Елена Сергеева – Космический замуж. Шанс для землянки (страница 2)
Главное — подписать, — твердила я себе мысленно. Дрожащими пальцами я раскрыла комбо-папку на странице с подписью и, почти не глядя, вывела свое имя на специальной панели. Сделка с моей стороны была заключена. Теперь очередь мужчины.
К'тар взял папку. Он бегло просмотрел документ, затем передал его Тай'рену. Тот тоже ознакомился с текстом. Они снова переглянулись, и в этот раз их улыбки стали шире, более... удовлетворенными. Затем оба поставили свои подписи под моей.
Рядом. Две подписи.
Мое сердце, уже и так бешено колотившееся, на секунду замерло. Я уставилась на два разных, но одинаково уверенных автографа. В голове медленно, как в тумане, начала складываться чудовищная картина.
Агент. Один жених. Контракт. Я читала договор. Он был стандартным, по словам агента. И никаких спорных моментов для себя я там не нашла. Но ведь у меня и опыта не было. Я слепо доверилась агенту и его словам. И вот теперь...
— Постойте... — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Здесь... ошибка. В контракте... Я ж должна была... за одного.
— Так и есть, — К'тар мягко закрыл папку. — Ты выходишь замуж. За нас. Пункт пять. Брак заключается согласно особенностям расы. А в традициях гверхов у братьев всегда одна жена, — пояснил он. — Тебе не пояснили этот момент? Или ты совсем неопытная?
Что-то было в его вопросах неправильное. Он очевидно принял меня за кого-то другого. Или я снова не так все поняла. Очевидно одно — я заключила контракт с двумя!
— Первый раз, звездочка? — неожиданно спросил Тай'рен.
— Первый, — на автомате кивнула я, ощущая еще один приступ головокружения от того, что он стоит так близко и смотрит на меня.
А затем… Второй шок.
На моем коме, прикрепленном к запястью, тихо пищит сигнал и всплывает официальное уведомление: «Поздравляем с заключением брачного союза с К'таром и Тай'реном из клана Ойн. Напоминаем, для легализации вашего союза требуется консумация брака в течение 24 стандартных часов».
Кровь отхлынула от лица. Консумация? Агент ничего не говорил! Только снимки! Только формальность!
Мир поплыл перед глазами.
— Но… Мне сказали, что... только снимки... для визы… — подняла я на них растерянные глаза.
Тай'рен шагнул ближе, его насыщенный мужской запах ударил в голову, выбивая остатки связных мыслей.
— Нашим законам тысячи лет, малышка. Ты очень хорошо играешь в невинность. Мне нравится. Но не переигрывай. Ты ведь здесь за этим. Правильно? Контракт подписан. Теперь потребуется настоящая близость. С нами.
Я задрожала уже не сдерживая реакции своего тела. Настолько было сильно совершенно безумное желание коснуться его, просто дотронуться, прижаться ближе, чтобы всей кожей пропитаться его одуряющим ароматом.
А его слова все прошли сплошным гудящим фоном.
Что со мной?
— Не бойся, — К'тар тоже подошел почти вплотную, и теперь они оба стояли рядом, окружая меня своим теплом и ошеломляющим присутствием.
Их изучающие взгляды скользили по моему лицу, шее, и под этим двойным вниманием мое тело предательски отвечало, томление перерастало в нестерпимую, горячую жажду.
— Тебе понравится, малышка Рэллис. Мы знаем, как доставить удовольствие женщине, — уверенно произнес К'тар, наклоняясь ниже к моему лицу с явным намерением поцеловать.
Я невольно сглотнула и попятилась от него, забыв что с другой стороны караулит его брат. И как только моя спина уперлась в твердое мужское тело, то сильные руки капканом сомкнулись вокруг моей талии.
— Вот и выбор сделан, — насмешливым жаром выдохнул мне в шею Тай'рен. — Значит, я первый у звездочки.
Ох!
Тело предательски выгибает от ошеломительного разряда, что простреливает меня до самых пяток от его жаркого порочного шепота, от его властного уверенного прикосновения.
Жар. Он начинается где-то глубоко внизу живота, слабый, тлеющий уголек. Но с каждым моим вздохом, с каждым мгновением, что я провожу рядом с этими мужчинами, он разгорается, превращаясь в всепожирающий пожар.
Это похоже на лихорадку, но сладкую, пьянящую. Кровь гудит в висках, пульсируя в такт нарастающему безумию. А между ног возникает странная, пульсирующая пустота, влажная и требовательная.
Я инстинктивно снова сжимаю бедра, пытаясь подавить это неприличное, влажное тепло, но это лишь заставляет его усилиться. Я чувствую, как наливается грудь, тяжелея, а соски затвердевают, превращаясь в напряженные, сверхчувствительные бутоны, болезненно трущиеся о грубую ткань моего скромного платья.
Стыд должен был сжечь меня изнутри, но его нет. Есть только восторг и всепоглощающая страсть, влечение, смывающее все условности, как прилив.
Голова кружится, все тело кричит о жгучей потребности, которую я никогда раньше не испытывала. И разум отключается, уступая место древним каким-то животным инстинктам.
А настойчивый соблазн щекочет внутри. Поддайся. Поддайся. Шепчет он голосом Тай'рена. Подталкивает меня к краю пропасти.
Что мне терять? Деньги ушли. Контракт подписан. Отступать некуда. Я и так уже упала. Один шаг отделяет меня от окончательного срыва на самое дно. Так может сделать его, раз все равно уже ничего не исправить?
А это сладкое, всепоглощающее возбуждение, которое испускали мужчины, лишало последней воли, заставляя забыть о страхе и стыде. Они отлично видели мою реакцию, видели, как я горю, и их тихие, одобрительные улыбки лишь подливали масла в огонь.
Мой разум, тот самый, что всегда все контролировал, что строил планы и просчитывал риски, безмолвно капитулирует. Он тонет в этом океане чистого, нефильтрованного желания. Любая мысль о о чем-то ином растворяется в густом тумане похоти.
Я киваю. Не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как мое горло пересыхает от страсти.
Их улыбки становятся хищными, торжествующими.
— Умница. Хорошо играешь малышка. Идем, — К'тар мягко берет меня за руку и тянет за собой, а Тай'рен властно кладет свою ладонь мне на поясницу и подталкивает вперед.
Их прикосновения обжигают даже через ткань, хоть все мое тело уже горит в жестоком пламени.
И они ведут меня, почти не чувствующую ног, вглубь своих апартаментов, по направлению к спальне.
3. Двое
Дверь в спальню бесшумно закрывается, и меня накрывает новой, более густой волной необъяснимого возбуждения. Ноги подкашиваются, но сильные руки мужчин не дают мне упасть.
Они ведут меня к огромной кровати, и мое тело послушно следует за ними, как за гипнотизером, ноги ватные, а в ушах стоит навязчивый звон.
Когда Тэрон сзади медленно стягивает с меня платье, я не сопротивляюсь.
Напротив, я выгибаю спину, подставляя кожу прохладному воздуху, и его губы на моей шее вызывают глубокий, протяжный стон, пугающий меня незнакомыми страстными полутонами, которые я никогда не замечала в своем голосе.
Это не я. Это мое тело, но им управляет какая-то древняя, чуждая программа, которая знает их и жаждет их ласк.
Тай'рен нажимает на мои плечи, и я опускаюсь на кровать, дрожа всем телом. Внутри все горит, каждая клетка трепещет от ожидания.
К'тар присаживается передо мной на колени. Его пальцы медленно стягивают мою обувь. Каждое его невесомое прикосновение посылает по нервам электрические разряды удовольствия.
Тай'рен стоит сзади, его руки снова ложатся на мои плечи. Большие пальцы впиваются в напряженные мышцы, разминая их, и по спине бегут мурашки. Я непроизвольно выгибаюсь, чувствуя, как влага проступает между ног.
— Расслабься, малышка, — тихо говорит К'тар.
Его ладони скользят по моим икрам к коленям и разводят их шире, а я вздрагиваю от каждого его движения.
Как же невыносимо! Кажется, каждый нерв оголился и умоляет о новых ласках.
Их дикий, возбуждающий запах обволакивает меня полностью.
Задыхаюсь от него, грудь вздымается высоко, соски твердеют, болят от желания. Легкие жадно хватают воздух, пропитанный ими.
Тай’рен наклоняется ближе. Его губы — горячие, влажные — впиваются в шею. Сосут кожу, кусают нежно, но настойчиво, оставляя следы. Я стону хрипло, беспомощно.
Не могу! Это безумие! Разум кричит "Стоп!", но тело отвечает "Еще!"
Он хватает мое лицо ладонями, поворачивает к себе. Целует яростно, властно. Губы давят на мои, терзают, требуют подчинения.
Мой первый поцелуй. Не нежный и робкий, как в подростковых фантазиях, а властный, взрослый, глубокий, полный испепеляющего подчиняющего жара.
Не поцелуй — атака, захват!
Его язык врывается в рот грубо, жадно, трется о мой, сплетается, дразнит кончиком, исследует каждый уголок. Вкус его — солоноватый, пряный, опьяняющий. Я задыхаюсь от интенсивности! Все рецепторы забиты. Им!
Я не целую в ответ — не умею, просто отдаюсь, позволяю ему пить меня. Его зубы прикусывают нижнюю губу, тянут, боль вспыхивает искрой удовольствия. Новый стон рвется из груди, вибрирует в его рту. Он выпивает его с жадностью.
Тону. Тону все глубже. Мои пальцы бессознательно впиваются в его мощные плечи, ища опоры в этом головокружительном падении.
Тай'рен отрывается, чтобы перевести дух, и я, задыхаясь, опускаю голову, не в силах встретиться с его взглядом. Щеки пылают, сердце колотится так, словно размножилось в несколько раз.