Елена Счастная – Жена дракону не подчиняется, или Крылья для попаданки (страница 32)

Я понимала, о чём он говорит, но не могла принять. Гвардейцы осторожно, почти бережно, взяли меня под руки и почти силой оторвали от Латара.

Он сделал пару шагов вперёд, после чего обернулся и ринулся навстречу Сенеону, который должен был настигнуть нас буквально через минуту.

Где же Килин? Он увёл отсюда целый отряд! Как не вовремя!

Двое гвардейцев так и остались охранять меня в человеческом облике. Остальные же так и остались драконами и кружили над нашими головами. Приказа от императора нападать не поступало, и они выжидали. Что ж, если понадобится, этот приказ отдам я.

Скорей всего, моё сознание намеренно упустило момент, когда две гигантские драконьи туши столкнулись в небе, как бы внимательно я ни следила за тем, как мой муж отдаляется от меня.

Всё внутри содрогнулось. Сердце остановилось и продолжило биться лишь через несколько секунд полного онемения. Словно короткое замыкание через электропровод, через нашу с Латаром связь я почувствовала столкновение двух противоположных энергий.

Раджира тихо гулко зарычала внутри. Она хотела быть там, как и я. Но мы должны были выждать, чтобы помочь в нужный момент.

Воздух дрожал от грохота раз за разом сшибающихся драконьих тел, рёва ярости и всплесков искажённой магии, которая, словно зловонное облако, норовило окутать Киджара, а вместе с ним и Латара со всех сторон.

Движения моего мужа были сокрушительны и точны. Удар хвоста — и Сенеон кувырком отлетел от него на добрые пару десятков метров. Правда, с земли мне сложно было об этом судить. От него отлетали куски осквернённой плоти, но на месте ран словно бы накипала новая мерзкая субстанция, закрывая, словно заживляя их. В горле Киджара закипело пламя, всё вокруг озарилось огненным сиянием, его отсветы дотянулись даже до земли! Ровный уничтожающий всё живое поток исторгся из его горла прямо на голову вернувшегося в схватку противника.

Но Сенеон… Он уже не был обычным драаком. Он был средоточием искажённой силы, которая вела себя жестоко и непредсказуемо. Его чешуя, когда-то, тоже имевшая благородный оттенок рода Тирголинов, теперь была гнилостно-серой, сочащейся липкой, фосфоресцирующей зеленью слизью. Его крылья, прорванные в десятках мест, хлопали с хриплым, булькающим звуком.

Показалось, на какие-то мгновения его полностью поглотил огонь Киджара. Что от него наверняка не должно остаться ничего, кроме кучки пепла. Его яростный вой вонзился в уши хуже высокочастотного визга. Но когда стена огня опала, оказалось, что ему почти ничего не сделалось! Да, его чешуя тлела пятнами, как плохо горящая бумага, но в остальном он оставался вполне живым и приспособленным к битве.

Его лживый вопль боли, страх за Латара, ярость за всё, что этот монстр собирался сделать с ним, со мной и нашим ребёнком, выжгли во мне последние остатки осторожности.

Я отбросила от себя караулящих гвардейцев короткой вспышкой силы, чего они, конечно, не ожидали. Ничего страшного — просто уловка, чтобы слегка их отвлечь. А затем я улизнула от них быстрее, чем они успели что-то сообразить.

Мир перевернулся, сжался, и отдалился от меня, стоило только обернуться драконицей. Я ушла буквально из рук драаков, которые почти успели меня поймать. Моё тело, тяжёлое и сильное, наполнилось жемчужным сиянием. Крылья, широкие и прочные, взметнули вихрь камней и пыли.

— Стойте! — попытались окликнуть меня охранники.

Нет, я не позволю мужу пострадать! Вместе мы гораздо вернее сможем одолеть этого монстра! К чему это одиночное геройство!

Боковым зрением я видела, как за мной последовали все драаки, наверняка ругаясь на моё своеволие сквозь зубы. Но рядом с Сенеоном им нужно быть осторожнее. Их защита от скверны гораздо хуже, чем у императора. И уж тем более, чем у меня.

— Подстраховывайте, но вперёд не лезьте, — отдала я приказ. — Это опасно. Ждите, может, прилетит его подкрепление — его нужно будет задержать.

Я не стала врезаться в битву между двумя драконами, которые попросту могли раздавить меня своими телами. Я обогнула их, прицелилась и издала оглушающий «рёв» точно в сторону Сенеона. Он попытался уклониться, но магический удар был быстрее его тяжёлого массивного тела. Разъедающая броню волна врезалась в тёмную искажённую тушу, перевернула его, опалила чешую сверху, он весь стал чёрным, словно провал в ткани мира.

Латар напал на него сверху, прежде чем он успел прийти в себя. Его острые когти разодрали бок чудовища, кажется, до самых костей. Но глубокие борозды вновь стали затягиваться, словно расплавленная смола.

— Алита, я сказал не приближаться! — мысленный клич Латара был полон тревоги и гнева.

— Вместе мы одолеем его гораздо быстрее! — возразила я. — Давай одновременно. Я разрушаю его броню, ты — накрываешь огнём. Может, так получится?

— Одна попытка и ты улетаешь! — чуть спокойнее согласился Латар, а затем обратился к драакам, которые кружили рядом, постепенно приближаясь: — А вы — не лезьте, следите за горизонтом!

Им явно хотелось вмешаться, даже в ущерб собственной жизни, но они не могли пойти против приказа императора.

Воздух в моей груди сжался в тугой, раскалённый шар. Вся моя боль, весь мой страх, вся любовь к тому, кто сражался рядом, сконцентрировались в одной точке. Я открыла пасть навстречу Сенеону, который вновь летел к нам, уже почти полностью восстановленный, и вновь издала «рёв».

Звуковая волна, видимая как искрящаяся золотисто-белая дуга, ударила в Сенеона. Не в тело — в чистую клокочущую скверну.

Раздался звук, похожий на лопнувший нарыв. Тёмная аура вокруг Сенеона взорвалась зелёными брызгами. Он взревел, на этот раз уже от настоящей агонии. Кусок его плеча, поражённый чистым светом моей магии, буквально испарился, обнажив почерневшую кость и брызнув ядовитой, густой кровью.

— Дальше! — мысленно крикнул Латар.

Я поняла, что мне нужно дать ему пространство и отлетела в сторону, вновь набирая силу для следующего удара.

Киджар взмыл ещё выше, и сверху излил на Сенеона поток невозможно яркого пламени. Но теперь чудовище не просто горело, от него повалили клубы ядовитого скверного тумана. Они поднялись вверх, окутали Латара такой плотной завесой, что я перестала видеть его на фоне пасмурного неба.

Огонь потух, Сенеон дёрнулся, теряя силы. С последним, хриплым шипением, больше похожим на проклятие, он рванулся прочь, к зубчатому хребту чёрных гор на горизонте. Он летел неровно, опадая, словно кто-то бил его сверху, оставляя за собой ядовитый, дымный след.

Но и с Киджаром что-то случилось, он снижался, его полёт стал тяжёлым, неуверенным. Затем он рухнул в долину, словно подбитая птица, и обернулся Латаром. Он был бледен как луна, а по его правой руке, от пальцев до плеча, ползли зловещие тёмные прожилки. Скверна, разъярённая битвой с сородичем, воспряла внутри него с удвоенной силой.

Я спустилась тоже и приняла человеческий облик. Ноги едва держали, спотыкаясь о собственный подол и камни, подбежала к Латару и упала на колени рядом с ним.

— Охраняйте периметр! Никого не подпускать! — скомандовала, едва владея хриплым голосом. — Защищайте императора!

Драаки разлетелись, образуя в небе живое охранное кольцо. Противники приближались, и скоро в небе над нами станет очень жарко. Нужно поторопиться!

— Держись, — прошептала я, кладя ладони на грудь Латара и его поражённую руку.

Он лежал, стиснув зубы, тёмные прожилки, словно ядовитые корни, ползли вверх по его шее, угрожая достигнуть лица. От него исходил слабый, но отчетливый запах тления — тот самый, что витал вокруг Сенеона, только приглушенный, подавленный силой Киджара, но всё ещё живой и голодный.

Скверна вновь подняла голову, подпитанная влиянием Сенеона, но теперь мне казалось, что её можно поймать, как выползшего из логова зверя.

— Всё будет хорошо, я не допущу… — пробормотала я, осматривая мужа.

Скверна не только убивала его, она даже разъела его одежду — весь рукав до самой шеи! Никогда раньше такого не видела! Впрочем, так даже лучше, не придётся его раздевать.

Я попыталась отбросить панику прочь — сейчас мне нужно спокойствие и холодная голова. Я давно не пыталась лечить заражение Латара — мне мешала Лириан и собственная неуверенность в том, что я нужна ему. Теперь никаких препятствий не осталось. Муж стиснул зубы, когда я обхватила его запястье, чтобы почувствовать биение крови.

— Я люблю тебя, — прошептала, склонившись к его лицу. — Потерпи. Я помогу! Мы поможем.

— Я не хочу, чтобы вы заразились, — проговорил Латар едва слышно.

— Если ты думаешь, я уйду, то ты думаешь обо мне слишком плохо, — процедила я гневно. — Так что, пожалуйста, не мешай, мой дорогой муж!

Внутри меня теплился тот самый горячий и невероятно сильный огонь — наша связь, наш ребёнок. Я положила одну ладонь на грудь Латара, прямо над сердцем, чувствуя, что именно там скверна пытается свить своё гнездо, поселить страх. Вторую — опустила на поражённую руку. Я должна заставить скверну отступить! Я жемчужная дракири! Самая сильная из всех!

Слёзы сами собой лились по щекам, но я просто смаргивала их, позволяя высохнуть на ветру. Сейчас не время для отчаяния! После того, как мне пришлось несколько раз использовать «рёв», магия приливала к рукам неохотно. Тело словно онемело — от страха за мужа, за нас всех. Я старалась не смотреть в небо, потому что уже слышала звуки первых стычек драаков с противником.