Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.6. Закат Союза нерушимого (страница 9)

Владыка Антоний ошибся: тысячелетие Крещения Руси стало первым церковным событием, которое в СССР отмечалось и как общественное. В рамках этих торжеств состоялась официальная передача комплекса строений московского бывшего Данилова монастыря для создания на его территории «Духовно-административного центра» Московского патриархата, были открыты Оптина пустынь и Толгский монастырь, Церкви вернули часть строений Киево-Печорской Лавры. В СМИ начали выходить материалы об истории Церкви, о ее святынях и святителях, о большевистских гонениях на нее. В эту пору документалисты успели запечатлеть последних свидетелей страшных лет, уцелевших в лагерях монахинь и священников, сохранив для потомков их живые образы и слово.

В Гдове усилиями о. Михаила Женочина и верующих мирян началось строительство первого храма в честь Державной иконы Божией матери, что была чудесно явлена сразу после отречения Государя в 1917 г. «Совершая пастырское служение в маленькой церкви села Кярова, – вспоминал батюшка, – я наткнулся на письмо, написанное карандашом председателю Совета Министров Косыгину. В нем около 500 человек слезно умоляли разрешить строительство церкви в Гдове. Никого из этих людей давно уже нет в живых, но я, пробираясь на приход про пояс в снегу (совершал я богослужение при температуре минус семнадцать градусов), мечтал о построении храма во Гдове.

Не за деньгами, а за духовным советом я поехал к старцу Николаю Гурьянову на остров Залит (Талабск). Вместе со мной было два священника с прихода Кобыльего Городища. Батюшка приветливо встретил нас, усадил за самоварчик, и я еще не произнес ни слова, а он неожиданно для всех нас спросил: “А храм-то во Гдове строится?” От такого вопроса мы чуть не потеряли сознание, ибо стали свидетелями явного дара прозорливости старца. Он ушел в свою маленькую комнату и, вернувшись, дал мне пожелтевший пакет, в котором лежала одна тысяча рублей (по курсу того времени – более одной тысячи долларов). Я принял его с верою, как залог того, что храм будет и деньги не оскудеют, как масло в кадке Наинской вдовы времен Илии Пророка. Возвращаясь к самовару, старец неожиданно насыпал мне в кружку до самого верха сахара. “Что, батюшка, горького много будет мне в жизни, – спрашиваю я, – что так усладить хотите?” Внешняя уверенность старца укрепляла мои силы…»

Новый храм решено было строить на месте разрушенного во время войны древнего собора вмч. Димитрия Солунского. О. Михаилу удалось найти его фундамент. При раскопках были обнаружены братские могилы 30-х годов – в ту пору в Гдовской крепости находилась тюрьма НКВД… Чиновники запретили восстанавливать храм, мотивируя это тем, что приход своими силами не сможет воссоздать в крепости памятник архитектуры в стиле XVI века. Тогда о. Михаил отправился в Псковское Управление культуры и заявил: «Мне все равно, какое решение вы сейчас примете – поддержать верующих или запретить, только знайте, что храм в Гдовской крепости непременно будет. Даже если вы примените слезоточивый газ и брандспойты. Вы будете разгонять, а мы будем строить».

Строительство началось наперекор всему. Своими силами. Своими руками. На пожертвования верующих подъяремной России и русского рассеяния. В Эстонии арендовали цех, где во вторую смену стали изготовлять кирпичи. Средства на благое дело жертвовали Псково-Печерский монастырь, немногие существующие приходы, город Остров, иерархи и священники РПЦ, а также русские эмигранты. И, конечно, простые верующие, отдававшие подчас последнюю лепту на дом Божий…

С 1988 г. о. Михаил проводил богослужение в деревянной избе. Но некие злодеи подожгли его. Чудом молитвенный дом уцелел. «Удивительно, что огонь прекратился возле диванчика, накрытого ковриком отца Николая, – как-то, в очередной мой приезд на остров Залит, батюшка подарил мне коврик, сказав: “Может быть, где-нибудь пригодится”. Вот и пригодился…», - вспоминал батюшка.

Первый предел нового храма был освящен в 1991 г., а к 1993 г. работы были завершены полностью.

В Киеве, Москве и Ленинграде прошли три международные научные конференции, посвященные деятельности церкви за всю ее тысячелетнюю историю. В них участвовали отечественные и зарубежные богословы и светские ученые. Академик Борис Викторович Раушенбах, один из основоположников советской космонавтики, написал статью, посвященную крещению Руси и его значению для древнерусского государства. Эта работа была переведена на десятки языков и опубликована во всем мире.

Борис Викторович принял Православие лишь за три года да кончины, в 1997 г., но серьезно интересовался им еще с 70-х. Его перу принадлежат работы о догмате Троицы и Андрее Рублеве, чья «Троица» вдохновила великого ученого на написание книги «Системы перспективы в изобразительном искусстве. Общая теория перспективы». Научный подход преобладал и при анализе догмата Троицы. «Меня интересовал чисто теоретический вопрос: может ли формальная логика допустить существование Троицы, - вспоминал Раушенбах. – Вроде бы это абсурд: один объект – и вдруг три объекта. Но, к своей радости, я обнаружил, что подобное в математике есть. Вектор! Он имеет три компонента, но он один. И если кого-то удивляет троичный догмат, то только потому, что он не знает математики. Три и один – это одно и то же!» Впоследствии советский академик, научно обосновавший истинность христианского вероучения, размышлял в разговоре с писателем Дмитрием Ореховым: «Мне кажется, оппозиция между наукой и религией возникла в XVIII веке во Франции. Энциклопедисты, выступая против королевской власти, выступали и против Церкви, которая стояла за корону. Именно они породили агрессивный атеизм. Его приняли на вооружение в СССР, и отсюда нынешнее невежество. Лично я часто сталкивался с этим в Академии наук, в разговорах с коллегами. Зная, что я кое-что понимаю в богословии, они иногда обращаются… Я просто поражаюсь их дремучему невежеству!.. …Атеизм ввели в Советской России, не понимая всю глупость этой затеи… …Они хотели заменить христианское мировоззрение научным. Но ведь научного мировоззрения не бывает, это чушь и собачий бред! Наука и религия не противоречат друг другу, напротив – дополняют. Наука – царство логики, религия – внелогического понимания. Человек получает информацию по двум каналам. Поэтому научное мировоззрение – обкусанное мировоззрение, а нам нужно не научное, а целостное мировоззрение. Честертон сказал, что религиозное чувство сродни влюбленности. А любовь не побить никакой логикой. Есть другой аспект. Возьмем приличного, образованного атеиста. Сам того не понимая, он следует установлениям, которые возникли в Европе в последние две тысячи лет, то есть христианским правилам».

Тысячелетие Крещения Руси было признано ЮНЕСКО «крупнейшим событием в европейской и мировой истории и культуре», что придало дате уже общемировое значение. Этот фактор сыграл важную роль в том, что коммунистическая власть вынуждена была отступить от официального атеизма. Празднование охватывает всю страну. Церковь, которой еще вчера лишь милостиво дозволяли существовать, порицая тех, кто искал в ней спасения, вдруг обратилась серьезной общественно значимой силой. В ходе встречи Горбачева с Патриархом Пименом в Кремле было получено разрешение на строительство в столице нового храма в честь Тысячелетия Крещения Руси. В Оружейной палате Московского Кремля состоялась торжественная передача РПЦ священных реликвий, хранившихся в музейных фондах. Патриарх и ряд высших иерархов были награждены государственными орденами.

На празднование прибыли делегации из 89 стран, включая глав практически всех Православных Церквей. Только иностранных журналистов для освящения торжеств прибыло без малого 500 человек. Многие юбилейные мероприятия транслировались по центральному телевидению СССР. Отметиться в них поспешили многие известные люди, включая популярных эстрадных исполнителей.

Одним из значимых событий юбилея стала попытка патриотической общественности установить памятник Сергию Радонежскому в с. Городок (Радонеж). Как сообщает Большая Энциклопедия русского народа «Святая Русь», «организаторами похода на Радонеж были О.Облоухов, И.Сычев и В.Клыков (автор скульптуры), участвовали В.Осипов, Т.Пономарева, юрист и демограф Г.Литвинова, искусствовед В.Брюсова, писатели Д.Жуков, А.Онегов (Агальцев), О.Платонов, кинорежиссер Н.Бурляев, отставной полковник танковых войск Е.Левшов. Всего в акции приняло участие около 500 человек. Им пришлось пробиваться через множество кордонов КГБ и милиции, стоявших между станцией Абрамцево Ярославской ж.д. и с. Городок, но установке памятника воспрепятствовали власти. Тем не менее этот поход стал одной из героических страниц русского патриотического движения». В итоге власти даже «арестовали» и увезли с места событий памятник. По воспоминаниям Т. Пономаревой, «Ленинский райком КПСС города Москвы срочно мобилизовывал добровольцев для контрдемонстрации против церковников и их приверженцев…

Вячеслав Клыков, который на грузовой машине вез свое творение к Городку-Радонежу, был, подобно одному из литературных героев Салтыкова-Щедрина «изловлен на выгоне капитан-исправником и паки выдворен на жительство», вернее, остановлен милицией на 24-м километре от Москвы и развернут обратно!..