкус растекается по нёбу, и какая-то часть внутреннего напряжения отпускает. Они оба молча ждут, давая мне время собраться.

И вот, под их тяжелыми, теперь уже лишенными насмешки взглядами, я наконец начинаю говорить. Голос сначала срывается, но потом слова текут сами, вырываясь наружу вместе со слезами и всей накопленной горечью.

Я рассказываю им всё. Не приукрашивая, не пытаясь выглядеть лучше.

Что мама, наш единственный кормилец, пропала в поясе астероидов, и надежды увидеть ее почти не осталось. Что мой отчим и отец Лары, тень из прошлого, внезапно объявился и по закону имеет право забрать сестру, а я не могу оформить опеку над ней без постоянной работы.

И что я знаю — он заберет ее туда, в трущобы, где сам промышляет свои грязные делишки. Туда, откуда нет возврата. И мне страшно от своего бессилия, ведь законы на его стороне.

Мама тогда вырвалась, успела от него сбежать, но теперь нас некому защитить. А у него все права.

А потом я рассказываю о Ларе, о том какая она умница. О ее невероятном таланте к голографическому дизайну, о выигранном недавно конкурсе и о том, что ей готовы открыть двери лучшей академии.

У них как раз есть специальные подготовительные курсы для таких талантливых детей. С проживанием и стипендией. Но для этого нужно гражданство. Единственный щит, который мог бы ее защитить — поступление. Та самая надежда, ради которой это все и затевалось.

А я… я не дипломированный специалист, не героиня. Я просто старшая сестра. Я закончила муниципальную школу в прошлом году и с тех пор только и делала, что хваталась за любую работу и посильные заказы в сети, чтобы хоть как-то сводить концы с концами и помогать маме.

Профильное образование было для нас непозволительной роскошью. Потому что платное.

А я не хочу, чтобы Лара повторила мою судьбу. Не хочу, чтобы она так же, как я, билась в поисках любой подработки, отказывая себе во всем, лишь бы выжить. Не хочу чтобы слышала постоянные отказы, потому что просто нет нужного диплома.

Она заслуживает большего. Лучшего. Она талантлива, у нее есть будущее, и я готова на все, чтобы это будущее у нее было.

Вот тогда родился этот безумный, отчаянный план. Фиктивный брак. Последние наши деньги, отданные агенту, который обещал «проверенную схему».

И как итог: деньги пропали, а я стою здесь, перед двумя незнакомцами.

И самое ужасное — я сама не понимаю, как позволила этому случиться. Как поддалась этому дурману, этой странной слабости, что разлилась по телу в их присутствии.

Она и сейчас чувствуется. Просто от шока или еще чего-то — намного слабее.

Я замолкаю, униженная и совершенно разбитая. Мои глаза уже высохли. Да и внутри я словно вся иссохла, опустела полностью. Все эмоции схлынули. Только жгучий стыд остался.

И в этой тишине я вижу, как их взгляды неуловимо меняются. С лица К'тара исчезает насмешка, его глаза становятся холодными и задумчиво-острыми.

А Тай'рен смотрит на меня с чем-то похожим на… понимание? Сожаление?

Не знаю. Мне сейчас одного хочется — скорее вернуться домой и успокоить Лару. Меня больше совсем не волнует, что они обо мне сейчас думают.

Я отламываю еще кусок булочки, просто чтобы чем-то занять трясущиеся руки. Мысли медленные, неповоротливые ворочаются в голове тяжелыми тушами.

Конечно, никто мне не поможет. Нужно затолкать поглубже гордость и соглашаться на деньги. Только вот с духом собраться, и глаза на них снова поднять попробовать.

Как же стыдно за свою дурость и наивность!

— Так, — слышу я резкий голос К'тара. — Полетели.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍7. Решение

— Так, — резко произносит К'тар, и я вздрагиваю, готовая к унизительному предложению или отказу. Но братья лишь переглядываются. В их взглядах мелькает то самое стремительное, понятное только им двоим решение.

— Собирайся, — говорит Тай'рен, поднимаясь. — Мы тебя подвезем.

Я замираю. Просто подвезти? Сквозь онемение пробивается крошечная искра надежды, но я тут же гашу ее — нельзя снова обжечься.

— Но... зачем? — выдавливаю я, чувствуя, как последние силы покидают меня.

К'тар, уже набирая что-то на своем комме, бросает на меня короткий, ничего не объясняющий взгляд.

— Собирайся. Сейчас, — непреклонно требует он, и я подчиняюсь.

Они же действуют молниеносно. Уже через несколько минут я сижу в салоне их огромного мощного флаера, чувствуя себя неловко на роскошном кресле, обтянутом мягкой, отдающей холодком кожей.

Салон выполнен в темных, брутальных тонах, панели приборов отсвечивают приглушенным неоновым металлом. Воздух чист и прохладен, пахнет озоном и чем-то древесным, дорогим.

Флаер плавно взмывает вверх, и город под нами плывет, превращаясь в игрушечный макет. Я молча смотрю в окно, не решаясь нарушить тишину. Мне все же немного обидно от их бесцеремонности, но в то же время я понимаю, что они моя последняя надежда на чудо.

Первым заговаривает Тай'рен, не отрывая взгляда от курса.

— Ты заключила с нами контракт, Рэллис. Пусть и по ошибке, но он зарегистрирован. А значит, по закону, ты сейчас наша жена.

Я резко оборачиваюсь, уставившись на него.

— Временная! — пытаюсь я возразить, но голос звучит слабо.

— Именно так, — кивает К'тар, все так же изучая голограмму перед собой. — В Конфедерации запрещено сразу заключать постоянный брак. Сначала — пробный. Месяц на притирку.

— Но... мне говорили, что это просто формальность для визы...

К'тар наконец поднимает на меня взгляд, и в его глазах читается насмешка, но на сей раз не злая.

— Тебя очень ловко обманули, малышка. Да, брак временный. Но если вы не будете жить вместе на одной территории и не будет интимной близости между вами, его аннулируют через неделю. Автоматически. Ты просто не успеешь даже подать документы на гражданство.

От этих слов у меня холодеет внутри. Значит, у меня вообще не было шансов? Этот брак изначально был обречен?

— Поэтому ты переезжаешь к нам, — спокойно продолжает Тай'рен. — У нас дом на Проксиме-Центавре. Места хватит всем.

— Всем? — шепчу я.

— Тебе и твоей сестре, — уточняет К'тар. — Пока мы будем оформлять тебе гражданство, мы устроим Лару в ту самую Академию. С проживанием. Договоримся. Это решает все твои проблемы, не так ли?

Я сижу, не в силах вымолвить ни слова. Это слишком огромно, чтобы осознать. Все мои проблемы... решаются одним махом? Ценой месяца моей жизни?

— Но... зачем вам это? — снова выдавливаю я. — Вы же могли просто... забыть обо мне.

Братья снова переглядываются. На их лицах мелькает тень улыбки.

— Нам понравилось, как ты защищала сестру, — говорит К'тар просто. — Это кое-чего стоит. И потом, — он обводит взглядом салон, — мы можем себе это позволить.

Воцаряется тишина. Я смотрю в окно на проплывающие огни, пытаясь осмыслить происходящее. Шок и растерянность медленно отступают, уступая место странному, осторожному облегчению. Если они и вправду устроят Лару в Академию... тогда я готова вытерпеть что угодно. Месяц — это не вечность.

И тогда, сквозь страх и неуверенность, пробивается новое чувство — теплое, почти незнакомое. Тепло благодарности. Они не были обязаны мне помогать. Они могли выгнать меня, воспользовавшись мной, и забыть. Но они этого не сделали.

Решили помочь.

Я украдкой смотрю на своих временных мужей

К'тар, сосредоточенный и властный, его темные волосы и резкие черты лица кажутся высеченными из гранита. Тай'рен, более спокойный, но оттого не менее внушительный, его профиль озарен мягким светом панели управления.

И впервые я позволяю себе заметить их мужественную, дикую красоту без страха и стыда. Они сильные. И сейчас эта сила — на моей стороне.

Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, смиряясь. Ладно. Пусть будет так.

И вот мы уже снижаемся, и мое сердце падает. Роскошный корабль с хищными, стремительными обводами с глухим гулом опускается на крошечную, заваленную хламом и разбитой техникой площадку для парковки в нашем районе.

Он настолько велик и чужд этому месту, что кажется - вот-вот раздастся треск, и он просто проломит ветхое покрытие. Из окон близлежащих домов тут же начинают высовываться любопытные, а местная ребятня с визгом окружает блестящий, угрожающий корпус.

Горя от стыда, я первой выпрыгиваю из флаера и почти бегу к нашему облупленному подъезду, чувствуя на спине десятки глаз. Братья неотступно следуют за мной, их мощные фигуры в идеально сидящей дорогой одежде кажутся карикатурно неуместными в этом грязном, пропахшем дешевой едой и плесенью коридоре.

Я вталкиваю их в нашу крохотную, заставленную старой, потертой мебелью квартирку. Воздух здесь спертый и безнадежный. На диване, поджав под себя ноги, сидит Лара. Увидев двух незнакомых великанов, она испуганно вжимается в спинку, ее большие голубые глаза становятся просто огромными.