Елена Счастная – Жена дракону не подчиняется, или Крылья для попаданки (страница 9)
— Хорошо… — растерянно кивнула Джана, не став выяснять подробности. — Может, позвать лекаря?
— Он занят.
Я плотно закрыла дверь в спальню и тяжело рухнула на постель лицом вниз. Сейчас мне стало окончательно понятно, что дальше всё это я просто не смогу выносить.
Мне нужно было принять какое-то решение, но казалось, что мой перегруженный разум больше не способен производить такие сложные вычисления. Нужно просто отдохнуть до утра.
Я переоделась и забралась под одеяло, но сразу заснуть не смогла: долго ворочалась. прислушиваясь к каждому шороху. Похоже, я растревожила Джану — она ходила по гостиной, чем-то тихо звенела и вздыхала. Затем наконец стало тихо.
В конце концов усталость победила, и я погрузилась в тяжёлый, зыбкий сон. Казалось, меня снова кто-то преследует в длинном сыром коридоре. Я бегу, но не могу оторваться, один поворот сменяет другой и так — по кругу, словно я заблудилась.
— Ваше высочество, — раздалось издалека. Я мгновенно проснулась и замерла, прислушиваясь к голосам за дверью спальни.
— Я всё равно пройду, — это был Латар.
Сколько времени? Кажется, глубокая ночь, но я могла ошибаться.
— Её высочество неважно себя почувствовала и отправилась спать, — настояла Джана. — Прошу! Может, вы вернётесь утром?
— Мне нужно увидеть её сейчас.
— Предвестники! — отчаянный вздох Джаны был наполнен страданием. Формально она не могла остановить принца и должна была подчиниться ему. Но старалась сохранить мой покой до последнего. Хотя какой там уже покой…
Дверь открылась, и от неё по полу до моей постели протянулась светлая желтоватая полоса.
— Дайте же мне, — похоже, Латар забрал у Джаны подсвечник, — и идите уже спать.
Его тихие шаги переместились по комнате вместе с тусклым огоньком свечи. Я не шевелилась, хотя моё притворство, наверное, было для принца слишком очевидно. Он всегда чувствовал, когда я не сплю.
Латар поставил свечу на тумбу с противоположной стороны кровати, и я услышала шорох одежды. Такое было уже однажды. Но тогда был обижен он, а сегодня — я. И я буду держать оборону до последнего! Ему не удастся добиться моей благосклонности — может, хотя бы тогда он научится предупреждать меня о том, когда задерживается!
Муж лёг рядом, и его ладонь опустилась на моё бедро.
— Ты не спишь, — шепнул он мне в затылок. — Моя дракири… Прости, но приступ был слишком резким. Я вообще мало что помню.
Он говорил со мной, будто и правда был уверен, что я не сплю. Я терпела и даже старалась сдержать дыхание, которое так и норовило участиться от его прикосновений. Как бы ни была на него зла, а собственное тело мне обмануть не удавалось. Сердце застучало в груди так громко, что, наверное, было слышно на всю комнату.
Ласки Латара стали настойчивее. Он перевернул меня на спину, и я распласталась перед ним, открыв глаза. Его взгляд спустился с моего лица ниже, туда, где тонкое кружево пеньюара мало что могло скрыть.
— Невероятная… — хрипло проговорил он и склонился, чтобы приникнуть губами к моей груди.
И я почти сдалась, но его дыхание вдруг обдало меня не знакомым теплом, а прохладой замерзающего озера. Изнутри, из самых глубин желудка во мне поднялась острая дурнотная волна. Она подкатила к самому горлу, заставив меня дёрнуться и вырваться из рук мужа.
— Не могу! Пусти! — я помотала головой и зажала рот ладонью. — Ты… весь пропитан ей.
Соскочив с кровати, я бросилась в ванную, к умывальнику, где меня скрутило почти сухим, мучительным спазмом. Я прокашлялась, низко склоняясь над чашей, и замерла, уперевшись обеими ладонями в её край. Он был с ней. На этот раз как-то иначе. Ближе, теснее. Я не знала, как именно, но это была грань, за которую он, возможно, едва не переступил.
— Алита… — Латар заглянул в ванную, но остановился в дверях. — Что происходит?
— Что происходит? — язвительно переспросила я, повернувшись к нему. — Ты действительно не понимаешь? Это тупик, Латар. Если она остаётся здесь… Меня здесь не будет. Я не могу выносить её магию, её запах на тебе каждый раз, когда она подбирается всё ближе. Если она действительно нужна тебе, пусть остаётся. Но я не смогу больше принимать тебя в своей спальне.
— Может, тебе снова обратиться к вэсту Веридису? — помрачнев, спросил Латар. — Ты как будто и правда нездорова.
Кажется, он не воспринял мои слова всерьёз, наверное в его ушах они звучали, как истерика, как чистый каприз.
— Нет, — я покачала головой. — Я больше к нему не приближусь. Все они теперь только и ждут, что ты заменишь несуразную жену на идеальную истинную. Я не доверяю никому из них. И не чувствую себя в безопасности.
— Я же сказал тебе, что не расторгну наш брак! — настоял принц, проходя дальше, но я отшатнулась. — Что бы ни случилось!
— А я не буду ширмой, прикрывающей твою настоящую тягу. Я дождусь твоей коронации. А после…
Я осеклась, ещё сама не до конца осознав то, что хочу сказать. Но, наверное, сейчас это казалось мне единственным выходом.
— Алита, не нужно, — муж покачал головой. — Ты станешь императрицей.
— Не стану. И ты сам это знаешь. Но и во вдовий замок я не полечу. Не дождётесь! Я вернусь… в Гэзегэнд. К отцу. Думаю, сейчас я ему нужнее, чем тебе.
— Ты нужна мне! Без тебя…
— Вот только не нужно перекладывать на меня ответственность за свои будущие поступки! — оборвала я его. — Уходи. Уходи, пожалуйста. И возвращайся, когда хотя бы перестанешь пахнуть ей.
Воздух в тронном зале Хадфорда был густым от благовоний и человеческого дыхания. На мою коронацию собралось много гостей — почти весь замок. И даже больше. Прибыли и все князья. Им нельзя было отказаться от присутствия здесь.
Но я был зол на них и ни с кем не встречался взглядом даже на мгновение. Накануне я провёл с ними большое Собрание, где изложил ситуацию с бастардом Сенеона, появлением у меня нежданной «истинной» и предложил им высказаться.
Они все поддержали меня. Моя коронация была для них фактом неоспоримым, и никто даже на миг не задумался над тем, чтобы встать на сторону Керайи и её ребёнка. А вот известие о нашей связи с Лириан вызвало уже не столь однозначную реакцию. Обсудив двусмысленность положения и приняв моё решение о том, что мой брак с Алитой остается незыблемым, они всё-таки не оставили своё решение без условий.
— Вы вольны жить так, как посчитаете нужным, — высказался предводитель Княжеского Собрания — Коэн Далларин. — В конце концов, фаворитки императоров всегда существовали и будут существовать. Однако с учётом новых обстоятельств, мы не можем одобрить коронацию принцессы Алиты как императрицы. Боюсь, при наличии истинной, о которой скоро станет известно всем вокруг, этот шаг будет принят в штыки. У принцессы и так неоднозначная репутация. И возвышение её…
— Я вижу рядом с собой на троне только её, — прервал я его речь.
— И пусть она будет там, но как императрица-консорт. Думаю, это не оскорбит её. Но убережёт вас от лишних пересудов.
Я обвёл взглядом лица князей — и лишь в одном из них увидел понимание. Князь Регар Мовельор — тот, кто сам столкнулся с махинациями на почве истинной связи, молчал. Но в его глазах стояло явное неодобрение слов предводителя. К сожалению, у него не было ответов на мои вопросы.
И мне пришлось согласиться с решением Княжеского Собрания. Едва усилив свои возражения, я встретил лишь ропот самой большой силой Адетара. Настоял бы на своём — и случился бы конфликт. Нарастающая гроза так и повисла в зале. Я не мог отказаться от их поддержки — не сейчас.
Получается, Алита была права. Она не станет императрицей, но останется женщиной, которую я, как и всегда, желал безраздельно.
И она была рядом со мной в этот день. Я лишь надеялся, что она откажется от своего высказанного в сердцах решения. Чтобы переубедить её, я приказал Лириан не появляться на коронации — это будет лучше для всех.
Сейчас каждый мой вздох отдавался в висках тяжёлым мерным стуком. Я стоял на коленях перед троном, на который ещё не имел права взойти, чувствуя на себе тяжесть сотен взглядов. Вся знать империи наблюдала, как вэст Моргорэль обмакивает палец в чашу с Кровью Предвестников и подносит его к моему лбу.
Ледяное прикосновение заставило меня вздрогнуть. Густая, почти чёрная жидкость коснулась кожи, и по телу разлилось нарастающее тепло. Казалось, сама древняя магия Предвестников впитывается, проникает в мои кости, наполняя их грузом грядущей ответственности — за весь Адетар. Дракон внутри меня встрепенулся, вместе со мной наполняясь силой, открывая новые грани могущества.
— Да наполнит воля Предвестников нового императора Адетара — Латара Тирголина. И пусть будет он править мудро и справедливо, — голос Верховного пристера прогремел под сводами.
Затем на мои плечи легла тяжёлая мантия, отороченная чернобурым мехом, расшитая чешуйчатым узором, а в руки вложили скипетр, обвитый гибким туловищем золотого Ихира.
Затем Вэст Моргорэль поднял над моей головой Императорскую Корону — массивную диадему из чёрного камня и кровавых рубинов. На секунду в зале воцарилась абсолютная тишина. Всеобщее внимание ощутимым весом осело на моих плечах. Казалось, меня начинает вдавливать в пол, прямо у подножия трона. Я чувствовал вес короны ещё до того, как она коснулась меня. Вес всей империи Адетар.
Я встретился взглядом с Алитой, которая стояла передо мной, перед всеми, и спокойно наблюдала за каждым движением пристера. Проклятье! Как же она была прекрасна в этом платье цвета тёмного золота. Я жаждал увидеть в её взгляде то тепло, которым со дня нашей свадьбы не успел насладиться полностью, но сейчас отчётливо понимал, насколько она отдалилась от меня на самом деле.