Елена Счастная – Жена дракону не подчиняется, или Крылья для попаданки (страница 10)

И что самое скверное, я не знал, как мне вернуть утраченную близость. Пока не знал. Каждый мой шаг грозил неприятностями и ещё большими испытаниями, чем уже на нас свалились.

Корона опустилась на голову. Холод камня пронзил кожу, и мир на мгновение погрузился во мрак. Каждая прожилка скверны на моей руке вспыхнула от боли. Захотелось схватиться за неё, чтобы остановить распространение невыносимого тянущего ощущения, будто мои кости и мышцы скручивают в жгут. Я сделал усилие, выпрямился и поднял взгляд.

Теперь Алита смотрела на меня встревоженно — почувствовала или что-то увидела на моём лице. Но беспокойство, лишь в её глазах, вновь сменилось невозмутимостью холодного мрамора. И в этом спокойствии я читал всю её боль.

Я сделал шаг к ней и протянул руку. Она помедлила всего миг, но всё-таки опустила ладонь на мою. Мы вместе двинулись к двойному трону, высеченному из двух цельных кусков обсидиана. Я занял своё место, а она подошла и села в меньшее кресло рядом, и её пальцы холодно сжались на моих.

Она не высказала ни капли возмущения оттого, что князья отказались принимать её полноправной императрицей. Но я знал, что на самом деле это ранит её, пусть и не так сильно, как необходимость держать Лириан поблизости.

— Поприветствуем же императора Адетара, Латара Тирголина и его супругу! — провозгласил пристер, воздев свой неизменный посох выше.

Гости как один разразились аплодисментами и радостными криками, славя меня, как нового правителя.

И в этот миг тяжёлые двери в зал с грохотом распахнулись.

В проёме стояла Лириан, а чуть позади неё — Эцида Галла. Вот где она пропадала. Я успел задаться вопросом, почему её не было в зале, на почётном месте среди представителей императорской семьи. Даже подумал было, что ей нездоровится. Теперь всё встало на свои места.

Теперь тишина в зале взорвалась шёпотом. Она была в платье цвета лунного света, бледная, словно измождённая. Будто плакала всю ночь. По моей спине пробежал холодок и разлился по руке, пропитывая её и проникая, кажется, до самого сердца.

Я отдал строжайший приказ не допускать её. И раз стража всё-таки уступила, значит, за этим стояла не только тётка Эцида, но и моя мать. Всегда она.

Я почувствовал, как пальцы Алиты, заключённые в плен мои, стали ещё холоднее.

— Ваше величество! — голос Лириан, чистый и звонкий, разнёсся по залу, дрогнув на высокой ноте. Она прошла по центральному проходу, не спуская с меня глаз, сияющих ледяной решимостью. — Это место по праву принадлежит мне. Я — ваша истинная пара, признанная Предвестниками! Я должна стоять рядом с вами в этот великий день!

Эцида остановилась за её спиной, и её тяжёлый взгляд упёрся в мой лоб.

— Ваше величество, простите мне мою дерзость, — прокаркала она хрипло, будто и правда простудилась. — Но отсутствие истинной на церемонии коронации — это унижение для неё. Такое, какого она не заслужила!

Я выпрямился ещё, хоть и так сидел прямо. Ситуация становилась неудобной. По статусу и происхождению Лириан не должна была находиться здесь. Но я осознавал, что все уже знают о том, что нас с ней якобы связывает. И теперь моё пренебрежение и правда выглядело несправедливостью.

— Лириан Валанис, — мой голос прозвучал низко и грозно, заглушая разрастающийся среди гостей ропот. — Здесь находятся все, кто должен находиться. А те, кого здесь нет, ясно осознают причины. Ваша дерзость неуместна и нарушает ход церемонии.

Её губы обидчиво дрогнули. Она окинула взглядом гостей, ища у них поддержки, и многие отвечали ей пониманием. Лириан не двигалась с места, явно ожидая, когда раздадутся первые возмущённые возгласы и вынудят меня оставить её здесь.

Но вдруг рука Алиты выскользнула из моей, она не встала, но оперлась ладонью на широкий каменный подлокотник и подалась вперёд, прямая и гордая. Её тихий, холодный голос, кажется, прозвучал яснее, чем яростное негодование Лириан.

— Не вынуждайте, дракири, — сказала она, и в её словах не было ни капли гнева, лишь ледяное презрение. — Не вынуждайте звать стражу и выводить вас силой. Сохраните остатки своего достоинства.

Лириан побледнела ещё больше. Её взгляд метнулся ко мне, ища хоть каплю слабости, но не нашла ничего. Она закусила губу, бросила на Алиту взгляд, полный такой ненависти, что воздух, казалось, затрещал, а затем, не сказав больше ни слова, резко развернулась и вышла. Эцида не смогла её остановить. Тяжёлые двери закрылись за ней с глухим грохотом.

— Это просто немыслимо! — мать встала со своего места и, одарив меня полным разочарования взглядом, тоже ушла, как и тётка.

Шёпот в зале никак не стихал, но больше желающих покинуть церемонию не нашлось — и я перестал обращать на него внимание. Снова взял руку Алиты в свою и поднёс её к губам, глядя ей прямо в глаза. Я целовал её пальцы перед всеми, демонстрируя, кто на самом деле моя избранница. И каждое прикосновение к её коже наполняло меня невероятным блаженством пополам с нарастающей в поражённой руке болью.

Но я выдержу, лишь бы она хотя бы сейчас оставалась рядом со мной.

И она оставалась со мной во время празднования тоже. Смиренно сидела в соседнем кресле за столом, слушая гостей, которые подходили один за другим, чтобы выразить мне — новому императору — своё почтение и поддержку. Но когда время приблизилось к позднему вечеру, алита просто встала и, попрощавшись на ночь, ушла.

В груди у меня опустело. Праздник мгновенно наскучил, и я подумал было, что мне следует сейчас пойти за ней, но резкая вспышка боли в руке напомнила, что сегодня придётся заняться подавлением этой заразы. Хоть страшно не хотелось. все ухищрения вэста Веридиса и вэста Атрокса были тщетны. Они подбирали иные формулы заклинаний, но скверна уходила всё глубже. Однако мне приходилось терпеть.

— Князь Мовельор, — подозвал я к себе на последок единственного драака, который мог хоть что-то мне подсказать. — Завтра задержитесь в Хадфорде, мне нужно с вами поговорить.

Регар посмотрел на меня спокойно и проницательно. Ему все выходки Лиран и моё поведение наверняка были понятны больше, чем остальным.

— Хорошо, ваше величество, — кивнул он.

Сейчас боль выкручивала мне руку так, что я едва мог соображать здраво — не до разговоров. Зато с утра с ясным умом я ещё раз расспрошу князя о подробностях его истории с лжеистинной и настоящей предназначенной, которую ему удалось встретить. Возможно, его опыт хоть что-то для меня прояснит.

На этом я распрощался с пирующими гостями и тоже ушёл. Вернулся к себе в покои, хоть мне страшно хотелось пойти к Алите, но я знал, что после того, что сейчас произойдёт, она меня не примет. Она стала реагировать на магию Лириан слишком остро. Да, и раньше морщилась, но теперь это был какой-то новый уровень неприятия, и я не собирался её мучить.

— Ваше величество… — Лириан смиренно прошла в мою спальню и остановилась, склонив голову. Всё ещё дулась — и это в общем не удивительно. Но сейчас её душевные терзания мало меня трогали.

— Нужно подавить скверну, — сухо объяснил я, глядя мимо неё, и снял рубашку. — Приступай.

Но Лириан не сдвинулась с места. Прошло мгновение, следующее, но она так и осталась стоять недалеко от двери, сверля меня взглядом исподлобья.

— А если я не стану? — наконец проговорила она, не дождавшись повторения просьбы.

Я бросил рубашку на кресло и вновь повернулся к ней. Она стояла, сложив перед собой руки и смотрела на меня с явным вызовом. Хочет спровоцировать? Вряд ли ей понравится результат.

— Если ты не станешь… Значит ты нарушишь приказ императора, — спокойно пояснил я. — Это тебе нужно? Ты точно хочешь узнать, что за этим последует?

Лириан плавно приблизилась, оглядела мою руку, которая выжимала из меня все силы крутящей и пекущей болью, затем осторожно коснулась её, посылая короткий магический импульс, и отступила вновь. Я едва не взвыл от того, с какой яростью скверна вновь на меня накинулась.

— А что вы мне сделаете, ваше величество? — Лириан пожала плечами. — Отправите в темницу? Изгоните, как с церемонии сегодня? Я ваша истинная, это нужно признать. И только я могу лечить вас, раз уж ваша жена на это не способна. Отлучите меня от себя — и вам же станет хуже, разве нет?

По её губам скользнула загадочная улыбка, и мне нечего было на неё ответить. Да, я могу запереть её в подземельи на несколько дней, но это ничего не изменит. Однако мне нужно было сохранить лицо в этой скользкой ситуации.

— Что ж, ты права. Без твоего лечения я окажусь на опасной грани, — рассудил я спокойно. — Но и тебя не ждёт ничего хорошего. За умышленное причинение вреда императору тебя просто казнят. И мы оба окажемся в дураках. Так ведь? Никто не станет защищать тебя, если я пострадаю. Даже моя мать и Эцида отвернутся от той, кто пытается уничтожить нового правителя. Что дальше? Я сейчас же издам указ о твоей казни и передам в Княжеское Собрание. Он вступит в силу, как только со мной случится нечто непоправимое. Так ты хочешь, чтобы всё закончилось?

Лицо Лириан изменилось, осунулось и потемнело. Её вечный образ светлой лунной девы померк.

— Почему вы упрямитесь, ваше величество? — она отступила к балкону. — Ведь рано или поздно наша связь станет невыносимо сильной, и ни вы, ни я уже не сможем ей противиться.