Елена Счастная – Свадьба с драконом прилагается, или Трон для попаданки (страница 22)

Зная, каким был Сенеон, частенько слушая доходящие до меня обрывки сплетен из кругов самых приближенных лиц о том, как из его покоев порой выводят вконец измученных служанок, я понимал, что для Алиты ударить его ножом был единственный шанс защититься.

И страшно подумать, что было бы, останься он в живых. Он поднял бы всю стражу, всех сыскарей в самых захудалых концах империи, но отыскал бы её. Принцесса давно была бы казнена или замучена в темницах.

Я же не мог поднять на неё руку — скорее отрублю её себе сам.

Она не походила на злодейку — и этим была опасна. Про наложенное на Сенеона проклятие я помнил всегда. Она из рода жемчужных драконов, владеющих сильнейшими заклинаниями, которые называют «рёв», и умеет за себя постоять. Просто огненная смесь, угроза для любого, кто посмеет её обидеть. И она сейчас была нужна мне.

Не только для лечения от скверны конечно.

Она была как ценный эликсир, который может спасти и может отравить — смотря как им воспользоваться.

Сейчас я чувствовал витающий в воздухе ядовитый аромат. Двор вряд ли примет её возвращение легко, и часть негодования всех аристократов Адетара обрушится на меня. А уж моё намерение жениться на Алите и вовсе всколыхнёт такую волну ненависти и непонимания, что устоять бы на ногах.

Но я был уверен — если непоколебимо гнуть свою линию и убедить всех, что Алита — жертва и не могла поступить по-другому, я обрету гораздо больше, чем потеряю. Знать Адетара перебесится и успокоится. Но просто не будет.

Сегодня мне снились тревожные сны, но, проснувшись, я почти ничего из них не смог вспомнить. Время перевалило за полдень. День обещал быть длинным.

Провести время в одиночестве мне не удалось. Пронырливый камердинер, который раньше прислуживал Сенеону, будто слушал моё дыхание, и сразу же прознал, когда я проснулся. Он встретил меня в гостиной моих покоев — откланялся со всем почтением, выразил всю радость от моего возвращения, какая только была ему доступна, и наконец ушёл распорядиться насчёт обеда.

Я выдохнул: какой навязчивый тип. Впрочем, может, брату такие и нравились. Те, кто будет вылизывать ему пятки до блеска и каждый день уверять господина в его исключительности и превосходстве над всем живым.

Мне же такое раболепство было чуждо. Но раз наследнику престола Адетара не положено теперь обходиться без камердинера, то надо просто найти другого.

Пользуясь моментом, пока его нет, я сам привёл себя в порядок после сна: переоделся, умылся холоднющей водой, чтобы взбодриться. А когда вытирал полотенцем лицо и волосы, услышал стук в дверь.

— Войдите! — крикнул, выглянув в гостиную.

Потом только подумал, что надо было, наверное, поступить как-то иначе, но я просто не привык. Обычно в военных гарнизонах всё гораздо проще, и жизнь во дворце мне придётся постигать вновь. Все эти премудрости, условности и церемониал — жуть.

— Ваше высочество… — прозвенел приятный услужливый женский голосок.

В комнату вошла хорошо одетая девушка — явно не служанка — неся в руках большой поднос с моим, очевидно, обедом. Она присела в глубоком книксене, чудом удерживая равновесие и прошествовала дальше.

Я даже выглянул в коридор — стража на месте. Похоже, девицу тут хорошо знают, раз её появление не вызвало никаких волнений.

— Доброе утро, ваше высочество! — отрапортовал один из стражников, увидев меня.

Я лишь кивнул ему и вернулся в комнату.

Девушка уже расставляла блюда на столе, повернувшись ко мне самой выдающейся частью тела. Довольно фамильярно и странно.

— Вы кто? — спросил я, остановившись поодаль.

То, что не служанка, уже понял, иначе даже спрашивать бы не стал.

— О, простите, ваше высочество! — спохватилась девушка. — Мы же и правда не знакомы! Меня зовут Рианея Велдрион, я не так давно живу при дворе…

— Вы дочь князя Валдриона?

— Да! — обрадовалась она. — И я просто счастлива быть вам полезной.

— Вообще-то камердинер должен был предупредить меня, — проворчал я, отчего-то испытывая лёгкое неудовольствие от присутствия здесь этой Рианеи, хоть на моём месте любой мужчина был бы по меньшей мере заинтригован.

Девушка красива, неглупа, раз строит из себя великую наивность, и явно появилась здесь не ради моего обеда. Как будто его не мог принести кто-то менее родовитый. Более того — она тоже дракири, хоть и не слишком выдающаяся. И сейчас все женские достоинства демонстрировали не только мне, но и моему дракону.

Правда, он молчал в то время, как рядом с Алитой вовсю навязывал мне свои инстинкты — никакого спокойствия!

— Простите! Это была моя просьба! — Рианея приложила ладонь к довольно выразительной груди. — Мне не терпелось вас увидеть и поприветствовать! Выразить вам своё глубочайшее почтение. Я столько о вас слышала, что будто бы знаю вас много лет!

— Прекрасно, — кисло буркнул я. — Благодарю за обед и весьма рад знакомству. Можете идти.

Не знаю, каких усилий Рианее стоило сохранить всё то же благожелательное выражение хорошенького личика и улыбку, которая буквально приклеилась к её губам, потому что в глазах девушки вспыхнул волне читаемый гнев. Интересно, на что она рассчитывала?

— Надеюсь, я смогу увидеть вас снова, ваше высочество, — пролепетала она.

Проходя мимо, придержала шаг прямо напротив меня, взглянула кротко, взмахнув ресницами. Намёк — прозрачнее не придумаешь. Сразу видно, как воспитывал свою дочь князь Велдрион — в покорности перед мужчинами, особенно теми, кто вероятно может стать мужем.

Особенно если это принц крови.

— Легко, — усмехнулся я. Её лицо просветлело, но когда я продолжил, слегка потухло. — Сегодня вечером в большом приёмном зале я жду всех придворных. Полагаю, вам тоже нужно прийти.

8.2

— Я обязательно буду, — вновь нашла в себе силы улыбнуться девица, присела в изящном книксене напоследок и наконец ушла.

Я мельком оглядел еду, которую она принесла мне — мало ли. Драаки почти не подвержены простым заклинаниям типа очарования или приворота — такими их не возьмёшь — но мелкие последствия таких ухищрений всё равно могут быть неприятными. Не хотелось бы потом маяться расстройством желудка или головной болью.

После обеда я вызвал в бывший кабинет Сенеона — другого в резиденции у меня всё равно не было — камергера Харгона Арумета и верховного пристера Далэрона Моргорэля. Здесь это были одни из самых влиятельных людей, хоть и не находились на виду постоянно — они могли помочь мне исподволь повлиять на настроение и мнение придворных, чтобы потом распространить его на остальные земли империи.

Однажды мне придётся встретиться с князьями — и это может оказаться ещё более сложной задачей. А пока необходимо было защитить Алиту здесь.

Первым пришёл Харгон — как всегда сдержанный и внимательный. Скорей всего, он уже догадался о чём пойдёт речь в преддверии вечернего сбора. Нужен он был мне не просто так: по всему замку у него имелась сеть «смотрящих», которые всегда были в курсе всего — ну или почти всего — что здесь происходило. Он о своей «побочной» деятельности разглагольствовал мало, но те, кому позволено, о ней знали. И он был одним из тех, кто знал о грязных увлеченях Сенеона, но молчал о них из соображений личной безопасности и недопущения хоть каких-то волнений по этому поводу среди подданных.

— Ваше высочество, — Харгон почтительно мне поклонился. — Надеюсь вы хорошо отдохнули?

— Вполне сносно, спасибо, — кивнул я. — Вот только в покои ко мне просочилась некая Рианея Велдрион…

— О! Она докучала вам? — расстроился камергер. — Ну что за непоседливая девица! Слышал, она ждала вашего возвращения больше многих. Её происхождение позволяет ей надеяться… Ну, вы сами понимаете, на что. Впрочем, буду честен, никогда ранее к нам не поступало столько просьб от князей и аристократов помельче принять ко двору их дочерей. Казна знатно обогатилась от их взносов.

Он улыбнулся, стараясь смягчить ситуацию, но я остался серьёзен.

— Полагаю, скоро большую часть из них можно будет отправлять по домам, — проворчал. — Боюсь, если так пойдёт дальше, у меня голова вспухнет запоминать имена всех девиц, что пожелают заглянуть ко мне в покои какими-то ухищрениями. У меня там не проходной двор и не бордель.

— Я понял, — кивнул Харгон. — Случай это неприятный и впредь не повторится.

— Подберите мне нового камердинера. Тот, что служил Сенеону, меня не устраивает.

— Будет сделано, — вновь глубоко поклонился Харгон.

И я теперь был уверен, что всё наладится — если уж он дал слово, то больше не допустит беспорядка и подобных вольностей. Однако случившееся сегодня лишь убедило меня в том, что нравы придворных Сенеон вконец распустил.

Вскоре пришёл и верховный пристер — иными словами старший служитель Предвестников. Занял он это место ещё при отце, всегда следовал его интересам верно, хоть и мог быть, говорят, довольно эмоциональным. За советом к нему, как я слышал, не раз обращался даже Сенеон, хоть он служений Предвестникам не поддерживал, считая себя почти равным им.

— Ваше высочество! Слава Предвестникам, вы вернулись! — он воздел глаза к расписанному некими батальными сценами потолку. Я не вникал в их реальную историчность. — Как никогда мы все нуждаемся в восстановлении императорской власти и завершении этих смутных, неспокойных времён.

— Я сделаю всё, что от меня зависит, светлейший, — кивнул я и жестом предложил ему садиться в монструозное кресло напротив.