Елена Счастная – Свадьба с драконом прилагается, или Трон для попаданки (страница 23)
Пристер, имея весьма сухое телосложение, даже в своих объёмных одеждах почти потерялся в нём.
— Я позвал вас лично для того, чтобы ввести в курс ситуации, которая так или иначе вскоре будет главенствовать над всеми. И хочу, чтобы вы были готовы помочь мне её уладить.
Камергер понимающе покивал, а пристер сразу пришёл в лёгкое нервное возбуждение.
— Вы о прибытии сюда принцессы Алиты, полагаю, — его брови трагично взлетели, а складки на лбу стали глубже. — Признаться, я рекомендовал бы отправить её в темницы. Приведя её сюда на равных правах со всеми, вы очень рискуете. Не скрою, с утра ко мне в храм уже наведался кое-кто из придворных, они выражают большую озабоченность этим.
— Я рад, что моё решение привезти сюда Алиту без цепей кого-то заставил обратиться к свету Предвестников. Но давайте пока обойдёмся без скверных предзнаменований.
— А что это, раз не оно? — Далэрон строго ударил посохом в пол. — Убийца Сенеона на свободе, как будто ничего не случилось!
Я встал, и верховный сразу смолк.
— Я не собираюсь выслушивать ваши упрёки. Потому что знаю — вы в курсе того, как Сенеон любил общество женщин и что предпочитал с ними делать за закрытыми дверями своих покоев! И можете не изображать наивность. Вы знаете, что случилось в ту ночь, когда принцесса Алита сбежала. Я лично видел пятна крови по всей комнате, и это была не кровь моего брата. Он мог убить её! За что? За неповиновение, конечно! И полагаю, её смерть не расстроила бы вас и придворных так же сильно? Возможно, он покалечил бы её и, вдоволь наигравшись, бросил бы, как сломанную вещь. Об этом вы не думали?
Лицо пристера потемнело, а камергера — не изменилось. Он, похоже, уже знал, что я скажу и на что буду упирать. Ведь именно ему и его подчинённым приходилось убирать за Сенеоном следы его пристрастий и объясняться перед родственниками пострадавших от его рук девушек. Платить, затыкать рты слугам — и вновь сносить то, что император творил. Однако я понимал, что у него не было выбора, и не раз слышал, что сам он это не одобрял.
— Для того, чтобы назвать Алиту своей невестой… — продолжил я, но осёкся, когда увидел, как вытаращились глаза пристера.
— Невестой⁈
— Да.
— Ваше высочество! — взмолился он. — Это будет большой ошибкой. Хорошо, вы не хотите заключать её под стражу, но жениться… На запятнанной, на опороченной! Вы же понимаете, что скорей всего Сенеон уже взял её, как подобает мужу взять жену. И после этого…
— Думаю, она ударила его ножом ещё до, — возразил я, хоть, конечно, доподлинно не знал.
— Ваше высочество, — вмешался камергер. — Вы мало виделись с братом, но знали его. Полагаю, принцесса ударила его уже после. Мы находили в комнате обрывки её платья… гхм… белья, и постель была смята. Разворошена, я бы сказал. Мала вероятность того, что…
Перед глазами повисла багровая пелена, и окончание фразы я уже не услышал. Всё это время я гнал от себя самые скверные мысли насчёт того, успел ли Сенеон сделать Алиту своей, и уверял себя, что нет. Она этого не допустила бы. Но я не видел тех событий своими глазами и не мог знать наверняка — поэтому сомнения на этот счёт у меня, конечно, оставались.
— Полагаю, одной из первых мер, прежде чем твёрдо назвать принцессу своей невестой, должна быть проверка её невинности! — деловито заявил пристер. — Вокруг вас сейчас появится столько достойных девушек! Они принадлежат родам не менее древним, чем принцесса. И если вы возьмёте в жёны порченую — пусть и вашим братом — этого никто не поймёт. Как бы вы ни пытались это объяснить.
— Полагаю, об этом я не обязан отчитываться перед всеми, — внутренне вскипел я, но сохранил голос ровным, хоть явные напряжённые интонации всё-таки меня выдавали.
— Не обязаны, конечно, — спокойно согласился Харгон. — Но они всё равно узнают. Уж поверьте. Ничто и никогда ещё не останавливало заинтересованных и разозлённых лиц на пути к добыче нужной информации.
8.3
То, что дворец полон крыс, не стало для меня новостью, я представлял, насколько они могут быть пронырливы и изворотливы. Но устраивать представление с проверкой принцессы Алиты не собирался. Не хотел тешить их любопытство и давать повод для злорадства — обойдутся!
— И что вы предлагаете мне сделать? — я упёрся в стол ладонями и наклонился вперёд, в сторону собеседников, которые, почуяв угрозу, заметно вжались в кресла. — Пойти к принцессе и заявить, что ей нужно пройти проверку на невинность? После всего того, что она пережила в ту ночь? Вы в своём уме?
— Мы не знаем точно, что было… — заикнулся было пристер.
— Вот именно! А лучше бы вам понимать это. Даже если что-то было, — я осёкся, лишь на миг представив, но заставил себя продолжить: — Полагаю, её слова на этот счёт будет достаточно!
Мужчины переглянулись, и по выражению их лиц стало ясно, что они быстро отчаялись переубедить меня в этом вопросе. Мне же была омерзительна сама мысль о том, чтобы заставить Алиту пройти через этот унизительный процесс. Однако холодный внутренний голос тут же подкинул логичный вопрос: а что если Сенеон заставил её, взял силой? Смогу ли я через это переступить?
Ответа пока не было, ведь я никогда не сталкивался с подобным.
— Но если вскроется, что она не девственна, представляете, что будет? — предпринял последнюю попытку переубедить меня вэст Моргорэль.
— Значит, нужно сделать так, чтобы это не вскрылось! Её невинность принимается как факт! — отрезал я. — И больше не будем об этом.
— Хорошо, мы можем отбросить вопрос её невинности, — кивнул Харгон. — Но убийство остаётся убийством. Для большинства, уверен, поведение Сенеона не будет играть большую роль. Более того, многие сочтут ваши попытки донести до них мысль о том, что принцесса — вынужденная защищаться жертва, как способ его очернить.
— При всём уважении, ваше высочество, — добавил пристер. — Одного вашего оправдательного слова будет недостаточно.
— Значит, мне нужно слово того, чей авторитет выше моего, — проговорил я спокойно, хоть идея, которая пришла мне в голову во время обратной дороги в Хадфорд, до сих пор казалась опасной. Но это может сработать.
— Чей же авторитет выше вашего? — растерянно усмехнулся Далэрон, взмахнув широким рукавом своего пристенского одеяния. — Разве что самих Предвестников.
— Или того, кто считается близким к ним, — добавил я и обвёл собеседников заговорщицким взглядом.
Первым догадался камергер, и его лицо моментально вытянулось. Пожалуй, за всё время разговора он впервые выпал из душевного равновесия. На своём веку он навидался многого, хоть был ещё не стар, однако осознание поразило даже его — а это показатель!
— Вы что же, имеете в виду… Сайнеша?
Тут и пристер икнул, замер, вцепившись в свой посох, а его глаза медленно поползли из орбит. В кабинете несколько мгновений висела ошарашенная тишина, а я лишь убедился, что мыслю в правильном направлении.
— Говорят, он совсем рехнулся, и к нему давно уже не водили никого на суд, — осторожно проговорил он.
— Потому что давно никто из драаков или дракири не совершали ничего столь же серьёзного, как убийство императора, — пояснил я. — А разговоры о его безумии — уверен, лишь домыслы тех, кто его ни разу в глаза не видел.
Я же видел Сайнеша лично — первый раз по юношеской глупости, конечно, но впечатлений набрался на всю жизнь. А затем я не раз летал к нему, уже когда принял свою ипостась. Правда, в последние годы увидеться с ним не получалось, а сейчас появился очень веский повод сделать это.
— Но она может… погибнуть! — голос Харгона дрогнул, а пристер как-то слегка по-женски приложил ладонь к груди.
— Вы же хотели её казнить, — усмехнулся я. — Разве вас беспокоит её смерть?
— Я думал, вас беспокоит, ваше высочество.
— Вот именно. Я обещал принцессе, что встану на её защиту. Но раз одного моего слова не достаточно, значит, я добавлю к нему слово того, кого считают гласом Предвестников.
— Это действительно может помочь, — наконец согласился пристер. — Но вы ступили на очень тонкий лёд.
— Я знаю. И я готов пройти по нему сколько понадобится.
Мужчины вновь помолчали, и я понимал их замешательство. Мы встретились с принцессой всего несколько дней назад, и моё желание отстоять её могло показаться безумием.
— Скажите, ваше высочество, — размеренно, словно подбирая каждое слово, спросил Харгон. — Почему? Зачем столько сложностей? Любая свободная дочь любого из князей будет счастлива стать вашей женой!
— Ради справедливости, может, — я пожал плечами. — Алита спасла меня от смерти. Два раза за последнюю неделю — я должен быть благодарен. И вы должны, раз так хотите видеть меня на троне.
— Я ничего об этом не слышал! — испугался вэст Моргорэль.
— Потому что об этом во дворце пока никто и не знает. Кроме моих гвардейцев — они видели всё воочию и смогут подтвердить. Но на самом деле… — я помолчал. — Благодарность за спасённую жизнь не всё. Боюсь, если всех ваших «достойных» девиц, которых мне срочно хотят предложить в жёны, собрать в букет, они вместе не будут стоить даже мизинца принцессы. И вы ещё поймёте, почему.
Глава 9.1
Как⁈ Как я снова оказалась в этой комнате? Повсюду разгром, зеркало разбито на сотни осколков, а плечо заходится вспышками острой боли. Кажется, он резал меня нарочно, оставляя борозду за бороздой — чтобы запомнила. Придавливал коленом к полу, держал за шею и резал, хладнокровно глядя мне в лицо. Подробности остались за кадром, но тело ещё стонет от воспоминаний о пережитом страдании.