Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 8)

… был.

А теперь он словно древний старик. Изъеденный немощью и болезнями.

Он сам себе противен.

А ведь ему только сорок семь.

— Надеюсь, мальчишка еще жив, — вздыхает он.

— Не торопись, — спокойно говорит Аарон. — Он с трех лет обучен стратегии и тактике, знает, кому доверять можно, а кому нет. Не полный же он идиот. Девять лет обучения военному делу — если все это впустую, то мне даже не жаль. Он не ребенок, Сайгар, он — будущий король Равендорма.

Иногда монарху было жутко в присутствии брата. Он не мог залезть в его голову, но подозревал, что там скрывается нечто страшное. Сайгар не считал себя святым, хотя бы потому что не жалел своих жен, ставших ему ненужными, но Аарон, который вроде бы не совершил ни одного низкого поступка, тем не менее, был куда хуже — он был отражением смерти. А говорить с кем-то, кто во стократ тебя превосходит и кажется непостижимым, всегда тяжело. И страшно.

— Знаешь, герцог, — Сайгар никогда не называл Аарона братом, только «герцог» или «Элгарион», как бы подчеркивая, что между ними пропасть, — несмотря на то, что мой дар меня убивает, я бы не хотел иметь твой.

И это было правдой.

Родовая сила, проснувшаяся в Аароне, была карающей дланью Первородной Матери.

По губам Элгариона скользнула усмешка, но взгляд голубых глаз остался ледяным.

— Верни Кайла во дворец до того, как я… — Сайгар умолкает, но потом все-таки говорит: — сдохну.

— Тогда протяни хотя бы неделю, — отвечает Аарон.

Король сдавленно, мрачно смеется:

— Всегда ценил в тебе чувство юмора.

— Я не шучу. Кайл должен осознать цену своим действиям. Это будет последний урок, который он получит до того, как взойти на престол.

Сайгар зябко передергивает плечами. И на кого он, собственно, оставляет страну? На такого холодного бесчувственного и чокнутого прагматика? Впрочем, в том, что Аарон безукоризнен в делах, король не сомневался. Последние полгода Элгарион полностью взял на себя все его обязанности.

— Хорошо, — король удобнее откидывается на подушку. — Но хоть постарайся немного обезопасить мальчишку. Твои уроки могут быть смертельными. Как и взгляд, — Сайгар тихо смеется, довольный своей шуткой. — Можешь быть свободен, герцог. Хотя постой… остался еще один немаловажный вопрос.

Аарон вскидывает бровь, и король говорит то, зачем, собственно, и позвал брата:

— Тебе нужно жениться.

Аарон глядит долго и пристально, и Сайгар сглатывает, вдоволь прочувствовав всю тяжесть этого взгляда.

— Возьми нормальную женщину из одаренных. Первую в роду. Можешь на нее не смотреть. Это не обязательно.

Аарон толкает двери и цедит сквозь зубы:

— Я подумаю.

ААРОН ГЕРЦОГ ЭЛГАРИОН

Вереница дел, присущая любому монарху, взвалившему на себя заботу о целом государстве, была бесконечной, но ночью Аарон предпочитал проводить время несколько иначе — спать.

Лучше с женщиной.

Сказать, что он был свят — нельзя. Но одно дело, время от времени менять любовниц, другое — иметь жену. С последней принято жить.

Брак с ним — это способ сделать женщину несчастной…

Или же мертвой.

Аарон только что прибыл к северному выезду, и настроение у него было отвратительным. Еще и дождь полил стеной, заглушая дрожащий голос начальника гвардейской стражи. Того трясло будто от лихорадки, когда его поставили перед Аароном. Несчастный опустил глаза долу, глядя куда-то себе под ноги.

— Северные ворота, мой лорд, — докладывает он. — Там был замечен похожий мальчик. В почтовом дилижансе. Это было около двух часов назад.

Аарон лишь усмехается, подносит к лицу кулак и поглаживает подбородок. Девять лет обучения, уроки стратегии, ратное дело, философия войны и жесткая дисциплина — а чертов щенок выезжает в герцогство Азариас так откровенно топорно через северные ворота!

Аарон ловит себя на мысли, что его злит то, что мальчишка бежал от него недостаточно хорошо. Он учил его любое дело делать на совесть и доводить до конца. А теперь что? Снова подтирать щенку задницу?

По приказу герцога принца никто не должен был остановить, но и возвращать его герцог не планировал. Пусть Кайл прочувствует всю степень ответственности не только за свои решения, но и за то, что подверг опасности своих попутчиков. А вот, когда мальчишка будет прижат к стене, а его жизнь будет висеть на волоске, Аарон, пожалуй, вмешается — не раньше.

— Возьми людей и отправляйся следом, — приказывает герцог стоящему рядом графу Эвори, глядя как сбегают с навеса капли дождя, — держитесь на расстоянии. Главная задача — обезопасить мальчика. Но себя не обнаруживать. Действовать тайно.

Граф Эвори, который носил звание капитана, молча кивает и бросается исполнять приказ.

А Аарону приносят еду, и он ставит сапог на соседнее кресло, смотрит с крытой площадки городской стены на дождь и быстро ест. Впереди, на многие километры, никого. Только пожелтевшая, выгоревшая на солнце степь. И небо — черное, усыпанное звездами. На секунду его душу трогает тоска — какого черта непонятно.

— Милорд, — начальник стражи не решается пошевелиться, но находит смелость подать голос. — С мальчиком были две дамы. Одна назвалась его сестрой, а другая — бабкой.

Аарон возвращает взгляд этому человеку. И да — герцог удивлен. Если бы эти женщины были подосланы королевой, то Кайл был бы уже мертв. Но тогда кто они, и что им нужно?

— Свободен, — бросает он начальнику стражи, и подзывает движением пальцев Мориса.

— Да, ваша светлость? — склоняется тот в поклоне.

— Найди Нила Дериша, — говорит он. — На следующем постое пусть займет место в дилижансе.

— Будет исполнено, милорд.

— Я хочу знать все, что происходит с мальчишкой.

— Я распоряжусь.

Аарон молча глотает выпивку, ставит бокал на стол и снова смотрит на росчерки дождя, прошивающие пасмурное небо, словно стальные иглы. И он отчего-то тихо смеется, запрокинув голову.

Он чертовски злой дядюшка.

И, вместе с тем, он сделает многое, чтобы возвеличить Равендорм. Он никогда не стремился стать королем. С детства он знал, что королевский венец украсит голову его двоюродного брата, Сайгара. Если нет, то Кристиана. Но последний умер, едва его сын Кайл появился на свет. А Сайгара убивает собственный дар — слишком велик он для человеческого тела. Аарону же досталась сила, препятствующая его восхождению на престол. Зато он отличный палач, советник и регент. Он всю жизнь будет стоять у кормила власти, вот только за спиной маленького, твердолобого и взрывного ребенка.

— Ваша милость, — когда Аарон расслабленно направляется к экипажу, Морис быстрым шагом идет за ним, прочищая горло: — прощу прощения за дерзость, но… — он шмыгает носом, явно опасаясь реакции на свои слова: — меня не оставляют видения. Обычно, они не появляются так хаотично. Но сейчас они постоянно направляют меня к семье Лейн…

Аарон слегка шевелит рукой, позвякивая цепью, украшающей его запястье. В этот момент солдаты королевской стражи тщательнее поправляют капюшоны, скрывая лица. Один из них открывает дверцу, но Аарон не спешит взобраться в салон. Он молча разворачивается к помощнику, глядя, как по лицу того бьют крупные капли дождя.

— Ты о леди Лейн, Морис?

— Да, милорд. Я вижу некоторые фрагменты, но не могу понять, прошлое это или будущее. Но уверен, оно как-то связано с вами.

— И что ты видишь?

Морис промокает до нитки за секунду. В густой темноте сверкает влагой его лицо, а рыжеватые волосы вмиг становятся прилизанными и темными.

— Самое страшное, как она умирает, милорд.

Аарон стоит неподвижно.

Дождь ему нравится — кажется, герцог Элгарион давненько не стоял вот так, среди ночи, под безжалостным ливнем, ощущая себя потрясающе живым.

Герцог-Зло…

Он вдруг отчетливо вспоминает строчки, написанные очень уверенным, размашистым почерком: «Вы меня не знаете и плевали на мою жизнь, но я нахожусь в таком отчаянии, что готова обратиться за помощью даже к Вам». И в это можно поверить. Женщина, которая способна назвать его «герцог-зло», придет за помощью в крайнем случае.

Но ведь он ее помнит. И нет там ни характера, ни уверенности, ни ума… Леди Неялин Лейн интересовала его только как наказание для Итана Блейка. Но, кажется, Аарон заигрался чужими судьбами.

— Хорошо, Морис. Завтра на моем столе должны быть все документы о ее разводе. Собери информацию от интенданта, который удостоверил процедуру снятия печати. К обеду я хочу видеть ее отца и бывшего мужа.

— Видеть?

Фигура речи — не более. Но из уст Аарона это звучало, как приговор.

— Как пойдет, — усмехается он.