Елена Щетина – Гавриловна (страница 5)

Девушка осталась на улице. Конечно, она могла открыть дверь и сама, больше того, она могла эту чёртову дверь взорвать, растворить, отправить в соседнее измерение…. Ещё с большим удовольствием она сделала бы всё это с противной тёткой, но для исполнения задуманного Гавриловна нужна была живой и сильной. Но как поладить с этой мерзкой бабищей? Светлана не любила женщин. Категорически. Но умело скрывала это, чувствуя слабое место каждой. А дальше по обстоятельствам. К одной подластиться, другой ножку подставить, третьей на ушко шепнуть…. Эта игра забавляла девушку, она чувствовала себя грациозным кукловодом дёргающим за созданные им ниточки и смеющимся над разожженными сварами. Но что нужно Гавриловне она категорически не могла понять! Это раздражало и бросало вызов, тем более что эта ниточка ох как нужна была Свете. Девушка фыркнула и соорудила из ничего тортик. Ну и пусть не настоящий, зато без калорий! И, открыв дверь щелчком пальцев, резво последовала за Гавриловной.

Дома Анну Гавриловну ждал накрытый к обеду стол. Накрахмаленная салфетка, в которой Гавриловна угадала запасной саван, хорошо отмытая ритуальная чаша с двумя пожухлыми мандаринками…, а во главе стола тазик наполненный странными рулетиками. Мужичок, с крысом в руках, так и светился радушием. Анна покрутила в руке кинжал для… ну, не будем об этом, и благодушно спросила:

- Весь мой алтарь переворошили?

- Не весь Анечка, - прижал руку к сердцу Лейв. – Там ещё мнооого всего интересного. И книжечки с закорючками и камешки и картинки красивые, я хотел их под тарелки подложить вместо салфеток, да Ефимушка не позволил.

- Ефимушка это кто? – поинтересовалась Гавриловна, тактично упуская разграбленный алтарь.

- А я, хозяюшка, - огладил рыжеватую бородёнку домовой.

Анна, ещё не до конца пришедшая в себя, опустилась на табуретку. Тут же перед её носом возникла тарелка с улиточками.

— Это что? – повела носом женщина. Из тарелки приятно пахло деревней.

- А суши, Анечка. Ты кушай, кушай, устала небось, - захлопотал мужичёк, подливая ей в стакан вчерашний квас.

Гавриловна положила разваливающуюся плюшку в рот, но жевать поостереглась.

- Мне твой главный самец,- Лейв пощекотал крыса за ушком, - сказал, что ты китайскую еду любишь, вот мы и постарались! И рис нашли и мойву, а вместо водорослей шкурку с баклажана сняли. Ты же любишь баклажаны, да, Анечка?

Гавриловна скосила на мужичка слезящийся глаз, пытаясь вспомнить, откуда у неё баклажаны. Но так и не вспомнила, а тот продолжал:

- А соевый соус у тебя ух, забористый, прямо не соевый а вустерский, - Лейв кивнул на опустевшую бутылку из-под удобрения. Осиротевшая герань осуждающе зыркнула на преступника лиловым соцветьем.

Гавриловна зажала рот ладонью, сквозь её пальцы текла коричневая жижа с запахом весенней деревни.

- Анечка, у тебя зубик болит? – обеспокоился мужичок.

- Ыыыы – ответила Гавриловна и опустила лицо прямо в миску с улиточками, оттуда раздался приглушённый сушинами гогот с подвыванием и хрюканьем вперемешку.

- Так понравилось? – восхитился мужичёк и осторожно положил одну сушину в рот.

Взор его стал задумчивым, из глаз потекла тонкая, голубоватая струйка. Он аккуратно посадил крыса перед тазиком с угощением и подтолкнул под толстый задик. Крыс понюхал, встопорщил усы, пронзительно чихнул и прикинулся дохлым. Лейв, с небольшим ускорением последовал в санузел. В дверь позвонили. Гавриловна достала перепачканное лицо из тарелки, вытерла слёзы и пошла открывать.

На пороге возникла Света с тортиком. Гавриловна повела носом испачканным в рисе в сторону презента и скривилась. Торт не пах. Во всяком случае, тортом. В санузле звякнуло и грозно затаилось. Анна хмыкнула и предложила гостье войти. Всё равно знакомиться как то надо.

- Ах, - Светлана неподдельно восхитилась и тоже повела носом. – У вас маска из гуано с личинками шёлкопряда?

Гавриловна задумчиво пожала плечами. Кто знает, чего эти чудики туда наложили, может и гуано.

- Да, я одной своей клиентке похожее зельице приготовила, - обрадовалась, что нашла о чём поговорить, девушка. – Она была в таком восторге, таком восторге….

Светлана прошла на кухню и ошарашено уставилась на обеденный стол. Его убранство, дополненное лежащей посреди стола дохлой крысой, явно впечатлило девушку.

- Это не та, что потом ко мне фиолетовые прыщи лечить приходила, - насторожилась Гавриловна и вытерла лицо краем савана.

- Может и приходила, - Света не могла отвести глаз от так и не отмытого бурого подтёка на чаше. - Видать побочка на червей, ну да не моё дело.

- А чьё? – набычилась Гавриловна, ковыряясь в миске ритуальным кинжалом в поиске шелкопрядов.

Девушка икнула, вытерла табуретку подвернувшимся под руку платком и села, отбросив любимую шаль Анны как старую тряпку. Гавриловна догадалась, кого конкретно она убьёт сегодня и расслабилась.

- Кваску, - предложила она и поманила к себе домового.

Ефим помотал бородёнкой и забрался на полку к чайнику. Аннушка пожала плечами и сама налила квас в узкий стакан.

Гостья сделала нервный глоток, ещё раз икнула и уставилась на Гавриловну, пристроившую дохлого крыса на обширной груди.

- Я хочу сделать вам предложение! – девушка вернула стакан и посмотрела в лицо собеседницы невинными глазами.

- Лапки и нереста? – хохотнула Гавриловна.

- Нет! - мотнула головой Светлана. – Я предлагаю вам стать верховным магом нашего зах… прекрасного городка.

- Да? – Гавриловна сделала вид, что удивилась. – А как же старый лис?

- Вот именно, - подхватила девушка. – Старый!

- Зато мудрый! – Анна попыталась отказаться от предложенного счастья. – И сильный!

- Да ладно, - девушка звонко рассмеялась. – Он не может выйти из своего чёртового кабинетика. Я проверяла! - Не краснея, соврала она.

Гавриловна с тоской посмотрела на часы. Её любимый сериальчик шёл уже целых полторы минуты и если бы не гостья, Анечка сейчас лежала на родном диване с чашкой травяного чая в руках и следила за перипетиями киношных героев. А гостья продолжала:

- Надо просто поджечь больницу! И сделать это лучше днём, когда старикан боится применить силу….

- Ты хочешь сжечь больницу вместе с больными прямо посреди дня? – восхитилась Гавриловна.

- Вообще-то я хочу, чтобы это сделали вы, - улыбнулась девушка и запихнула в рот одну из сушин.

Гавриловна в предвкушении вытянула шею, но реакции не последовало. Светлана прожевала сушину, аккуратно поправила помаду и произнесла:

- Мило. И сбалансировано. Не знала, что вы так тщательно о себе заботитесь, хоть и совершенно безрезультатно, надо признать.

Гавриловна прикрыла наливающиеся кровью очи, мысленно досчитала до тринадцати и выдохнула. А девушка продолжила:

- Но вы же понимаете, что при вашей силе и опыте можно быть молодой и прекрасной без всякого напряжения! Вам же только пальцами щёлкнуть, и мужчины у ног лягут!

- Да зачем мне столько, - всё ещё не открывая глаз, выдавила Анна.

- А для статуса, - ухмыльнулась Света. – Ну и для простого женского счастья, - продолжила она с издёвкой.

Гавриловна старательно отправила кровь туда, где ей положено быть и открыла глаза.

- Я и так счастлива, во всяком случае, была, пока ты не припёрлась.

- Ах, Анна Гавриловна, - натянуто хохотнула Светланка. – Вы такая шутница! Но разве вы не хотите семью, детей? Ведь хотите?

Гавриловна опять зажмурилась: «только бы не часики, только бы не часики….», билось в её разболевшейся голове. А девушка продолжала:

- А противные законы не дают вам развернуться, и всему виной старый лис! Это он запрещает нам быть наполненными и состоявшимися! А почему? За что? Не будь его, вы бы давно приворожили себе богатого муженька, обзавелись детишками и были бы полностью счастливы….

Гавриловна усмехнулась, вспоминая недавний разговор с Петром Ивановичем:

- Анюточка, - сетовал доктор. - Когда ты меня малышами побалуешь, а? Ну, давай я тебе приворожу кого-нибудь, раз сама не хочешь? Гаврила внучков не дождался, дай хоть мне вместо него порадоваться, девочка моя! Часики то….

Анна тряхнула головой и сердито зыркнула на гостьюшку. А та всё не унималась:

- Да при вашей силе бояться какого-то вшивого лиса….

- Блохастого, - поправила Гавриловна. – У зверей блохи.

Девушка натянуто рассмеялась и развела руками, чуть не сбив ополовиненный стакан.

- Какая разница?

Гавриловна не стала уточнять, что докторские блохи продолжение его самого, в смысле его глаза и уши. Благодаря им, хитрый лис знает всё, что происходит вокруг, а знание сила. Она присмотрелась к Светлане магическим зрением и увидела сразу две блохи пристроившиеся на воротнике девушки. Насекомые помахали Гавриловне лапками и сделали вид, что кусают девичью шейку.

- Так вы согласны на моё предложение? – Света нервно дёрнулась.

- Не буду я никого жечь! – отрезала Гавриловна.

- А если так? – девушка плюнула на Аннушку сиреневым облачком яда.

Гавриловна, не ожидающая подобную гадость, отпрянула и грохнулась на пол, зацепив импровизированную скатёрку. Грохнуло, звякнуло, с полки попадали чайники с домовым, в санузле заметалось и заорало:

- Анечка, ты там как? Ты там хоть жива? Я сейчас, я, родная моя, я только вылезу….