Елена Счастная – След бури (страница 25)
— А успеют?
Кирилл пожал плечами.
— Это всё, что я сейчас могу сделать. Да и велик ли может быть вред от спятившей девицы?
— Ты недооцениваешь женщин. Любых.
Князь прищурился от солнечного луча, сверкнувшего меж деревьев ему в глаза, издевательски улыбнулся.
— Вот скажи, зачем мне жена и дети, если у меня есть такой воевода, как ты? С тобой забот гораздо больше, — он хмыкнул, ударил коня пятками и унёсся вперёд.
Хальвдан скривился и невольно обернулся в сторону затерявшегося среди домов двора старосты. Погано вышло с этой девчонкой. И ведь первый раз так — раньше всё было гораздо проще.
Звонким окриком подогнав коня, мимо пронеслась Млада, пригнувшись к шее жеребца. Чуть повернула голову и мазнула холодным взглядом. Следом промчался и Бажан — даже земля содрогнулась от топота его харласского скакуна. А потом вокруг стало тихо.
Хальвдан не поспешил за ними и приехал в обширный лагерь объединившегося с ополчением войска последним. Он бросил конский повод подоспевшему отроку, а тот сразу передал приказ Кирилла как можно скорее явиться к нему в шатёр. Снимая на ходу перчатки, Хальвдан прошёл между разожжённых костров, краем глаза заметил Младу, которая, как и всегда в компании Рогла, сидела неподалёку и в задумчивости водила точилом по лезвию скрамасакса. Девушка подняла голову и проводила очередным осуждающим взглядом. Только от неё упрёка не хватало, будто мало она выказала ему своего презрения прошлой ночью — до сих пор горечь во рту.
В шатре Кирилла было светло и жарко от расставленных вдоль стен факелов. Здесь уже собрались Бажан, Асташ и тысяцкий Западного ополчения — Ивор, высокий и статный, как все, в чьих жилах течёт солидная доля северной крови. Да только, видно, от насущных забот он поседел раньше времени, а за те луны, что они с Хальвданом не виделись, его голова стала, кажется, ещё белее. За спинами мужей старшей дружины стояли сотники. Ближе подходить не решались, но внимательно слушали их тихий разговор.
— Только тебя ждём, — Кирилл отчитал только самим тоном, которым это было сказано.
Не ответив, Хальвдан приветственно кивнул Ивору и, крепко ударив по ладони перчатками, подошёл ближе к развёрнутой на столе карте. Кирилл держал её края, а затем выпрямился, воткнул в один угол кинжал, а другой прижал кружкой с водой. Драгоценная бумага тихо прошелестела. На большом желтоватом листе раскинулись владения княжества, раздёленные широкой Нейрой на две почти равные части. С юго-запада на восток простирался зубчатый пояс Холодного гребня, что терялся в ариванских владениях, а на севере — богатые лесами и реками земли нииров, давних соседей как немеров, так и верегов, времена дружбы с которыми частенько сменялись короткими стычками. Впрочем, с Кириллом Верховный вождь племени в разногласия вступать опасался. Уж всяко выгоднее для него было торговать с местными пушниной и беспрепятственно проводить свои лодки на юг, чем враждовать.
— Ополчение из Елоги должно было прийти этой дорогой, — провел пальцем по очерченной синими чернилами линии Бажан. — На всё про всё у них не могло уйти больше седмицы. Пусть даже буран. К тому же выехали они раньше. Я не понимаю, где они могли настолько задержаться.
Кирилл проследил за его движением и кивнул.
— Ну а если они заплутали так же, как мы?
— Всё одно, к тому времени, как началась непогода, они должны были дойти до Ракитки, — возразил воевода.
— А если вельды? Кто знает, где те вообще могли повстречаться, — негромко предположил Ивор.
— Возможно, вельды. С ними вообще всё возможно, — Хальвдан скрестил руки на груди. — Но без серьёзной на то причины Добран не смог бы заблудиться так крепко, чтобы до сих пор не выбраться к деревне. Он здешние места хорошо знает.
— Тебе виднее, — князь приподнял брови, глянул исподлобья, — это ополчение было под твоим надзором.
— Вот я и говорю…
Хальвдан знал, что опытный тысяцкий никогда не позволил бы своему войску заплутать. Раньше Добран жил как раз на западе княжества, собирая и тренируя ополчение. Затем после того, как после долгих мытарств к княжеству присоединились последние восточные земли, Кирилл попросил его взяться за сбор нового ополчения и переехать в только заложенный город Елогу. Тысяцкий тогда не отказался, хоть и вынужден был связаться с недружелюбно настроенными племенами. Наяс лично выпил в те времена немало его кровушки. Но Добран, в конце концов, нашёл с вредным стариканом общий язык, помог примириться со многими старостами. В его силе и стойкости нет повода сомневаться.
— Ополчение нужно встретить, либо отыскать его следы, — проговорил Кирилл. — Что за напасть? Мы больше блуждаем по лесу в поисках то одного, то другого, чем приближаемся к вельдам. Как будто Боги издеваются надо мной!
Он громко ударил ладонью по столу. Прижимавшая угол карты кружка подпрыгнула и опрокинулась.
— Я соберу людей и тоже поеду, — отозвался Хальвдан.
Бажан недобро на него глянул.
— Ты-то куда собрался?
— Добран — не чужой мне человек. Так что искать его буду сам.
— Это ты ерунду удумал. Вагни для надзора будет достаточно, — отрезал князь. — А ты мне нужен здесь.
— Вон, сколько у тебя помощников, — Хальвдан обвел всех рукой. Бажан недовольно скривился, тысяцкие только переглянулись. — А Восточное ополчение и правда под моим надзором. Значит, и отвечать за него мне.
Кирилл тяжко вздохнул, вынул из стола кинжал. Карта тут же свернулась.
— Тогда добро. Езжай, коли шило в заду.
Хальвдан кивнул с ухмылкой и вышел из шатра. Стоило выспаться перед завтрашней дорогой: неизвестно, насколько она затянется. Пускаться в дальнейший путь без Восточного ополчения никто не станет, а одна задержка за другой только больше изматывали войско. Припасы не множились — от одной деревни до другой всё сложнее добираться. Бестолковое ожидание вытягивало силы и роняло боевой дух воинов.
Через лагерь Хальвдан прошёл к отряду верегов. Те после последней стычки с немерами так предпочитали держаться в стороне, поближе к его шатру. Даже непогода не слишком-то их помирила. С остальными воинами они разговаривать тоже отказывались, но и, к счастью, драк больше не устраивали. Никому не хотелось получить три десятка плетей только за одну двусмысленную улыбку и слово, сказанное на непонятном немерам языке. Оставалось только надеяться, что разногласия верегов с кметями не скажутся на сплочённости всей дружины. Знать, в бою-то все быстро забудут, что недавно готовы были разукрасить друг другу лица.
Когда воины, которые утром пойдут на поиски пропавшего ополчения, были отобраны, Хальвдан вернулся к себе. Скинув плащ, прошёлся кругом по шатру, ощущая себя до странности опустошённым, как будто ему не хватало чего-то… Мысли то и дело возвращались к Искре, оставленной в деревне. Он в задумчивости следил взглядом за суетящимся отроком, который принёс ужин, и пытался разобраться в странном беспокойстве, что охватывало его всё сильнее.
Затем Хальвдан словно очнулся.
Никогда он не думало своих любовницах после того, как покидал их. К чему перебирать их имена и похожие одна на другую ночи? Расставания с ними всегда проходили легко. А тут воспоминания об Искре лезли в голову особенно настойчиво. Почти так же, как сама девчонка к нему в постель намедни.
Понадобилось выпить ещё почти бутыль вина, чтобы наконец угомониться и заснуть. В отрывках снов ему приходило лицо дочери старосты Земко, её ореховые глаза, смотрящие с восхищением. Он словно снова чувствовал лёгкие, несмелые прикосновения тонких пальцев и робкие поцелуи, что становились всё более требовательными и несдержанными. А после её взгляд сменял другой, насмешливый и колкий — Млады. Хальвдан протягивал руку, чтобы коснуться её, но не мог, как ни стремился. Она была близко и бесконечно далеко.
Сон прервался от вовсе не подходящего Младе голоса Вагни и оставил внутри незнакомую доселе тоску. Пытаясь отогнать её и взбодриться после короткого отдыха, Хальвдан ополоснулся студёной водой и слишком поспешно собрался в путь. Подгоняя своих людей, которые едва успели подкрепиться на дорогу, он забрал у сонно зевающего отрока повод Расенда, а затем вынужденно дожидался, пока вереги взгромоздятся на своих коней.
Наконец показавшиеся ему бесконечными сборы закончились и отряд выехал из лагеря поз взорами утренних часовых.
Восход только-только заливал окоём, резче очерчивая тёмную полосу леса. Призрачный и холодный свет месяца всё сильнее пронизывался едва заметным желтоватым оттенком. Небо глотало звёзды, оставляя лишь одну, самую яркую, на юго-востоке. Сосны замерли в предрассветной дремоте, возвышаясь кругом могучими разлапистыми стражами. Морозно-колючий утренний воздух время от времени шевелил сырой ветер, юркий и студёный, пробирающийся даже сквозь плотную одежду. Но это даже хорошо — дремоту близко не подпустит.
За спиной то и дело раздавались зевки верегов. Никому не хотелось выезжать так рано и в такой спешке. Но Хальвдану словно вожжа под хвост попала. Он готов был занять себя чем угодно, лишь бы не пускать в голову назойливые мысли об Искре, перед которой он чувствовал теперь какое-то подобие вины. А уж больше этого ему становилось неловко перед её семьёй. Ведь знал же, кто она, чуял, что нечисто дело, а всё равно поддался. Теперь только и жди подвоха, майся от неизвестности. Может, ничем вся эта история не обернётся: усмирит Земко загулявшую не по своей воле дочь, вразумит, а там и выдаст замуж по-тихому за какого надёжного парня.