Елена Счастная – Отравленный исток (страница 34)

Вельдчонок вздохнул и покосился на Хальвдана, который не высказал ни капли беспокойства, словно только и делал раньше, что бродил по пескам да соли. Зорен же досадливо поджал губы, видно, понимая, что ему придётся тяжелее всех.

Пустыня обступила к вечеру, сразу и незаметно. Вот виднелись тут и там островки степной травы, а через пару шагов возникли по бокам сначала чёрные скалистые холмы, усыпанные у подножий хрустящим под ногами мелким крошевом, а еще позже между ними стали попадаться невысокие барханы. И на сколько хватало глаз, похожие на куски подгоревшего хлеба горы уходили вдаль длинными грядами.

— Я думал, в пустыне будет больше песка, — задумчиво проговорил Рогл, озираясь. — А тут всё камни да камни.

— Это не делает её более приятной для путешествий, — хмыкнула Ведана, покосившись на Младу, и поддернула заплечный мешок. В нем звякнули склянки.

— Далеко не вся пустыня покрыта песком. Только небольшая её часть. Но верно то, что пути это нам не облегчит. Днём здесь невыносимо жарко, а ночью можно и дуба дать от холода. Так что пора бы нам устраиваться на ночлег.

На счастье здесь ещё попадались торчащие из камней и песка сухие остовы деревьев, что росли здесь когда-то. Возможно, раньше на месте каменистых пустошей были благодатные сады или рощи. Очень давно.

И благодаря им теперь можно было хотя бы развести костёр.

На ночь устроились с подветренной стороны одного из холмов. Вместе с тем, как садилось за окоём солнце, заметно холодало. А как только совсем стемнело, показалось, что воздух и вовсе сковал мороз. Ледяными узорами рассыпались по небу звёзды, и сколько ни смотри в его глубину — не наглядишься.

Огонь согревал слабо, но его и теплых суконных одеял оказалось достаточно, чтобы не стучать зубами от холода.

— Будем держать дозор по очереди. Я, воевода и Рогл, — плотнее заворачиваясь в плащ, предложила Млада.

— Разве тут надо кого-то бояться? — вскинул брови Зорен. — Тут, кажется, ни единой живой души. И никакого зверья не попалось в дороге.

Он сломал пополам ветку, бросил в огонь и прислушался. Кругом и правда было тихо. Но Млада знала, насколько обманчива бывает эта тишина. Ни один ночной охотник не станет выдавать себя неосторожными звуками, которые в прозрачном воздухе разносятся далеко во все стороны.

— Если ты не видишь опасности, это не значит, что её нет. Один маленький скорпион может ужалить тебя, и ты умрёшь в муках. К тому же здесь водятся змеи. Осторожность никогда не бывает лишней, — только и ответила она.

Жрец пожал плечами.

— Вот ты, Зорен, столько лет жителей княжества в страхе держал. А простых вещей не разумеешь, — усмехнулся Хальвдан. — Как раз в таких вот тихих местах могут водиться твари, которые схрумают тебя вместе с костями и не подавятся. Так что радуйся, что не тебе в дозоре сидеть.

Зорен покривился, но вступать с верегом в словесную перепалку не стал, хоть по виду и хотел бы.

Не оправдав опасений, ночь прошла спокойно. Наутро, лишь только первые лучи солнца тронули восточный окоём, все, как один, подскочили со своих выстывших лежанок и тронулись в путь. Еще не прошедший холод ночи заставлял ускорять шаг поболе любой погони. Но вот светило выбралось на небосклон, и невыносимая жара упала на голову пудовым блином. Единственная ноша, которая никого не давила к земле, это вода в бурдюках, ведь останься без неё — и не успеешь дойти до края песков: те все соки выпьют, ничего не оставят. В самый разгар дня приходилось останавливаться в тени холмов или сооружать навесы от солнца из одеял, а в путь трогались снова, когда начинало темнеть.

Чем дальше углублялись в пустыню, тем чаще попадались песчаные покрытые рябью равнины, но затем их снова сменяли чёрные скалы. Млада, поглядывая на небо, чтобы не сбиться с пути, шла дорогой через древние колодцы, вырытые в пустыне теми, чьи кости уже давно истлели. И многие лета вскрытые ими источники помогали путникам преодолеть нелёгкую дорогу на восток. Первый раз опустевшие бурдюки довелось пополнить на третий день, и все рады были не только тому, что колодец не оказался пустым, но и тому, что большую часть пути по неприветливому краю уже преодолели.

Нынешняя ночёвка шла, как обычно: было холодно и тихо, что ушам не верилось. Медленно расползался по небу свет, поглощая бесчисленные звезды. В дозоре сидел Рогл, а Млада маялась без сна, размышляя над грядущей встречей с Мастером. А может даже и Ставром, хотя вряд ли его удастся застать — лечение Хальвдана задержало всех.

Вельдчонок встрепенулся на месте и настороженно заозирался.

— Ты слышала?

Млада приподнялась на локте и замерла.

Поначалу ни единого звука не пронеслось в плотной, словно войлок, тишине. А затем послышался шорох мелких камней под чьими-то шагами. Пробежал в стороне и смолк, а после повторился.

— Зверь какой-то? — с надеждой предположил Рогл.

Млада покачала головой. Крупной живности тут не водилось, разве что песчаные лисы. Но они слишком малы и легки, чтобы так шуметь. Она протянула руку и потормошила спящего рядом Хальвдана, а как только тот взглянул на неё, приложила палец к губам. Втроём они снова прислушались к стуку камней.

— Кто-то на двух ногах, — уверенно произнёс воевода и вынул из чехла секиру.

— Откуда здесь люди? — Рогл вслед за ним приготовил лук.

— Кто знает…

Шаги множились, лагерь обступали со всех сторон. Шум стал настолько явственным, что Ведана с Зореном вскочили, как ужаленные.

За спиной Рогла мелькнула скрюченная тень, он развернулся и выстрелил. Стрела пропала в полупрозрачной темноте, никого не задев.

— Береги стрелы, — остановил его руку Хальвдан. — Стреляй только, когда видишь противника. А то так все изведёшь впустую.

Первая тварь выскочила из тени на верега. Вельд снова вскинул лук, и на сей раз попал ей промеж глаз. Но, когда она упала у костра, оказалось, что прямо в глаз, единственный на её вполне человеческом лице.

— Что за?.. — ругнулся воевода, мельком глянув на чудовище.

И тут отовсюду сразу раздалось негодующее шипение и клёкот. Из-за камней и скал вышли остальные охотники и двинулись к лагерю.

— Дивьи люди, — выдохнул Зорен, нашаривая на поясе кинжал.

Млада нечасто слышала о них от тех арияш, с кем доводилось разговаривать за время служения Гильдии. Наверное, потому что мало кто оставался в живых после встречи с этими чудищами. В рассказах о диви, знать, было больше выдумки, чем правды. Они походили на людей, но у них была всего одна нога, одна рука и один глаз. Чтобы ходить, дивь складывалась пополам, но тогда начинала передвигаться с такой сноровкой, которая не каждому человеку под силу.

— Ты раньше их встречала? — Хальвдан посмотрел на Младу.

— Нет. Но Ворон горазд на выдумки.

— Они из Забвения, — добавил жрец.

Дальше разговор не заладился: твари начали нападать. Сразу кучей. Они быстро перебирали конечностями и в прыжке бросались на добычу. Млада стряхнула со спины одну, в развороте рассекла её мечом. Тут же отбилась от второй и помогла Роглу, который отходил назад, к камням, стреляя на ходу в тех, кто к нему приближался.

Хальвдан крошил дивь, только и успевая поворачиваться во все стороны. Даже Зорен прикончил двоих — оказывается, кинжалом он владел не так уж и плохо. А Ведана, вооружившись ножом для трав, от которого, правду сказать, толку при случае не будет, держалась позади него. Но твари множились, будто извергала их бездна. Они ползли по камням и скалам, шуршали их ноги и руки по крошеву. Отступать было некуда, куда ни ткни мечом — попадешь в дивь, и малый просвет не удавалось порубить в их рядах.

— Рогл! — задыхаясь, крикнул Зорен. — Где-то должен быть проход!

Вельдчонок кивнул и, последний раз выстрелив, скрылся за огромным торчащим из земли булыжником. А уродцы продолжали наступать. Млада только и успевала отшвыривать их, сбрасывая с плеч или ног, в которые те норовили вцепиться острыми зубами. И долго ничего не менялось. Тварей не становилось меньше.

Но вдруг будто качнулся воздух кругом, прокатилась над землёй жаркая волна, ощутимая даже сквозь сапоги. Дивьи люди дрогнули, замерли на миг, озираясь и прислушиваясь, а затем, как один, повернулись и кинулись прочь, будто где-то их позвали на более сытную кормёжку.

— Уходим, живо! — Хальвдан закинул за спину посох и свой дорожный мешок. — Где Рогл?

Млада бросилась за тот валун, где он спрятался, и нашла мальчишку без чувств. Его лук валялся рядом, как и полупустой тул, а камни вокруг него оплавились, точно воск.

— Проклятье!

Она схватила было Рогла за плечи. Ладони словно лизнуло пламенем, а свет уже встающего солнца потускнел. Дохнуло в лицо гарью и будто бы смолёной щетиной. Млада выпустила Рогла и огляделась. Вдалеке дымили десятки кузен. Копоть их напрочь убивала синеву чужого неба — если оно вообще было синим. Трудились там мастера, каждый об одной ноге и одной руке. Но выходили из-под их молотов не топоры или мечи, а такие же чудовища, как и они. Веками ковали дивьи люди себе подобных, и вырвись дым их горнов из Забвения в Явь — понесётся вместе с ним по земле страшный мор.

Млада снова вцепилась в Рогла и встряхнула его, пытаясь привести в чувство. Тот лишь слабо пошевелился. Рядом колыхнулся просвет, в котором виднелся кусочек пустыни. А дивьи люди множились и готовились обрушить свою рать на тех, на кого укажет длань Хозяина. Они уже приближались, и неизвестно, что будет, если настигнут здесь, в небытии Забвения. Удастся ли выбраться? Млада волоком потащила вельдчонка к просвету, попыталась пройти — упругая завеса не пустила. Но как-то же удалось сюда попасть! Тогда она подхватила Рогла, обняла, крепко прижимая к себе, и вместе с ним всем весом рухнула в проход.