Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.5. Жизнь не по вере. Эпоха разложения (1953-1983 гг.) (страница 7)
И вот, когда после падения большевиков мировая пропаганда бросит во всероссийский хаос лозунг: «Народы бывшей России, расчленяйтесь!» – то откроются две возможности: или внутри России встанет русская национальная диктатура, которая возьмет в свои крепкие руки «бразды правления», погасит этот гибельный лозунг и поведет Россию к единству, пресекая все и всякие сепаратистские движения в стране; или же такая диктатура не сложится, и в стране начнется непредставимый хаос передвижений, возвращений, отмщений, погромов, развала транспорта, безработицы, голода, холода и безвластия.
Тогда Россия будет охвачена анархией и выдаст себя с головой своим национальным, военным, политическим и вероисповедным врагам. В ней сложится тот водоворот погромов и смуты, тот «Мальстрем нечисти», на который мы указали в пункте 1; тогда отдельные части ее начнут искать спасения в «бытии о себе», т. е. в расчленении…
…Медленно, десятилетиями будут слагаться новые, отпавшие или отчлененные государства. Каждое поведет с каждым соседним длительную борьбу за территорию и за население, что будет равносильно бесконечным гражданским войнам в пределах России.
Будут появляться все новые жадные, жестокие и бессовестные «псевдогенералы», добывать себе «субсидии» за границей и начинать новую резню. Двадцать государств будут содержать 20 министерств (20ґ10, по меньшей мере, 200 министров), двадцать парламентов (20ґ200, минимум 4000 парламентариев), двадцать армий, двадцать штабов, двадцать военных промышленностей, двадцать разведок и контрразведок, двадцать полиций, двадцать таможенных и запретительных систем и двадцать всемирно разбросанных дипломатических и консульских представительств. Двадцать расстроенных бюджетных и монетных единиц потребуют бесчисленных валютных займов; займы будут даваться «державами» под гарантии «демократического», «концессионного», «торгово-промышленного» и «военного» рода. Новые государства окажутся через несколько лет сателлитами соседних держав, иностранными колониями или «протекторатами». Известная нам из истории федеративная неспособность русского населения и столь же исторически доказанная тяга его к «самостоятельному фигурированию» довершат дело: о федерации никто и не вспомнит, а взаимное ожесточение российских соседей заставит их предпочитать иноземное рабство всерусскому единению».
Ключевыми регионами противостояния двух сверхдержав в послевоенные годы стали Китай и Корея. Конец 40-х был ознаменован завершением китайской гражданской войны, в которой Москва активно поддерживала коммунистическую партию во главе с Мао Цзэдуном. В 1949 г. народно-освободительная армия КПК взяла столицу Гоминьдана Нанкин. Мао Цзэдун провозгласил создание Китайской Народной Республики. На другой день после этого акта СССР разорвал отношения с Гоминьданом, признав новое государственное образование. В условиях «холодной войны» Мао Цзэдун заявил себя сторонником СССР, указав, что Китай должен вступить в союз «с Советским Союзом, со всеми Новыми демократическими странами, а также с пролетариатом и широкими массами во всех других странах».
Объявив о создании своего государства, новый союзник сразу отправился в Москву – за материальной помощью. Помощь эта была оказана в традиционных для наследников Интернационала объемах. В 50-е годы СССР отправил для восстановления Китая тысячи инженеров и рабочих, многочисленные эшелоны с необходимой техникой. Советский Союз возвел в Китае целую сеть новейших промышленных предприятий, производивших боевые самолеты, танки и военные корабли.
Но Мао нужны были не только деньги и технологии. Нового партнера не устраивали особые права СССР на КВЖД, Порт-Артур и другие стратегические объекты. Китайский лидер заявил, что использование оных является частью государственного суверенитета молодой республики и потребовал от Советского Союза вернуть их. Сталин сперва отказывался от заключения договора на таких условиях, но в итоге уступил, и две железнодорожных магистрали вкупе с двумя незамерзающими портами полностью перешли под юрисдикцию Китая.
Параллельно разворачивалась гражданская война на Корейском полуострове, где национально ориентированные силы юга страны противостояли северным коммунистам во главе с Ким Ир Сеном. Корейская война стала первой войной с риском применения ядерного оружия, ибо за спинами противоборствующих сторон уже традиционно стояли США и СССР.
Военная операция северокорейских сил против Южной Кореи началась летом 1950 г. Ее план разрабатывался при участии советских военных специалистов и утверждался непосредственно в Москве. В ответ Совбез ООН санкционировал прямое использование на Корейском полуострове американских ВС. Заблокировать резолюцию СССР не смог, т.к. незадолго до этого сам покинул Совбез в знак протеста против представления в ООН Китая побежденным Гоминьданом. США направили в зону конфликта от 300 до 480 тыс. солдат, еще 63 тыс. добавила Англия. Присоединили свои контингенты и другие западные страны. В итоге численность иностранных формирований сравнялась с южнокорейской армией, насчитывавшей 600 тыс. солдат.
СССР в этот раз не спешил направлять в бой собственную «живую силу», рассчитывая использовать для этого нового союзника – Китай. В октябре 1950 г. китайские «добровольцы» в количестве 700-800 тыс. человек вступили на территорию Корейского полуострова. С воздуха наземную китайскую операцию поддерживала советская авиация. В декабре в небе над Кореей произошло первое боестолкновение советских и американских боевых самолетов. В общей сложности Советский Союз послал в помощь «братскому» северокорейскому режиму порядка 26 тыс. военных специалистов.
Корейская война затянулась на 3 года. При фактическом паритете сторон решительного успеха не могла достигнуть ни одна из них. И войска, и мирное население несли огромные потери, города были обращены в руины. Американские «ястребы» призывали перенести военные действия на территорию Китаю и даже вновь применить атомное оружие. Ситуация зашла в тупик, грозивший новой мировой войной.
Однако, после смерти Сталина советское правительство решило свернуть не сулившую успеха кампанию. По итогам очередного раунда переговоров в июле 1953 г. был заключен договор о прекращении огня. Это перемирие, впрочем, не переросло в полноценный мирный договор, поэтому Южная и Северная Кореи по сей день находятся в состоянии временно «замороженной» войны, которая в любой момент может вспыхнуть вновь.
Наследники «хозяина»
Смерть всякого крупного лидера неизменно вызывает борьбу за наследство в его окружении. Борьба за сталинское наследство началась еще при его жизни. В последние годы наиболее вероятными приемниками генсека считались заместители председателя Совмина СССР Георгий Маленков и Лаврентий Берия. В 1948 г. стареющий «вождь» в кругу партийных товарищей заметил, что его ближайшие соратники – Ворошилов, Каганович, Молотов – уже достигли преклонных лет, и пора подумать о смене поколений во власти. Тотчас были названы и имена сменщиков – председатель Госплана Николай Алексеевич Вознесенский и начальник Управления кадров ЦК Алексей Александрович Кузнецов. Обоим в ту пору было за сорок.
Вознесенский и Кузнецов были выходцами из ленинградской партийной организации, которая особенно поверила в патриотический поворот советской идеологии. Довольно сказать, что еще в 1944 г. по случаю снятия блокады в Ленинграде были возвращены родные имена ряду улиц: проспект 25 Октября вновь стал Невским, проспект Рошаля – Адмиралтейским, проспект Володарского – Литейным, площадь Урицкого – Дворцовой и т.д. Одним из вдохновителей этого процесса был Алексей Кузнецов.
«Ленинградцы» были озабочены несоразмерным перераспределением средств из регионов РСФСР в национальные республики, разорявшим русские области, и даже рассуждали о том, что русскому народу пристало иметь свою компартию – ведь во всех республиках таковые есть. Тост «вождя» за русский народ был явно воспринят ими слишком серьезно, более того, как руководство к действию.
Началось все с проекта нового Устава партии, на первых порах поддержанного Сталиным, и разработок насущных экономических реформ под руководством Вознесенского. Его стараниями была разрешена торговля продовольствием и товарами широкого потребления в городах и рабочих поселках, поставлена задача повсеместного расширения сети магазинов и лавок.
В новой партийной программе предлагалось, наконец, заняться улучшением благосостояния советских граждан: развернуть массовое жилищное строительство, производство автомобилей по доступным ценам, развивать инфраструктуру. Предлагалось переориентировать государство с партийного на общенародное, разрешить законодательные инициативы общественным организациям и проведение всенародных голосований по важнейшим вопросам государственного развития…
«Ленинградцы» искренне верили в поддержку Сталина. Ведь он практически указал на них, как на преемников. Между тем, «вождь», всегда опасавшийся роста русского национального самосознания, лишь давал потенциальным «врагам» вполне выказать себя, после чего разрешил своим присным расправиться с ними, как во все прежние десятилетия расправлялись с любыми ростками русскости.